Джон Френч – Солнечная война (страница 44)

— Огонь, — произнёс Хелбракт, и «Монарх огня» проревел своё слово во тьму. Три военных корабля погибли в мерцающей вспышке разрушения. Плазма пронзила лишившиеся щитов корпуса. В трюмах детонировали реакторы и боеприпасы. Они взорвались, залив всё вокруг сверкающим газом и светом.

Лампы на «Монархе огня» потускнели, но глубоко в его корпусе энергия уже поступала к двигателям. Он покинул потерянную орбиту Оберона, остальная часть флота уже перестраивалась, корабли выходили из боя и поворачивали носы к далёкому свету солнца. Следом за ними с Оберона понеслись сообщения: мольбы, оскорбления и проклятия, неся в себе гнев людей, которые знали, что их судьба предрешена. Хелбракт слушал их все, запоминая горькие слова, пока «Монарх огня» направлялся в холодные глубины космоса. Как и ожидалось, враги не стали их преследовать. Они были осторожными, и, кроме того, они победили.

Сообщения с Оберона прекратились, как только они вышли из зоны действия дальних сенсоров. Хелбракт отключил связь, когда последний шёпот сменился статикой.

— Сообщение на Терру, — произнёс он, сняв шлем. — Уран захвачен врагом.

Окружавшие его офицеры склонили головы при этих словах.

— Мы за пределами зоны вероятного вражеского перехвата, — сказал старший техножрец, наблюдавший за сигнальными системами корабля и ауспиками. — Желаете отправить коды встречи, лорд-кастелян?

Хелбракт кивнул, изучая доклады о повреждениях и потерях остального флота. Для того, чтобы он согласился с этой частью стратегии потребовалось личное сообщение самого Дорна. Она вступила в противоречие с почти каждым его инстинктом. Столкнувшись с врагом, каким бы сильным или многочисленным он ни был, он наступал, или стоял, полагаясь на силу щита, меча и болтера. Ты не уступаешь территорию, которую желал враг.

Но именно это они сейчас и делали, и планировали так сделать ещё до того, как корабли предателей вырвались из врат.

— Теперь, в этот момент, не стены и цитадели наше поле битвы, — произнёс Рогал Дорн, его голос был исполнен силы даже в искажённом помехами сигнале с Терры. — Наше поле битвы — время, и сражения, которые мы ведём, должны врага лишить его. Они жаждут времени, нуждаются в нём и не могут потратить впустую ни секунды. И поэтому мы должны лишить их его. Всё должно оцениваться с этой позиции. Мы не можем остановить их, сын мой, но можем заставить терять время и силы, прежде чем они достигнут стен Дворца. Это стоит больше чем любая крепость или линия, которая не находится на почве Терры.

— Я сделаю всё, что необходимо, — ответил Хелбракт и отослал три сотни кораблей от Урана в ночь, чтобы ждать.

Он склонил голову тогда, сделал он это и сейчас…

Больше трёхсот кораблей висели в лишённом света заливе между Ураном и ядром системы… Больше трёхсот орудий не говорили, чтобы не подпустить врага к «Фурану», Корделии или Оберону, или…

Это что–то изменило? Это сейчас что–то изменит? Враг не ожидает нового и свежего флота, который встретит его на пути вглубь системы… Возможно. Должно изменить.

— Отправьте коды, — произнёс он, подняв голову. — Курс на встречу с остальным флотом.

ТРИНАДЦАТЬ

Подсчёты и ошибки

Идём со мной

Сны

Бастион Бхаб, Императорский Дворец, Терра

— Они потерпели неудачу, — произнёс Джагатай Хан. — Гор потерпел неудачу.

В пристройке стратегиума Великое Сияние было тихо. Четыре человека, три примарха и один почти человек молча стояли и смотрели на Преторианца Терры сквозь завесу гололитического света. Одинокая тактическая проекция вращалась в центре помещения, мерцая, когда данные прокручивались по её сфере.

Регент Малкадор стоял между Сангвинием и Ханом; рядом с ними расположились магос-эмиссар Кассым-Алеф-1 и главный верховный солнечный генерал Ниборран. Су-Кассен стояла справа от Дорна, и призрачное присутствие старшего астропата Армины Фел заполняло пространство слева от него.

Никто из них не произнёс ни слова после заявления Хана. Оно было несомненно правильным, но…

Су-Кассен наблюдала, как Кассым-Алеф-1 вытянул хромированный палец и остановил проекцию, словно прерывая вращение детского волчка.

— Внешние пределы захвачены врагом, — сказал магос-эмиссар. — Они наступают во внутреннюю систему. Марс, священная колыбель машины, станет следующим. Если последователи ложных Механикум вылезут из своих нор, флот Четвёртой сферы не сможет остановить их. По моей оценке, основная эффективность его главных сил будет уменьшаться со скоростью три целых шестьсот двенадцать тысячных процента в час. Это недопустимо. Потерянные кузницы попадут в руки захватчиков.

— Но у них почти не останется сил, которые можно будет ввести в бой здесь, на Тронном Мире или орбите, — произнёс Ниборран. Казалось, что старый генерал не сводил взгляда своих серебристых аугметических глаз с проекции. Тусклые рубины в правой глазнице замерцали на фоне тёмной кожи, когда он коротко кивнул. — И даже если останется — у них не будет времени. Милорд Джагатай прав, ситуация очевидна — они потерпели неудачу. Их сил слишком мало, они прибывают с опозданием и по частям. Мы можем встретить их, остановить и разбить одного за другим. Они будут только царапать стены, когда придёт лорд Жиллиман.

— Но что насчёт Священного Марса? — прошипел Кассым-Алеф-1. Су-Кассен подумала, что его голос ещё никогда не звучал настолько по-человечески. — Освобождение было обещано. Обещано и закодировано с клятвами. Это…

— Для освобождения нужна победа, — прорычал Ниборран. — И для победы нужно заплатить, сейчас и Марсом, как заплатили Плутоном и Ураном.

Кассым-Алеф-1 защёлкал и загудел, вращая линзами под капюшоном. Су-Кассен посмотрела на Рогала Дорна. Примарх стоял неподвижно, внимательно наблюдая за магосом-эмиссаром и генералом. Она знала, что Ниборран был человеком Дорна. Рождённый на кольцах Сатурна и воспитанный в дисциплинах Сатурнийских ордосов, он был ветераном, закалённым полутора веками войны, и время не смягчило его. Под его командованием находились несколько сотен миллионов из всех подразделений Имперской Армии и частей ополчения на Терре, но здесь и сейчас, в этом месте и в это время, он говорил то, что не мог произнести Дорн.

— Генерал-фабрикатор узнает об этом и выразит несогласие, — сказал Кассым-Алеф-1. — Есть доступные силы. Они должны быть перемещены к Марсу.

— Вражеский флот, сопоставимый с тем, что приближается к Марсу, спускается к Луне, — мягко произнёс Малкадор. Регент протянул руку и нажал на кнопку, заставив гололитическую проекцию снова вращаться. Он всё ещё казался истощённым и опустошённым, но в его глазах и словах чувствовалась искра силы. — Вы же не предлагаете оставить орбиты Терры неохраняемыми, достопочтенный магос-эмиссар? Если вы не предлагаете убрать эти зашиты, то можете говорить только о «Фаланге» и приданных ей кораблям.

— Главный корабль VII легиона обладает такими размерами и возможностями, которые могут оказать существенное статистическое влияние на исход этих сражений.

— «Фаланга» находится под моим командованием, — произнёс Рогал Дорн, его слова опустились подобно топору после слов магоса. — Она идёт туда, куда я направляю её.

Кассым-Алеф-1 отшатнулся со щелчком вращавшихся шестерёнок, а затем слегка склонил голову, что, возможно, было поклоном.

— Но подожди, брат, — сказал Сангвиний. — Перемести её к Марсу или Луне, и враг в тех сферах будет изгнан, а неудача Гора закреплена.

Дорн отвёл взгляд от гололитического экрана и посмотрел на брата-примарха. Два внимательных взгляда встретились, и в наступившей тишине Су-Кассен озвучила вопрос, который задавали снова и снова в течение прошедших недель:

— Где Гор? — Глаза и лица повернулись к ней. — Если мы полагаем, что наши разведданные искажены… — Она заметила, как Малкадор слегка кивнул головой. — Как много врагов мы не видели бы, их должно быть больше, и поэтому где они — там и он.

— Ждёт, пока первые атаки достигнут своих целей, — сказал Ниборран. — Все развёрнутые сейчас войска выходили из Элизийских и Хтонических врат. Даже при самых благоприятных обстоятельствах эти свежие флоты не успеют вовремя, чтобы усилить два внутрисистемных удара.

— Но какие цели у этих двух внутрисистемных ударов?

— Они удерживают нас на месте, — ответил Ниборран. — Они не позволяют нам перебросить силы для контрнаступления во внешнюю систему. Они — вцепились в нас для быстрой атаки. Это было вашей оценкой, адмирал. Сейчас вы отказываетесь от неё?

Су-Кассен покачала головой.

— Нет, я всё ещё согласна, но Гор потерпел неудачу, по нашей же оценке потерпел неудачу, и даже не показался лично на поле боя.

Сангвиний слегка вздрогнул. Перья на сложенных крыльях задрожали.

— Нет, — произнёс он. — Гор придёт. Я знаю. Это закончится с ним здесь, на этой земле.

Малкадор надолго задержал взгляд на Ангеле.

Дорн шагнул вперёд и сокрушил проекцию рукой.

— Это ещё не конец. Всё в движении, и мы с такой же вероятностью можем познать поражение, как и одержать победу. — Он посмотрел на магоса-эмиссара, его лицо оставалось непроницаемым. — «Фаланга» остаётся. И мы ждём.

— Чего? — спросил Хан.

— Увидеть, кто на самом деле потерпел неудачу, — ответил Дорн. — Наш брат-предатель или мы.

Грузовое судно «Антей», Юпитерский залив

Мерсади услышала крики ещё до того, как добралась до грузовых отсеков. Шум по коридору разносился даже сквозь пласталь. Она остановилась, увидев дверь с предупреждающими полосами. Стоявшая сзади Мори посмотрела на неё. Девочка всё ещё сжимала руку брата. Он не шевелился. Палуба под ногами покачнулась, когда они спустились на этот уровень.