Джон Форд – Младшие современники Шекспира (страница 208)

Смирить свою гордыню. Коль судьба Еще сведет нас, я заставлю вас От ярости зубами скрежетать! Да-да, я слов на ветер не бросаю

Ромелио

Постойте, сэр! Куда же вы, ей-богу? Откаркала ворона и — лететь?

Леонора

Да что же это! Вон, как раззвонились! Знать, умер кто-то из вельмож.

Ромелио

Да нет, То горожан на рыночную площадь Звонарь сзывает.

Леонора

Что ж он так трезвонит Под окнами?[206] От этих страшных звуков Все в голове смешалось у меня.

Капуцин

О плачьте, плачьте... Горькое событье! Вздохните и украдкой помяните Тех, кто от церкви будет отлучен[207], Синьоров знатных, чей предсмертный стон, Увы, не облегчили ни молитвы, Ни отпущение грехов. Их битвы Не сможет им закон простить вовек: Как сам себя ты губишь, человек!

Леонора

Что за синьоры?

Капуцин

Доблестный Эрколе И знатный Контарино. Оба пали В смертельном поединке.

Леонора

Горе, горе!

Ромелио

Не похоронят их по-христиански, Ну так и что же? Шествие за гробом, И плач, и лицемерность эпитафий, Что гаже во сто крат, чем паутина, Которая покроет их, — ужели Все это облегчит посмертный путь?

Капуцин

Нисколько.

Ромелио

То-то же. А посему Хочу я, сударь, поделиться с вами Своими мыслями, покуда там, В сторонке, моя мать печально четки Перебирает. Хранитель склепов и гробов, Что лечат лучше докторов! Клочка земли, как вам известно, Довольно тем, кто пожил честно, Но их тщеславье превзойдет Размерами весь ваш приход. Для нас — конец земной юдоли, А драпировщикам раздолье — И тем, кто только гроб везет! Так повелось — в почете тот, Кто церкви больше всех оставил, Хотя бы он всю жизнь лукавил И от него единый след, Как в темноте гнилушки свет. Последний акт хорош развязкой...