Джоан Роулинг – Гарри Поттер и Дары Смерти (страница 114)

– Нет уж! – рявкнула миссис Уизли каким-то школьникам, бросившимся на помощь. – Прочь! Назад! Она моя!

Сотни человек, теснясь у стен, наблюдали за двумя поединками: Вольдеморта и трех его противников и Беллатрикс с Молли, а Гарри оставался невидим, разрывался от желания вмешаться, защитить, но боялся, как бы не пострадали невинные.

– Что-то будет с твоими детками, когда я тебя укокошу? – язвительно бросила Беллатрикс, совершенно обезумевшая, как и ее господин. Заклятия танцевали вокруг, и она ловко уворачивалась. – Что будет, когда мамочка отправится вслед за Фредди?

– Ты! Больше! Никогда! Не тронешь! Наших! Детей! – заорала миссис Уизли.

Беллатрикс ликующе расхохоталась – совсем как ее кузен Сириус перед тем, как исчезнуть за завесой, – и Гарри вдруг понял, что сейчас произойдет.

Заклятие Молли пролетело под рукой Беллатрикс и поразило ее в грудь, прямо над сердцем.

Злорадная ухмылка застыла на лице Беллатрикс, глаза вытаращились; на крошечную долю секунды она постигла, что случилось, а потом упала замертво, и тогда толпа взревела, а Вольдеморт завизжал.

Точно в замедленной съемке Гарри развернулся и увидел, как Вольдеморт, взбешенный потерей последней, самой верной своей соратницы, запустил в Макгонаголл, Кингсли и Дивангарда заклятием такой взрывной силы, что все трое отлетели назад, кувыркаясь в воздухе. Затем он направил палочку на Молли Уизли.

– Протего! – прогремел голос Гарри, и посреди зала встал заградительный щит. Вольдеморт заозирался, не понимая, кто это сделал, и Гарри наконец-то сбросил плащ-невидимку.

Со всех сторон понеслись восторженные, ошеломленные возгласы:

– Гарри! ОН ЖИВ! – и тотчас замерли. Толпа испугалась, повисла гробовая тишина, а Гарри и Вольдеморт, сцепившись взглядами, одновременно заходили по кругу, точно волки перед дракой.

– Помогать не надо, – громко объявил Гарри. В тишине его голос прозвучал подобно горну. – Все так, как должно быть. Я все должен сделать сам.

Вольдеморт зашипел:

– На самом деле Поттер думает иначе. – Его глаза горели красным огнем. – У него совершенно другие планы. Кем ты сегодня прикроешься, Поттер?

– Никем, – спокойно ответил Гарри. – Окаянтов больше нет. Остались только ты да я. Выжить суждено лишь одному, и один из нас вот-вот уйдет…

– Один из нас? – усмехнулся Вольдеморт, и все тело его напряглось, а кровавые глаза смотрели не моргая – он был словно змея перед смертельным броском. – И кто же выживет? Уж не ты ли, молокосос, который остался жив благодаря случайности и Думбльдору, дергавшему за ниточки?

– Моя мама погибла, спасая меня, – это случайность? – поинтересовался Гарри. Они все ходили по кругу, вперившись друг в друга, и для Гарри сейчас не существовало никого на свете, кроме Вольдеморта. – Или что я дрался с тобой на кладбище? Что сегодня я не защищался, но выжил и снова с тобой дерусь? Это все случайности?

– Случайные совпадения! – завопил Вольдеморт, но не атаковал. Толпу вокруг словно заморозили заклятием, и во всем зале, кроме них двоих, кажется, и не дышал никто. – Случай, стечение обстоятельств плюс еще люди умнее и искуснее твоего, за чьими спинами ты прятался и хныкал, пока они за тебя умирали!

– Ты больше никого не убьешь, – сказал Гарри. Они медленно двигались по кругу, продолжая дуэль глазами: зеленые против красных. – Просто не сможешь. Еще не понял? Я был готов умереть, чтобы ты не тронул всех этих людей…

– Но не умер!

– Но хотел, и в этом все дело. Я повторил то, что сделала моя мать. Они от тебя защищены. Ты не заметил, что ни одно твое заклятие не держится? Ты никого больше не сможешь пытать. Ты даже коснуться никого не сможешь. Ты вообще не учишься на своих ошибках, Реддль?

– Да как ты смеешь…

– Смею! – ответил Гарри. – Я знаю то, о чем ты понятия не имеешь, Том Реддль. Много-много всякого важного, о чем ты и не догадываешься. Хочешь послушать, пока опять не налажал по-крупному?

Вольдеморт молчал, двигаясь по кругу, и Гарри понял, что на время зачаровал его, удержал призрачным посулом. Действительно, вдруг мальчишка и в самом деле знает какую-то роковую тайну…

– Неужто опять любовь? – Змеиная физиономия Вольдеморта искривилась усмешкой. – Вечная панацея от всех бед. Которая, как уверял Думбльдор, якобы побеждает смерть. Что же ваша хваленая любовь не спасла его, когда он сверзился с башни и расшибся в лепешку, как старая восковая кукла? Что ж любовь не помешала мне раздавить как таракана мугродину, которая тебя родила, Поттер? И сейчас вряд ли кто-то любит тебя настолько, чтобы прикрыть собой от моего удара. И что убережет тебя от смерти на сей раз?

– Только одно, – ответил Гарри, и они всё ходили по кругу, не отрывая взглядов друг от друга, разделенные лишь последней тайной.

– Если не любовь, – произнес Вольдеморт, – тогда, вероятно, ты полагаешь, что тебе известна магия, неведомая мне? Или твое оружие мощнее моего?

– И то и другое. – На змеином лице мимолетно нарисовалось потрясение, однако Вольдеморт быстро справился с собой и расхохотался. Смех его, безрадостный и безумный, был страшнее любого крика и эхом разнесся под сводами безмолвного зала.

– Ты думаешь, что ты знаешь о колдовстве больше меня?! – вскричал он. – Больше лорда Вольдеморта, который умеет такое, о чем не грезил даже Думбльдор?

– Да нет, он как раз грезил, – отозвался Гарри, – только соображал получше твоего. И не делал того, что делал ты.

– Значит, он был слабак! – взвизгнул Вольдеморт. – Не посмел рискнуть! Не смог взять то, что могло принадлежать ему – и скоро станет моим!

– Просто он был умнее тебя, – возразил Гарри. – Намного лучше тебя и как колдун, и как человек.

– Я обрек его на смерть!

– Это тебе так казалось, – сказал Гарри. – Но ты ошибался.

Тут толпа встрепенулась – сотни людей тихо ахнули хором.

– Думбльдор мертв! – Вольдеморт швырнул эти слова в Гарри, будто рассчитывая причинить нестерпимую боль. – Я сам видел труп, Поттер! Он благополучно гниет в мраморной гробнице рядом с замком! Думбльдор не вернется!

– Да, он мертв, – невозмутимо согласился Гарри. – Но убил его не ты. Он сам выбрал, как ему умереть, за многие месяцы до того, как это случилось, и обо всем уговорился с человеком, которого ты считал верным слугой.

– Что за бред? – усмехнулся Вольдеморт, но не нападал, и красные глаза не отрывались от Гарри.

– Злотеус Злей не был за тебя, – сказал Гарри. – Он был за Думбльдора. Он перешел на сторону Думбльдора, как только ты развязал охоту на мою мать. А ты и не догадывался, потому что ничего не понимаешь в любви. Ты никогда не видел его Заступника, а, Реддль?

Вольдеморт не ответил. Они ходили и ходили по кругу, готовые вцепиться друг другу в глотки.

– У него Заступник – лань, – сообщил Гарри. – Как и у моей матери. Потому что он любил ее почти всю жизнь, с детства. Что же ты не догадался? – прибавил он, увидев, как раздулись ноздри Вольдеморта.

– Он же просил пощадить ее, верно? – Он хотел ее, вот и все, – презрительно фыркнул Вольдеморт. – Но, когда она умерла, он понял, что есть и другие женщины, достойные его, не мугродье какое-нибудь…

– Так он тебе говорил, – ответил Гарри. – Но, едва она оказалась под угрозой, он стал шпионом Думбльдора и с тех пор работал против тебя! Думбльдор уже и так умирал, когда Злей его убил!

– Да какая разница! – заорал Вольдеморт, который чутко ловил каждое слово, но сейчас испустил безумный смешок. – Какая разница, за кого был Злей и какие мелкие преграды они с Думбльдором возводили на моем пути? Я сокрушил их всех, как некогда твою мамашу, якобы великую Злееву любовь! Похоже, все встает на свои места, Поттер, хотя ты и не понимаешь! Думбльдор из кожи вон лез, чтобы бузинная палочка не попала ко мне, и решил передать ее Злею! Но я тебя опередил, шмакодявка, я завладел палочкой прежде, чем ты протянул к ней свои ручонки, я познал истину первым. Злотеус Злей пал от моей руки три часа назад, и теперь я настоящий хозяин бузинной палочки – Смертного жезла, палочки Судьбы! Последний план Думбльдора провалился, Гарри Поттер!

– Это да, – согласился Гарри, – тут ты прав. Но перед тем, как ты попытаешься меня убить, советую поразмыслить над своими поступками… подумай и попробуй хоть немного раскаяться, Реддль…

– Что?!

Этот совет потряс Вольдеморта сильнее любых откровений и насмешек. Зрачки его превратились в щелочки, кожа вокруг глаз побелела.

– Это твой последний шанс, – пояснил Гарри. – Все, что тебе остается… Я видел, во что ты превратишься иначе… будь мужчиной… давай… постарайся раскаяться…

– Да как ты смеешь… – повторил Вольдеморт.

– Смею, – перебил Гарри. – Потому что последний план Думбльдора не ударил по мне, а отрикошетил в тебя, Реддль.

Рука Вольдеморта, державшая бузинную палочку, затряслась, и Гарри сильнее обхватил палочку Драко. Он знал: решающий момент близко.

– Палочка в твоих руках не слушается тебя, потому что ты убил не того человека. Злотеус Злей никогда не был ее истинным хозяином. Он никогда не побеждал Думбльдора.

– Он убил…

– Ты что, глухой? Злей не побеждал Думбльдора! Злей убил его, потому что они так договорились! Думбльдор хотел умереть непобежденным и остаться последним истинным хозяином палочки! Если бы все пошло по плану, сила волшебной палочки умерла бы вместе с ним, потому что никто бы ее у него не отбирал!