Джим Чайковски – Черный орден (страница 38)

Он кивнул: концепция была ему хорошо знакома.

– Когда вещество охлаждено до температуры абсолютного нуля, почти минус триста градусов по Цельсию, движение атомов замирает, наступает полная неподвижность. Нулевая точка природы. Тем не менее энергия сохраняется: остаточная радиация, которой быть не должно. Традиционная теория не в состоянии объяснить наличие этой энергии.

– А квантовая теория объясняет, – твердо возразила Анна. – Она допускает движение атомов даже при температуре абсолютного нуля.

– Каким образом? – допытывалась Лиза.

– При температуре абсолютного нуля частицы не двигаются вверх, вниз, вправо или влево, но, в соответствии с квантовой механикой, способны мгновенно переходить из состояния существования в состояние «несуществования», выделяя при этом энергию. Ее называют энергией нулевой точки.

Лиза непонимающе посмотрела на Анну.

– Разве возможен переход из состояния существования в состояние «несуществования»?

Пейнтер перехватил инициативу:

– Квантовая физика – странная наука, однако при всей кажущейся безумности концепции теория права: эта энергия действительно существует, и подтверждения тому получены в ходе лабораторных исследований. Во всем мире ученые ищут пути освобождения энергии, заключенной в глубине всего сущего.

Анна кивнула.

– Нацисты экспериментировали с упорством создателей Манхэттенского проекта.

Пораженная Лиза широко распахнула глаза.

– Неисчерпаемый источник энергии!.. Если бы нацисты открыли его, исход войны мог бы быть иным.

Анна подняла ладонь, возражая:

– Кто сказал, что они его не открыли? Согласно документам, в последние месяцы войны нацисты существенно продвинули проекты «Feuerball» и «Kugelblitz»[26]. Детали экспериментов можно разыскать среди материалов, добытых британскими «Ти-форс». И все-таки открытия запоздали. Оборудование уничтожили бомбами, ученых убили, их разработки похитили. То немногое, что уцелело, растворилось в недрах сверхсекретных лабораторий различных государств.

– Чего не скажешь про «Колокол».

Пейнтер вернул разговор к ключевой теме. Тошнота мешала ему на равных участвовать в беседе.

– Да, про «Колокол» этого сказать нельзя, – признала Анна. – Моему деду удалось скрыться с документами, в которых содержалась вся информация о проекте «Хронос» – результате исследований энергии нулевой точки. Дед присвоил проекту новое название – «Schwarze Sonne».

– «Черное солнце», – перевел Пейнтер.

– Sehr gut[27].

– Так что же такое Колокол? Что в нем происходит?

– Именно Колокол вызвал вашу болезнь, – сообщила Анна. – Повредил ваш организм на квантовом уровне, куда не доберутся ни пилюли, ни другие лекарства.

Пейнтер чуть не упал, не в силах сразу переварить услышанное. Повредил на квантовом уровне – что это означает?

Анна прошла несколько последних ступеней и остановилась. Перед ней был кордон из перекрещенных деревянных брусьев, у которых стояли два солдата с винтовками. Ошеломленный услышанной новостью, Пейнтер все же заметил, что вдоль последнего поворота тянется участок оплавленного потолка.

Впереди лежала впадина с неровными краями; дна ее видно не было, однако снизу исходил жар. Все вокруг покрывала черная копоть. У стены лежали недвижные тела, прикрытые брезентом. Здесь произошел взрыв, отзвуки которого беглецы слышали в своей темнице.

Из развалин появился человек, покрытый пеплом, но узнать его было легко: Гюнтер, могучий стрелок, уничтоживший монастырь. Похоже, здешние хозяева пожинали плоды своих трудов.

Огнем – за огонь.

Гюнтер и Анна с Клаусом подошли к кордону. Теперь Пейнтер заметил несомненное сходство двух гигантов. Они были похожи друг на друга не только чертами лица, но и тяжелой комплекцией и угрюмой натурой.

Гюнтер кивнул Клаусу. Другие солдаты сделали вид, что не заметили его появления. Анна подошла к Гюнтеру и быстро заговорила на родном языке. Пейнтер уловил всего одно слово, одинаково звучащее и по-английски, и по-немецки: «Саботаж».

Выходит, не все благополучно в Гранитном замке. Уж не завелся ли в нем предатель? Если да, то кто он? Какова его цель? Друг он пленникам или еще один враг?

Гюнтер посмотрел на Пейнтера, шевельнул губами; слов было не разобрать. Анна покачала головой, не соглашаясь. Гюнтер сузил глаза и недовольно сжал губы, но послушно кивнул.

Нетрудно было догадаться, о ком шла речь.

Бросив последний неприязненный взгляд на Кроу, Гюнтер вернулся в закопченные руины.

Анна вновь подошла к пленникам.

– Вот что я хотела вам показать.

Она махнула рукой в сторону развалин.

– Колокол? – предположил Пейнтер.

– Он разрушен в результате саботажа.

Лиза не могла отвести взгляд от руин.

– Из-за Колокола заболел Пейнтер.

– И именно в Колоколе заключалась единственная возможность излечения.

Пейнтер рассматривал развалины.

– У вас есть его дубликат? – спросила Лиза. – А может быть, вы можете изготовить новый?

Анна медленно покачала головой.

– Ксерум-пятьсот двадцать пять, один из ключевых компонентов Колокола, воспроизвести нельзя. За шестьдесят лет нам так и не удалось воссоздать уникальный состав.

– А раз нет Колокола, нет и исцеления, – подытожил Пейнтер.

– Однако шанс на спасение может появиться, если мы станем сотрудничать. – Анна протянула ладонь. – Если мы будем заодно, я помогу, даю слово.

Пейнтер пожал ее ладонь, по-прежнему мучаясь сомнениями. Он нутром чувствовал подвох. Анна явно чего-то недоговаривала. Все ее рассказы и объяснения грешили недомолвками. Она намеренно уводила разговор в сторону. Зачем ему вообще предлагают сделку?

И тут до него дошло.

– Несчастный случай… – пробормотал он и почувствовал, как пальцы Анны дрогнули в его руке. – На самом деле несчастного случая не было? – Он вспомнил Анну, разговаривающую с Гюнтером. – Еще один случай саботажа?

Анна кивнула.

– Сначала мы решили, что произошла трагическая случайность. Время от времени мы испытывали трудности со скачками напряжения. Они приводили к скачкообразному росту мощности Колокола. В общем, ничего серьезного. Мы вывели избыточную энергию наружу, что привело к отдельным случаям заболевания у местных жителей.

Пейнтер едва сдержался. «Ничего серьезного». А вот монаха Анг Гелу болезни и смерть людей заставили забить тревогу, призвать на помощь Пейнтера.

Анна продолжала:

– Однако несколько ночей назад кто-то умышленно перепутал команды проверки, что привело к резкому повышению мощности Колокола.

– В результате чего пострадали монастырь и деревня?

– Верно.

Пейнтер сильно сжал пальцы Анны. Он понял причину такой скрытности. И стало ясно, почему ему предложили сотрудничать.

– Воздействию Колокола подверглись не только монахи и жители деревни. Его испытали все, кто находился здесь. Вы все больны, точно так же, как и я. Ваш организм тоже медленно разрушается.

Сузив глаза, Анна пристально всматривалась в Пейнтера, прикидывая, многое ли можно ему рассказать.

– У нас имелась частичная защита. Самую смертоносную часть энергии Колокола удалось вывести наружу.

Пейнтер вспомнил призрачные огни, пляшущие над горными вершинами. Спасая себя, немцы уничтожили всю округу, в том числе и буддийский монастырь. Однако ученым все же не удалось избежать поражения.

Не пытаясь оправдаться, Анна смело встретила его взгляд.

– Всем, кто здесь находится, подписан смертный приговор.

Пейнтер искал выход и не находил его. Несмотря на то что обе стороны не доверяют друг другу, теперь они вынуждены добиваться общей цели.