Джим Чайковски – Арктическое зло (страница 92)
Лежа на земле, Валя открыла шквальный огонь в автоматическом режиме. Пули высекли яркие искры из покрытых резьбой стен прохода. Воспользовавшись поддержкой напарницы, Надира бросилась вперед, догоняя Сейхан, скрывшуюся за изгибом тоннеля. Как только напарница открыла огонь, Валя вскочила на ноги и последовала за ней, сокращая расстояние до добычи.
Прогремели еще два оглушительных выстрела – судя по всему, из ружья. Одна пуля раскрошила камень. Вторая попала Надире в плечо с такой силой, что ее отбросило назад. Налетев спиной на стену, Надира продолжала стрелять, поливая очередями тоннель впереди.
Добежав до нее, Валя опустилась на корточки. Надира застонала, но осталась стоять. Бронежилет защитил ее от более серьезных последствий.
Все внимание Вали было приковано к тому, что впереди.
– По моему сиг…
Надира бессильно опустила автомат, с грохотом упавший на камни. Валя недоуменно отступила на шаг. Надира продолжала стоять, но у нее подогнулись колени. Только тут Валя заметила черную кровь, текущую из шеи ее напарницы, и торчащую из горла каменную занозу, острую колючку высеченного на стене растения. Пусть ружейная пуля и не убила Надиру – это сделало столкновение со стеной. Издав горлом булькающий звук, она обмякла, повиснув на острой игле.
В наступившей тишине Валя услышала за спиной топот бегущих ног, донесшийся из пещеры с грязевым источником. Прислушавшись, она уловила лихорадочный шепот. Затем шум затих вдалеке. Паническое бегство закончилось.
Валя презрительно усмехнулась, осознав правду. Спутники Сейхан не бежали вместе с ней. Они спрятались, оставшись позади. Валя всмотрелась вперед, просчитывая варианты. У нее не могло быть полной уверенности в том, что один-два товарища не остались вместе с Сейхан, чтобы обеспечить ей поддержку, однако чутье подсказывало ей, что это не так. Валя хорошо знала своего врага.
«Она теперь одна».
Судя по всему, некоторое время назад Сейхан катнула свой фонарик в глубь тоннеля, представив все так, будто это удаляющиеся беглецы, – а сама устроила западню, в которой погибла Надира.
Валя раздраженно зарычала, однако она вынуждена была признать, что замысел ее врага полностью удался.
Она задумалась, как ей быть: остаться или уйти, бросив охоту. Тряхнув головой, низко пригнулась. И дело было не в уязвленном самолюбии. Если сейчас она сбежит, Сейхан непременно последует за ней. А Валя не знала, сколько сообщников ее заклятого врага укрылись в соседнем тоннеле и как хорошо они вооружены. У нее перед глазами возник образ Сычкина. К тому же двое спецназовцев, ушедших проводить архиерея, так и не вернулись. Этого уже было достаточно для того, чтобы соблюдать крайнюю осторожность. Валя опасалась оказаться в клещах между Сейхан и неизвестным противником впереди.
Лицо у нее исказилось от боли при мысли об еще одной причине продолжать охоту. Валя вспомнила своего брата, лежащего в могиле в холодной земле Гренландии, и крепче стиснула свой автомат.
«Пришло время покончить со всем этим».
Она бесшумно двинулась вперед, на свет. Слабый отсвет впереди остановился, перестав отдаляться. Валя напрягла слух, ища малейшие признаки опасности. Тихо дыша носом, она заглянула за угол и увидела фонарик, снова оставленный на земле. Однако сейчас это было сделано не для того, чтобы задержать продвижение преследователей. Сейхан больше не нуждалась в свете. Впереди был конец тоннеля, выходящего в просторную пещеру, залитую тусклым сиянием. Валя ускорила шаг, испугавшись, что потеряет там свою добычу.
Однако она держала автомат на изготовку, всматриваясь в полумрак. Ее слух уловил едва различимое металлическое позвякивание. Валя тщетно попыталась понять, чем оно было вызвано. Определить расстояние до источника этого звука, похожего на слабые отголоски колокольного звона над обширной равниной, также не представлялось возможным.
Эта загадка снова замедлила продвижение вперед.
Подобрав с земли брошенный фонарик, Валя выключила его, не желая, чтобы свет, падая на нее сзади, выдал ее присутствие. Застыв на месте, она услышала странное шуршание, не похожее на шорох одежды. Источник этого звука был протяженным и уходил в глубь пещеры.
Нахмурившись, Валя пригнулась ниже и прильнула к стене, памятуя о каменных шипах. Наконец она смогла различить то, что было в пещере.
Это зрелище заставило ее остановиться как вкопанную.
Под покрытыми трещинами ледяными сводами, пронзенными насквозь лучами солнца, на задернутой дымкой испарений трясине, которая пузырилась и плевалась, порождая то необычное шуршание, раскинулся обширный сад. Растения колыхались, словно повинуясь дуновениям ветра, – однако застывший воздух даже не шевелился. Валя вспомнила, что Сычкину требовался ботаник, причем специалист по плотоядным растениям…
Теперь она поняла зачем.
Ее внимание привлекло движение слева. По глади жидкой грязи, пропитанной едкой кислотой, скользила потемневшая от времени лодка, судя по виду, сделанная из меди. Валя вспомнила звук металлического позвякивания.
«Медь о камень», – сообразила она.
На таком расстоянии она не могла определить, нет ли в лодке кого-нибудь, распластавшегося на дне. Шагнула в пещеру, чтобы было лучше видно. На берегу лежала еще одна опрокинутая лодка, словно приглашая перевернуть ее и отправиться в плавание.
Но тут Валя обнаружила ловушку.
Отблеск света показал дуло ружья, торчащего из-под опрокинутой лодки, криво лежащей на подложенном с одной стороны камне. Стрелок, затаившийся в этом импровизированном медном бункере, целился прямо в Валю.
У нее была лишь доля секунды, меньше одного удара сердца.
Метнувшись вбок, Валя распласталась на земле среди глиняных черепков. Падая, она больно ударилась раненым плечом. Пронзительная боль сузила ее поле зрения до булавочной головки. Скользнув по земле на больном плече, Валя дала очередь под опрокинутую лодку. Пули забарабанили по меди, высекая искры. Лодка задрожала под шквалом свинца.
Валя не стала ждать, готовая нанести удар с другой стороны. Приподнявшись на колено, она отставила другую ногу в сторону, не прекращая стрелять.
И тут резкая боль, словно змея, впилась ей в ногу чуть выше ботинка. Нога бессильно обмякла, внезапно не справившаяся с весом тела. Валя растянулась на земле, больно ударившись лбом о камень.
Затем что-то тяжелое упало ей на спину, прижимая к земле. Выкрутив голову, она увидела оседлавшую ее Сейхан.
«Но как?..»
Ответом на этот немой вопрос явилась колышущаяся у Сейхан за спиной кожаная одежда.
Сейхан не пряталась в лодке, плывущей по болоту, не пряталась в опрокинутой лодке, лежащей на берегу, – она притаилась за старой кожаной одеждой, развешенной для сушки. А дуло ружья было лишь приманкой, отвлекающей внимание.
Валя попробовала вырываться, однако травмированная рука после удара о землю при падении полностью онемела. Опереться на вторую ногу она также не могла, и до нее дошло почему. Боль в лодыжке была вызвана не укусом змеи, а ударом ножа, перерезавшего ахиллово сухожилие и обездвижившего ее.
И все-таки Валя лягалась здоровой ногой, пытаясь перекатиться в сторону и выбраться из-под Сейхан. Поскольку автомат оказался придавлен весом ее тела, она потянулась за пистолетом. Ей удалось его схватить, однако прежде чем она смогла вывернуть плечо и выстрелить себе за спину, острое лезвие вонзилось ей в предплечье, пригвоздив руку к земле. Сталь дернулась вбок, перерезая сухожилия. Вывалившийся из разжавшихся пальцев пистолет ударился о камни.
Подобрав пистолет, Сейхан оставила нож торчащим в руке.
Валя ахнула – но не от боли, а от изумления. Она узнала черную рукоятку, узнала сверкающее лезвие. Это был ее собственный атам, ритуальный нож, доставшийся ей от бабушки.
– Ты его потеряла, – прошептала ей на ухо Сейхан. – И я решила вернуть его.
Сейхан почувствовала, как лежащая под ней Валя обмякла, однако, не поверив в это, она приставила пистолет Вале к затылку и прижала ей к горлу лезвие другого ножа. Сердце гулко колотилось у нее в груди, требуя вонзить нож глубоко в горло, чтобы не только оборвать Вале жизнь, но и отсечь от настоящего прошлое самой Сейхан.
Михайлова оставалась последним напоминанием о ее прошлой жизни, бледным призраком, который не давал ей покоя, напоминая о том, кем она сама когда-то была. Чудовище, заточенное в груди у Сейхан, выло, требуя выпустить его на свободу, хотя бы только в этот последний раз, чтобы завершить долгий кровавый путь, приведший сюда.
– Не тяни, кончай! – спокойно произнесла Валя.
В ее голосе не было ни злости, ни признания собственного поражения, ни даже обреченности. Лишь готовность принять то, что должно было произойти.
Сейхан понимала, что эта женщина была ее двойником, полной копией; Валя ожесточилась так же быстро, как это сделала она сама. И если б не Грей, скорее всего, все это по-прежнему оставалось бы в ней. В это мгновение у Сейхан мелькнула мысль, что Валя так долго и упорно преследовала ее, подпитываемая не только жаждой отмщения, но и завистью, в которой она не желала признаться даже себе самой.
«Мне удалось вырваться».
И все же Сейхан сознавала, что это не совсем правда.
Чудовище, жаждущее крови, по-прежнему оставалось в ней. Она понимала, что оно никогда не насытится. И существовал только один способ уничтожить эту прожорливую тварь.