Джим Чайковски – Арктическое зло (страница 90)
Капитан Келли склонился через плечо великана:
– Вы точно знаете, что делать?
Прежде чем Ковальски смог ответить – разумеется, твердым «а то как же», – вмешался еще один человек.
– По-моему, всё в полном порядке, – сказал Райан.
Ковальски закатил глаза, отчего у него в желудке забурлило еще сильнее.
– Давайте поскорее покончим с этим! Если нас собьют, я предпочитаю быть в этот момент с полным желудком.
Некоторое время назад, во время перелета обратно к «Полар кинг» после вывода из строя патрульного судна, из тумана над головой вынырнул реактивный самолет. Его появление было обнаружено по клубам горячего инверсионного следа, пронзившего висящую в воздухе холодную влагу. К счастью, Монк следовал прежним курсом над самым ледяным панцирем. Это помогло маленькому самолету остаться незамеченным.
Затем Монк увеличил скорость, ныряя глубже в туман. Вскоре после этого послышались частые взрывы гранат, проникшие в самолет благодаря сверхъестественной акустике Заполярья. Не составляло труда догадаться, что именно произошло. Ледокол подвергся нападению – однако взять приступом этот за́мок было не так-то просто.
По крайней мере, все на это надеялись.
Ковальски поделился своими наблюдениями с товарищами, стараясь определить, сколько человек находилось на борту русского самолета. Все пришли к заключению, что для захвата «Полар кинг» этих сил будет явно недостаточно. Скорее всего, передовая группа получила приказ запереть ледокол – до тех пор, пока не прибудут вооруженное патрульное судно или мобильный отряд, которые и доведут дело до конца.
Водолазы, выведшие из строя гребные винты военного корабля, тем самым выиграли немного времени. Эта передышка была использована для того, чтобы выработать план действий – и соорудить единственное доступное оружие.
Ковальски окинул взглядом импровизированную бомбу, для изготовления которой он использовал то, что осталось от предыдущей операции. К сожалению, запасы пластита оказались скудными. Всего взрывчатки остался кусок размером с гусиное яйцо.
«Пусть этого будет достаточно…»
– Захожу на боевой курс! – крикнул из кабины Монк.
Ковальски крепче ухватился за ручку двери. Заложив вираж, Коккалис направил самолет к краю облака.
Целых сорок пять минут «Байкал» кружил в белой пелене, но теперь время ожидания подошло к концу.
Маленький самолет вынырнул из тумана. После долгого пребывания в сплошной пелене солнце показалось особенно ярким. Однако Монк держал «Байкал» на боевом курсе, пикируя прямо на русский самолет, стоящий на льду ярдах в трехстах от красной громады «Полар кинг».
Целых тридцать пять секунд «Байкал» летел беспрепятственно – после чего по нему открыли огонь. Высадившиеся на лед солдаты запоздало обнаружили угрозу с воздуха.
На «Байкал» обрушился град пуль. В крыльях образовались пробоины, несколько пуль со свистом прошли сквозь фюзеляж, к счастью никого не зацепив. Митчелл съежился в комок. Он и так уже потерял много крови, и лишней у него совсем не осталось.
Мимо хвостового оперения пролетела реактивная граната и, описав дугу, упала обратно на лед, взорвавшись огненным шаром, который поднялся в небо.
– Давай! – истошно крикнул Монк.
Ковальски рывком распахнул дверь настежь. Мимо стремительно проносился окружающий мир. Великан схватил за ремень свое самодельное устройство. Внизу показался стоящий на льдине самолет. В тот момент, когда «Байкал» оказался прямо над ним, Ковальски сбросил на него свое творение. Взрывчатка закружилась в воздухе, ремень затрепетал.
– Этой бомбы хватит? – с тревогой спросил капитан Келли, все еще сомневаясь в способностях великана.
– Это еще не бомба!
Не успел Ковальски захлопнуть дверь, как послышался приглушенный хлопок. Самодельная бомба взорвалась у хвостовой части русского самолета, рядом с бензобаком. Через мгновение тот рванул, озарив окружающий мир ярким огненным шаром.
– Вот она, бомба, – уточнил Ковальски.
Ударная волна настигла маленький «Байкал». В иллюминаторы были видны языки пламени и густой дым. «Байкал» начало швырять из стороны в сторону, словно бумажный самолетик, застигнутый ураганом. Ковальски пожалел о том, что отвлекся, чтобы сострить капитану, – потому в результате не смог полностью закрыть дверь. От тряски она распахнулась. Ковальски, державшегося за ручку, выдернуло наружу. Какое-то мгновение он висел в воздухе, бросая вызов смерти. Затем его ударила в грудь распорка крыла, и он вцепился в нее, обвив руками и ногами.
Внизу его глазам открылась жуткая картина.
Горящее топливо из самолета разлилось по льду во все стороны, вплоть до корпуса ледокола. По оставленному им черному следу носились или корчились яркие живые факелы. Взорвался снегоход, подлетев в воздух.
Но тут чьи-то руки схватили Ковальски, затягивая его обратно в самолет. Монку удалось выровнять полет, и теперь «Байкал» лишь покачивался с крыла на крыло.
Оказавшись в салоне, великан бессильно плюхнулся на пол. Он попытался поблагодарить своих спасителей – однако вместо слов у него изо рта вырвался его обед, выплеснувшийся ему на колени и пролившийся на пол. Вытерев рот, Ковальски молча покачал головой.
«Черт бы побрал эту Арктику!..»
Когда затихли последние отголоски оглушительного грохота, Туров поднял взгляд вверх. Вспышка получилась такой яркой, что на ее фоне померкло солнце. Пламя ворвалось в верхнюю пещеру и успело облизать ее своды, прежде чем погаснуть.
– Транспортный самолет… – пробормотал старший лейтенант Брагин.
Туров молча кивнул.
Каким-то образом экипажу ледокола удалось взорвать Ан–74. Похоже, вооружение на борту корабля оказалось более значительным, чем предполагалось.
– Что будем делать, товарищ капитан первого ранга? – спросил Брагин, прижимая кулак к груди.
Туров всмотрелся в погруженный в темноту город. Дым затянул крыши, местами поднявшись к самому своду. Туров переключил свое внимание на то, что находилось рядом, на четырех солдат, охранявших маленький лагерь.
– Сил у нас недостаточно. Нам нужны подкрепления. Надо подняться наверх и дождаться прибытия «Ляхова». – Капитан первого ранга перевел взгляд на окровавленное, покрытое волдырями, изуродованное лицо Сычкина. Архиерей стонал и судорожно дергался, по-прежнему терзаемый мучительной болью, несмотря на введенную дозу болеутоляющего. – Нам здесь делать больше нечего. Отдайте приказ отходить!
Сунув руку в карманчик бронежилета, Брагин достал свисток.
Со стороны города показались двое солдат, в грязных от копоти маскхалатах. Один поддерживал другого. Раненый не мог наступать на ногу. Не удержавшись, он, словно куль с мукой, тяжело упал на землю.
Туров прищурился, обводя взглядом древний город.
«Сколько еще человек остается там?»
Ответом стали частые выстрелы. Те двое, что вышли из города, вскинули автоматы и открыли огонь по оставшимся солдатам. Упавший вел огонь лежа, второй остался стоять, добивая всех тех, кому удалось уцелеть.
Брагин выхватил пистолет, однако лежавший, поднявшись на колено, короткой очередью прострелил ему руку. Не издав ни звука, старший лейтенант отступил назад и обернулся. Его взгляд упал на брошенный автомат, валяющийся на земле. Однако прежде чем он успел схватить оружие, из темноты вынырнула огромная собака и устремилась к Брагину, низко нагнув голову, оскалив клыки.
Рядом появилась вторая собака – та же самая грозная поза.
Брагин попятился назад, поднимая здоровую руку как знак того, что сдается.
Второй нападавший подошел к Турову и направил автомат ему в грудь. Когда он поднял свое лицо, капитан первого ранга с удивлением узнал своего бывшего пленника.
– Похоже, мы поменялись ролями, – холодно произнес тот.
Туров молча поднял руки. Глядя на суровые лица этих людей, он подумал, как же сильно недооценил своего противника – хотя Валентина Михайлова и предупреждала его.
Осененный догадкой, капитан первого ранга огляделся по сторонам, только теперь заметив, кого здесь не хватает.
«Где же эта женщина?»
53
Валя Михайлова охотилась в длинном тоннеле, стены которого были покрыты с одной стороны изображениями переплетающихся лиан, а с другой – морской живности. Когда позади прогремел оглушительный взрыв, на мгновение превратив лед в пламя, они с Надирой остановились. Но затем окружающий мир снова погрузился во мрак, и женщины продолжили движение.
Раздались выстрелы, однако они затихли так быстро, что Валя даже не замедлила шаг. Все ее внимание оставалось сосредоточено на том, что впереди.
Какое-то время назад они с Надирой, скрываясь в лабиринте подземного города, увидели, как раненый солдат вытащил из коридора завывающего от боли Сычкина, одного, без Ефима. Там определенно что-то скрывалось, однако перед Валей стояла другая цель. Она рассчитывала, что теперь, когда крики архиерея затихли вдали, объявится тот, кто ее интересовал, чтобы выяснить, в чем дело.
Валя убедилась в том, что ее предположение верно, когда гибкая фигура, вынырнув из укрытия, нырнула в проход.
Валя и Надира тотчас же последовали за ней. Оказавшись в темноте тоннеля, они надели приборы ночного видения, отслеживая пятно света, обозначающее продвижение Сейхан. Пока что женщины держались на некотором удалении от своей добычи, опасаясь, что у Сейхан здесь могут быть сообщники.