Дженнифер Арментроут – Тень и искры (страница 46)
Прошлая ночь казалась нереальной, лихорадочным сном. В сон поверить было проще, чем в то, что я провела несколько часов у озера, беседуя с богом из Страны теней. И он прикасался ко мне. Доставлял удовольствие.
Когда взобралась наверх, лоб покрылся испариной. Я ниже натянула капюшон, чтобы прикрыть лицо от солнца. Эш. Внизу живота растеклось тепло. Мысли о его поцелуях, его прикосновениях не помогали охладить мою разгоряченную кожу, но уж лучше сосредоточиться на них, чем на разрушении королевства или на множестве других вещей, которые я не способна изменить. Думая о которых я чувствую себя никчемной и виноватой. Но те поцелуи, то, как он прикасался ко мне и что говорил? Это возбуждало меня, заставляло чувствовать себя распутной и сводило с ума. Но не вызывало и намека на сожаление. Я испытала огромное наслаждение и неожиданно заполучила множество воспоминаний, которые останутся со мной надолго.
Но к ним подмешивалась и печаль, потому что все закончилось. И я знала, что с каждым днем воспоминания будут терять свою живость и четкость. Превратятся в потускневший сон. Но не позволяла печали одержать верх. Иначе она испортит все хорошее, что принесла мне та ночь, а хорошего у меня и так мало.
Ко мне продолжали возвращаться слова Эша: у него не так много опыта в том, что касается разврата. Неужели он намекал, что у него мало или вообще нет опыта в интимных отношениях? Это казалось невозможным. Он бог, проживший, наверное, несколько сотен лет. И он слишком хорош в поцелуях и касаниях для того, кто не имеет опыта. Но…
Он просил показать, чего я хочу – что мне нравится. И я показала.
Имеет ли значение, если у меня было больше партнеров, чем у него? Если у него вообще никого не было? Нет. Меня просто обуревало любопытство – узнать о его прошлом и о том, что он делает, когда не охотится на богов и не присматривает за мной. Неужели он никогда не встречал девушку, которая бы его привлекла? По крайней мере настолько, чтобы быть с ней. К которой он испытывал бы вожделение или даже влюбился? И если так, то как я могу быть первой? Должны быть другие, которые… во всем меня превосходят. Любая богиня.
За исключением Крессы.
Мысли об Эше быстро отошли на задний план, когда на меня хлынули солнечные лучи и я увидела то, что меня ожидало.
Гниль распространилась.
Замедлив шаги, оглядела деревья справа, и у меня упало сердце. Когда-то ветви жакаранды были усыпаны фиолетовыми трубкообразными цветами. Теперь пожухшие бутоны усеивали землю. На голых ветках угадывалась серость Гнили, покрывающая ветви и стволы, словно мох.
Фермеры старались делать то, что, как они верили, делал король Родерик. Они днями и ночами, неделями и месяцами копали и скребли, но Гниль въедалась глубоко. А под ней находилась твердая каменистая почва, лишенная необходимых растениям питательных веществ.
Я уставилась на Гниль, и мою грудь заполнил холод. Определенно, она стала распространяться быстрее. Даже если Первозданный Смерти придет за мной, не уверена, что успею заставить его влюбиться.
Ласания не могла ждать годами.
Я подошла и, отодвинув носком сапога мертвый цветок, увидела то, что и ожидала. Почва разрушилась, посерев.
– Боги, – прошептала я, глядя на землю.
Сделала вдох. И замерла, когда ощутила запах Гнили. Неприятный запах. Он напоминал…
Гнилую сирень.
Так пахли охотники. Этот же запах наполнил воздух перед тем, как Андреа Джоанис села – мертвая, но способная двигаться.
Это не было игрой моего воображения. Гниль пахла точно так же.
Я оглянулась на город. Сквозь деревья мрачно блестел на солнце Теневой храм. Ближе к центру ярко сиял Солнечный храм. На них почти больно было смотреть. Дальше на высоком холме стоял замок Вэйфейр, а за его башнями цвета слоновой кости мерцало темно-синее море Страуд. Скоро ли Гниль доберется до ферм, мимо которых я прошла, и города, лежащего за ними? Что будет, если она дойдет до Темных Вязов, а потом до моря?
Подойдя к ферме Мэсси, за каменным домом и опустевшей конюшней я увидела лишь небольшой клочок неиспорченной земли. Серость Гнили опасно близко подкралась к кочанам капусты, которую еще рано собирать.
Прижимая мешок к груди, я подавила желание убежать, оказаться как можно дальше от подступающей катастрофы. Хотя это бессмысленно. Там, куда я иду, гораздо хуже.
Скрип дверных петель привлек мое внимание. Вышла госпожа Мэсси с плетеной корзиной. Заметив меня, она помахала рукой.
Переложив мешок, я помахала в ответ, чувствуя укол вины. Госпожа Мэсси понятия не имеет, что я могла остановить разорение ее фермы. Если бы она знала, вряд ли вышла меня приветствовать. Наверное, попыталась бы ударить меня по голове этой корзиной.
– Доброе утро, – сказала я.
– Доброе.
Она спустилась на потрескавшуюся мощеную дорожку. Ее штаны на коленях были испачканы землей – значит, она работала на том участке, что еще остался от фермы, а господин Мэсси, скорее всего, уехал в город. Такие люди, как они, часто встают раньше, а ложатся спать позже всех.
Тавиус часто называл их низшим классом. Только человек, совершенно не годящийся в правители, мог думать так о главной опоре королевства, но наследник… в общем, он просто засранец. Тавиус выказывал мало уважения к тем, кто обеспечивал его едой, и я не удивилась бы, будь это взаимно. Если люди еще не утратили почтения к нему, это всего лишь вопрос времени.
– Что тебя привело к нам? – поинтересовалась госпожа Мэсси. – Тебя прислала корона?
Она полагала, что я работаю в замке, и еду, которую приношу, присылает корона. Никогда не давала ей повода думать иначе.
– Я хотела навестить Куперов. Не знаю, известно ли им, что произошло ночью в Перекрестке Крофта. Было повреждено несколько зданий. Уверена, лишние рабочие руки там не помешают.
Госпожа Мэсси кивнула.
– Это ужасно. – Она прижала корзину к округлому бедру и бросила взгляд в сторону города. – Но предстоящий Ритуал принесет… немного радости.
Я кивнула.
– Уверена, что принесет.
– Знаешь, я ведь никогда не бывала на Ритуале. А ты?
– Не было возможности, – ответила я. Было бы рискованно показываться на Ритуале, особенно в присутствии правителей. Но мне было интересно, что там происходит. – Уверена, там скучно.
Госпожа Мэсси рассмеялась, и по ее загорелому лицу побежали морщины.
– Не следует так говорить.
Я усмехнулась, но мое веселье быстро померкло, когда посмотрела на серые поля.
– Она расползлась с моего последнего прихода.
– Да. – Женщина убрала локон, выбившийся из-под кружева белой шляпы. – Кажется, движется быстрее. Наверное, нам придется собирать урожай раньше, чем он поспеет. Больше ничего не остается: деревянное заграждение, которое построил Уильямсон, не остановило ее, как мы надеялись.
Она слегка покачала головой и устало улыбнулась.
– Я так рада, что наш сын нашел работу на кораблях. Знаешь, до Уильямсона начинает доходить, что его сын не пойдет по его стопам, как сам Уильямсон пошел по стопам своего отца. Но здесь для нас нет будущего.
У меня сжалось сердце. Я крепче стиснула мешок, не зная, что сказать.
Если бы меня сочли достойной…
– Прости. – Госпожа Мэсси нервно засмеялась и прочистила горло. – Все это тебя не касается.
– Нет, все хорошо. Не нужно извиняться.
Она резко выдохнула, глядя на свою разоренную ферму.
– Говоришь, собиралась навестить Куперов?
Я кивнула, глядя на жалкий мешок с едой. По дороге я уже заходила в три дома.
– Вам что-нибудь нужно? У меня есть яблоки и картошка. Немного, но…
– Спасибо. Я признательна за твое доброе предложение, – сказала она, но ее спина была прямой, а рот крепко сжат.
Я переступила с ноги на ногу, сознавая, что, наверное, оскорбила ее. Среди рабочего класса много гордых людей, не привыкших и не желающих получать то, что им кажется подачками.
– Я не подразумевала, что вы нуждаетесь.
– Знаю. – Она слегка разжала губы. – И придет день, когда я отброшу гордость и приму такую щедрость. К счастью, мы еще до этого не дошли. Куперам это пригодится больше. Они уже давно не могут ничего вырастить – ни единой картофелины или боба.
Я посмотрела вперед, где невысокий пологий холм скрывал из виду дом Куперов.
– Как думаешь, Пенн еще не нашел новый источник доходов?
– Амарис недавно говорила, что они оба искали. – Она перевела взгляд туда же, куда смотрела я. – Но поскольку работники убегают на другие фермы и в город, они ничего не нашли. Думаю, решили переждать. Надеюсь, Пенн будет рад узнать, что где-то требуется помощь.
Теперь у Пенна был шанс найти временную работу – хоть какую-то пользу можно извлечь из того, что случилось ночью в Перекрестке Крофта. Я хотела спросить, что будут делать Мэсси, когда их постигнет та же участь, что и ферму Куперов. Станут ли держаться за свою землю, веря, что когда-нибудь ситуация исправится? Или бросят ферму, где их семья жила столетиями? Мэсси старше Куперов, но дело не в возрасте. Других источников дохода было не много.
Проклятие или нет, но что-то нужно делать. Я думала об этом не впервые. И даже не в сотый раз.
Я попрощалась с госпожой Мэсси и направилась к Куперам. На картошке и яблоках они долго не продержатся, но это хоть что-то, и я была уверена, что завтра смогу принести еще. Большая часть приготовленной сегодня для гостей еды останется нетронутой.