Дженнифер Арментроут – Тень и искры (страница 37)
И я удивилась.
Он перевел взгляд на меня.
– Ты понимаешь, что не бог, но рискуешь вызвать у меня больше, чем просто раздражение.
Я поджала губы, глядя на озеро, и протянула:
– Ну-у… У меня скверная привычка принимать плохие решения.
Эш рассмеялся – тем глубоким смехом, который заставлял уголки моих губ приподниматься. Я проигнорировала это.
– Тебя это беспокоит? – спросил Эш.
– Что? – Я не поняла, о чем он.
Он посмотрел мне в глаза.
– Как я к тебе прикасаюсь.
Что ж, вот и ответ на мой невысказанный вопрос. Он точно знал, что делают его пальцы.
– Я…
Я не возражала. Прикосновение удивительным образом давало мне силу, словно я стала частью чего-то или кого-то. Я не осознавала, что улыбаюсь, пока не заметила, что губы Эша разомкнулись и он уставился на меня пристальным взглядом.
– Меня это не беспокоит. Это… какое-то новое ощущение.
– Новое ощущение? – Он улыбнулся одними уголками губ. – А такое прикосновение?
Теперь двигались все его пальцы, не только большой. Слегка согнув их, он провел ими по моей руке, рождая легкий трепет.
– Теперь по-другому?
– Да.
Его взгляд изменился, стал озадаченным. Мне пришло в голову, что в случайных прикосновениях, наверное, для многих нет ничего необычного.
Мое смущение усилилось. Я перевела взгляд на небо.
– Имела в виду, что все хорошо. Я не возражаю.
Эш не ответил, но его большой палец продолжал медленно двигаться, на этот раз вверх-вниз. Ощущение его кожи на моей было необычным, и это не имело никакого отношения к тому, что он бог.
Я лежала, стараясь забыть неловкость, и не могла не думать, сколько ему лет. Насколько знала, Первозданные и боги до восемнадцати-двадцати лет взрослеют как смертные, а затем их старение резко замедляется. Эш выглядел не старше Эзры или Тавиуса, а последнему недавно исполнилось двадцать два. Боги обычно казались моложе Первозданных.
– Сколько вам лет?
Он перевел взгляд на озеро.
– Я старше, чем выгляжу, и, наверное, моложе, чем ты думаешь.
Я нахмурилась.
– Не очень-то хороший ответ.
– Знаю.
– И?
– Это имеет значение? – возразил Эш. – Сто лет мне или тысяча? Я все равно живу дольше, чем все, кого ты знаешь. Мой жизненный срок непостижим для тебя или любого смертного.
Пожалуй, он прав. В самом деле неважно, сколько он прожил, если даже через сотню лет он по-прежнему будет выглядеть, словно ему двадцать с небольшим.
Что произошло бы, если бы я стала супругой Первозданного? Остановилось бы мое старение благодаря первозданной магии? Я никогда об этом не задумывалась. Все равно я бы умерла, и это было неважно. Значение имело только то, исполню ли я свой долг.
Я выбросила эти мысли из головы. Не хотела думать ни о чем из этого. Не сейчас.
Опустив подбородок, он посмотрел на меня своими странными глазами, в которых бурлили вихри серебра.
– Хочешь, я открою тебе секрет?
– Секрет?
Он кивнул.
– Из тех, которые нельзя выдавать.
– И меня придется убить, если выдам?
Он слегка улыбнулся.
– Я буду очень разочарован, если выдашь.
Я не могла отвести взгляда от медленного кружения итера в его глазах.
– Хотя здравый смысл подсказывает, что этот секрет лучше не знать, мне очень любопытно.
Послышался негромкий смех. Его большой палец поглаживал изгиб моего плеча.
– То, что написано в вашей истории о богах, Первозданных и Илизиуме, не всегда точно. Возраст некоторых Первозданных может тебя поразить.
– Потому что они настолько стары?
– Потому что они сравнительно молоды, – поправил он. – Первозданные, которых ты знаешь, не всегда были у власти.
– Нет? – прошептала я.
Эш покачал головой.
– Некоторые боги ходят среди царств гораздо дольше, чем Первозданные.
Я бы упала, если бы уже не лежала. Это немыслимо. И он прав. Я понятия не имела, сколько лет Первозданному Смерти. Его, как и Колиса – Первозданного Жизни – никогда не изображали на картинах.
– У меня столько вопросов, – призналась я.
– Могу представить. – Он окинул взглядом мое лицо. – Но уверен, что сейчас на твои вопросы нельзя ответить.
Не сейчас? Значит, будет «потом»? Меня охватило предвкушение.
Никогда с таким нетерпением не ждала «потом».
Приятное тепло, вызванное его прикосновениями, остыло, и мне вдруг стало неуютно. Я села, и на этот раз он меня не остановил. Его ладонь соскользнула с моей руки, но ощущение после нее осталось. Я осторожно потрогала затылок. Никаких ран, что хорошо, и болело не сильно.
Я посмотрела на себя и чуть не задохнулась. Там, где нижняя рубашка соприкоснулась с влажной кожей, и без того легкая ткань стала еще прозрачнее. Я видела розовые кружки́ на грудях и затвердевшие от холодной воды…
– Уверена, что ты в порядке?
– Да.
Надеясь, что он не видит румянца, расползающегося по моим щекам, я перевела взгляд на него. Он сидел, прислонившись к камню, о который я ударилась. Вытянутые ноги скрещены в лодыжках. На нем все еще не было рубашки. Неужели он не взял ее с собой?
Эш наблюдал за мной.
– Тебя обеспокоило убийство твари?
– Нет.
Понятия не имела, почему мы вообще об этом говорим. Он решил, что меня это должно беспокоить?