Джек Уильямсон – Болеутолитель. Темное (страница 83)

— Ну что, сестра?

— Да, доктор, — испуганно прошептала девушка.

— Что вы можете сказать в свое оправдание?

— Ничего, сэр.

— Каким образом эта пациентка убежала?

— Не знаю, сэр.

— Хорошо бы выяснить, — заметил доктор. — Ее держали в запертой палате, и был специальный приказ за ней наблюдать. Вы знали, что она стремилась уйти, — он добавил сардонически: — Сквозь стену она прошла, что ли?

— Похоже, что так, сэр.

В ответ раздалось рычание Банзела.

— Я хочу сказать, сэр, — заикаясь, произнесла девушка, — я не знаю, как она выбралась.

— А что вы о ней вообще знаете?

— Бедная миссис Мондрик, — по голосу чувствовалось, что сестра чуть не плачет, — она страшно расстроилась сразу после вчерашней утренней прогулки, не спала всю ночь, умоляла меня отпустить ее к этому мистеру Квейну.

— Ну и что дальше?

— Собаки начали выть — наверное, где-нибудь около полуночи, и бедная миссис Мондрик стала все время кричать. Доктор Гленн назначил успокаивающее, если понадобится. Я пошла за ним, а когда минутой позже я вернулась, ее уже не было.

— Почему вы не сообщили об этом раньше?

— Я искала ее в палате, сэр, но не нашла.

— Поищите еще, — зарычал Банзел. — Пока я организую розыск. У нее острое состояние, и я боюсь того, что может произойти.

— Я знаю, сэр, — всхлипнула девушка, — она ужасно расстроена.

— Предупредите всех, чтобы не тревожили других пациентов, — добавил Банзел, — нигде ни одного слова об этом, могут появиться очень неприятные публикации. Я послал доктора Дорна договориться с полицией. Эту женщину надо найти.

Их голоса стихали по мере того, как они удалялись к фасаду здания, и Барби не слышал ответа девушки. Он тихо проскользнул вниз по задней лестнице и всмотрелся в освещенный коридор. Там перепуганная сестра сопровождала небритого маленького доктора в офис. Барби подождал, пока они не ушли, и выскользнул через заднюю дверь.

Подгоняемый холодной решимостью, он вместе с тем чувствовал мрачное возбуждение. Ровена Мондрик действительно освободилась, как сообщила волчица. Однако на этот раз он не собирался исполнять ее чудовищный приказ и уничтожать слепую женщину. Он решительно отклонил ее злобный призыв — или последний был только порождением его больного подсознания?

Так или иначе, Барби осознавал, что бодрствует и имеет истинный облик человека. Он знал, откуда грозит Ровене опасность — от тех же ловких убийц, которые умертвили ее мужа при помощи шерсти черного котенка, Читтума — путем «крушения» на Сардис-Хилл, Ника Спивака — сбросив его из башни Фонда. Но теперь он не будет орудием Эйприл Белл и ее неизвестных сообщников в колдовских злодеяниях — или это было просто преступлением?

Пока ему не были известны ни участники, ни ставки в этой странной игре, ни ее правила, но он был взбунтовавшейся пешкой, и теперь Вилл Барби намеревался играть до конца, самостоятельно, на стороне человека.

Глава 16

САМЫЙ СТРАШНЫЙ ОБЛИК

Задыхаясь в морозной темноте и немного дрожа в больничном хлопчатобумажном халате, Барби нашел свой старенький автомобиль там, где он его оставил, — на открытой площадке, покрытой гравием, позади основного здания, достал из кармана ключ и завел остывший мотор, стараясь делать это как можно тише. Когда он задним ходом выруливал на дорогу, внезапно разлился яркий свет и грузный мужчина в белом, выскочив из здания, стал что-то ему кричать.

Барби не остановился. Машина рванулась вперед и совсем рядом с жестикулирующим служащим выскочила на темное шоссе. Беспокойно вглядываясь в маленькое зеркальце заднего вида, он не обнаружил преследования и, максимально снизив скорость, повернул к Кларендону по новой дороге вдоль реки, все время высматривая слепую беглянку.

Вилл боялся ехать слишком медленно, потому что должен был найти ее первым, раньше, чем прибудут служащие и потащат ее обратно в палату для беспокойных больных Гленнхейвена, чтобы Ровена кричала там до конца жизни, и раньше того, как она умрет, убитая, подобно своему мужу, рукой из безумного ночного кошмара.

Барби ехал со скоростью сорока километров в час и с отчаянием вглядывался в ночную дорогу. На шоссе, ведущем на запад, виднелись блики фар, но на дороге к реке движения не было. Где-то мелькнули желтоватые глаза животного, затем они исчезли. Когда Барби увидал бетонную ограду моста Дир-Крик, он потерял всякую надежду.

Этот узкий мост, где грузовик едва не подбил его, когда он возвращался после первой тщетной попытки увидеть Ровену, был в двух полных милях от Гленнхейвена. Не могла же она зайти в такую даль, слепая и без провожатого. Скорее всего, она не обладала тем зрением, о котором шептала волчица.

И тут он ее увидел. Высокая угловатая фигура, одиноко пробирающаяся вперед с отчаянной поспешностью. Черная одежда делала ее почти невидимой. Он сильно нажал на тормоза, потрясенный тем, что мог раздавить ее.

К счастью, Ровена была невредима. Барби облегченно вздохнул и сбавил скорость. Чудовищная опасность все еще висела над ней, и он успел вовремя, чтобы помочь ей и расстроить план, который воздвиг таинственный Сын Ночи. Его маленький автомобиль находился за десяток ярдов от женщины, когда в зеркало заднего вида отразились фары другой машины, выехавшей на дорогу со стороны Гленнхейвена.

Однако у него еще было время. Он подберет слепую и отвезет ее прямо в Фонд к Сэму Квейну. Это намерение успокаивало и удерживало на руле липкие от пота руки, и добрая надежда начала вытеснять из головы темный ужас.

Столь открытый его жест должен был бы стереть больное недоверие Ровены и погасить неоправданные подозрения Сэма. Даже более того: Ровена участвовала в исследованиях Мондрика, и, возможно, у нее и вправду было что сказать Сэму Квейну. А вдруг она прольет свет на тайные переживания самого Барби и на самом деле знает, кто такой Сын Ночи?

Идущая впереди него худенькая женщина, должно быть, услышала скрежет тормозов, так как испуганно бросилась бежать от белого света фар, но споткнулась о край бетонной подпорки моста, упала на четвереньки и, пошатываясь, снова поднялась. Он открыл дверцу и высунулся, чтобы позвать ее.

— Ровена! Подождите, я хочу помочь вам. — Она остановилась и повернулась, вслушиваясь. — Только позвольте посадить вас в машину, и я отвезу вас к Сэму Квейну.

Слепая повернулась к машине с недоверчивым и напряженным выражением.

— Спасибо, сэр. — В хрипловатом голосе слышалась одышка. — Но кто вы?

— Я сделаю все возможное, чтобы помочь вам, Ровена, — сказал он мягко, — я Вилл Барби.

Очевидно, она узнала его голос, потому что вскрикнула раньше, чем услышала имя. Ее широко открытый рот был таким же черным, как стекла ее очков, и крик был похож на рыдание и выражал безумный страх. Она попятилась, споткнулась о бетонную ограду, ощупью пытаясь найти направление, и помчалась через мост.

Ошеломленный Барби на мгновение застыл, но в это время зеркало отразило приближающиеся фары. Чтобы скрыться от преследователей, оставалось мало времени, а слепая не могла без его помощи добраться до Сэма Квейна. Он переключил передачу, нажал на акселератор — и холодный ужас сковал его. Перед ним была белая волчица.

Она не могла здесь находиться — ведь это был не сон. Он бодрствовал! Его тощие волосатые трясущиеся на руле руки были на самом деле руками человека. При этом лоснящаяся белая волчица казалась такой же реальностью, как ускользающая фигура впереди, но различима гораздо лучше.

Волчица грациозно выпрыгнула из тени за подпоркой моста и уселась на проезжей части. Фары освещали ее белоснежную шерсть и мрачные зеленые огоньки в глазах. Свет, по-видимому, был ей неприятен, но она смеялась над Барби, высунув длинный язык.

Он нажал на тормоз, но не успел остановить автомобиль, не было даже времени задуматься над тем, была ли она реальностью или только смеющимся фантомом белой горячки. Она была слишком близко, и он рефлекторно свернул, чтобы объехать ее.

Левое крыло машины царапнуло бетонную ограду. Грудь Барби с силой вжалась в баранку, а головой он ударился о ветровое стекло. Тишину ночи нарушили скрежет шин, треск металла и разбитого стекла.

Удар по голове оглушил его, но только на мгновение. Он снова сел за руль, глубоко втянул воздух в свою болевшую грудь и пощупал пульсирующую голову: крови не было.

Он чувствовал себя опустошенным. Поеживаясь от ночного холода, Барби плотнее натянул тонкий халат. Автомобиль стоял поперек моста. Мотор заглох, но правая фара все еще светилась. Чувствовался слабый запах бензина и горячей резины. Все говорило о том, что он отнюдь не спал. Это не было и галлюцинацией. Однако он не мог удержаться и вновь взглянул на то место, где была волчица.

— Хорошая работа, Барби, — услышал он тихое мурлыканье, хотя я не ожидала увидеть твой самый страшный облик таким.

Зеленые глаза злобно уставились на него поверх неподвижной черной груды, лежащей за белой дорожкой света от одинокой фары. Он не мог понять, что это было. Впереди на мосту не было видно никакого движения и, напряженно вслушиваясь, он не уловил звука торопливых шагов Ровены.

— Что?.. — Ужас душил его. — Кто?..

Стройная волчица легко перепрыгнула через неподвижную груду и рысцой подбежала к машине. Удлиненные глаза светились торжеством. Она усмехнулась, слизывая с мордочки и клыков свежие розовые пятна.