Джек Уильямсон – Болеутолитель. Темное (страница 82)

Ее прерывистое дыхание сопровождало тиканье часов.

— Именно это мне и сообщили. Я хочу, чтобы ты предостерегла Сэма, Нора. По-моему, он в опасности.

— Но почему? — попытки совладать с голосом прерывались истерическими нотками. — Сэм думает, что Ник уснул и вышел наружу, ты же знаешь — он часто ходил во сне, но с Сэмом этого не бывает… Вилл, что, по-твоему, может случиться с Сэмом? — Голос Норы мучительно задрожал.

— Сэм и Ник были одни в комнате башни, охраняя что-то очень ценное в том деревянном ящике, который они привезли из Гоби. Мондрик и Рекс знали, что там было. Они оба умерли, и теперь, когда к их смерти прибавилась гибель Ника, все это выглядит странно.

— Нет, — шепот был беззвучным хрипом, — нет, Вилл, нет!

— Я знаю полицейских. В их глазах все будет выглядеть так, как будто Сэм убил Ника из-за этого ящика. Они будут так считать, пока не узнают, что там находится, а Сэм вряд ли захочет им сказать.

— Но он не убивал, — отчаянно зашептала Нора, — Сэм не убивал… — Ее шепот прервался. Тиканье часов казалось медленным журчанием воды в мертвой тишине. Наконец, послышалось усталое дыхание Норы.

— Спасибо, Вилл. — Волнение в ее голосе вызвало острую жалость у Барби. — Я сейчас же позвоню Сэму, я предупрежу его. — Внезапно она протестующе вскрикнула: — Но он не убивал!

Она повесила трубку, и Барби с трудом побрел в свою комнату. «Всего этого, — думал он с горечью, — более чем достаточно для одной ночи. Неужели белая волчица — или мои собственные подсознательные ужасы, если она была лишь их символом — не дадут мне докончить ночь с миром?»

Он стащил с себя халат, скинул тапочки и устало свалился в постель. Он пытался уснуть, но чувствовал тоскливое беспокойство. Барби не мог оторвать взгляд от окна, забранного стальной решеткой, которая растаяла перед ползущей змеей, не мог забыть хрупкость ломающихся костей Ника Спивака, зажатых в его кольцах. По его просьбе сестра Хэллер принесла снотворное. И все же он еще не спал, когда послышался шепот белой волчицы:

— Вилл Барби! — Ее высокий голос издалека звучал беспокойно. — Барби, слышишь ли ты меня?

— Слышу, Эйприл, — сонно пробурчал он. — Спокойной ночи, дорогая.

— Нет, Барби, — услышал он решительный протест, — ты должен опять перевоплотиться, потому что нам предстоит еще поработать.

— Сегодня ночью? Нет! — От возмущения сон пропал. — Мы погубили Ника, оставили Сэма Квейна под подозрением в убийстве. Не хватит ли преступлений для одной ночи?

Отдаленный шепот стал тише, как будто его протест ослабил существующую между ними непрочную связь.

— Это было выполнено чисто, — промурлыкала она, — но этого недостаточно.

— Для меня вполне достаточно, я не намереваюсь опять видеть сны. И тебя я не слышу больше.

— Нет, слышишь, — настойчиво долетал ее шепот. — Не надо обманывать себя, Барби, — это не сны. Я знаю, что перевоплощение легче происходит во сне, потому что при бодрствовании в тебе берет верх человек. А теперь, пожалуйста, расслабься и слушай.

Он беспокойно заворочался на постели, сонно бормоча:

— Я не слышу и не хочу видеть сон.

— Это не сон — исследователи Университета Дьюк доказали возможность таких экстрасенсорных восприятий, как это. Они нашли бы и более убедительные доказательства, если бы сумели подобрать для этого таких, как мы. Я знаю, ты слышишь, не прикидывайся.

Он замотал на подушке головой.

— Я не собираюсь тебя слушать.

— Барби! — Далекий голос внезапно стал повелительным, — тебе придется слушать: надо перевоплотиться и прибыть ко мне сейчас же! Прими самый устрашающий облик, потому что нам предстоит бороться с более крупным врагом, чем маленький Ник Спивак.

— Вот как! — с трудом пробормотал он. — И что же это за враг?

— Твоя слепая вдова, — произнесла волчица. — Предполагалось, что эта самая Мондрик будет в безопасности в смехотворной академии Гленна, где никому нет дела до ее бреда. Но она сбежала, Барби. Хочет предостеречь Сэма Квейна.

У Барби вдоль позвоночника пробежал холодок — такое же чувство он некогда испытал, ощетинившись крупным серым волком. Но ведь сейчас он человек. Есть ведь эта успокаивающая прохлада простыней, прикасающихся к его гладкой коже человека, и до его неразвитого слуха долетают лишь больничные шорохи: дыхание спящих в соседних палатах, быстрые шаги сестры Хэллер, нетерпеливый звонок телефона где-то вдали. Конечно, он человек, к тому же полностью проснувшийся.

— Предостеречь Сэма? Но что ей известно?

В призрачном шепоте зазвучала тревога.

— Она знает, как зовут Сына Ночи.

Это ошеломляющее известие окончательно разбудило Барби. Беспокойно поеживаясь, он приподнял голову и вгляделся в темноту комнат. Его взгляд поймал четырехугольный отблеск от окна и узкую полоску желтого света под дверью. Он уверил себя, что совершенно проснулся и продолжает оставаться человеком. И все же под влиянием страха его голос звучал напряженно и сухо.

— Человека, которого боятся? Этого конспиратора… убийцу, тайного агента? Кто бы он там ни был — это о нем говорил Мондрик перед смертью?

— Наш ожидаемый Черный Мессия, — пронесся шепот.

Барби окаменел в своей постели.

— Кто он, — требовал он яростно, — как его имя?

— Полно тебе, Барби! — Ему показалось, что он слышит ее далекий мурлыкающий смех. — Неужели ты не знаешь?

У него захватило дух.

— Я, пожалуй, догадываюсь, — должно быть, это твой близкий друг — мистер Престон Трой!

Ответа не последовало. Вилл был один в темной комнате, он не спал и не перевоплотился. Слышалось быстрое тиканье его часов со светящимся циферблатом — было без двадцати минут пять. До рассвета оставалось еще два часа. Но он не собирался спать до восхода солнца. Не смел…

— Нет, Барби. — Тихий шепот поверг его в шок. — Сын Ночи — это не мистер Трой, но ты должен доказать свое право знать его имя. Ты можешь сделать это сегодня — если убьешь Ровену Мондрик!

Вилл замер, сердито натянув одеяло.

— Ты не можешь заставить меня навредить ей, — с горечью заявил он. — Ни наяву, ни во сне. Да и вряд ли Ровена вышла отсюда. Я вечером слышал, как она кричала у себя в комнате. Она ведь в палате для беспокойных больных, за запертой дверью. Там постоянно дежурят сестры. Она не могла выбраться.

— Но она выбралась. — Шепот был едва различим. — Она на пути к Сэму, чтобы его предупредить.

— Она никогда его не найдет, — усмехнулся он. — Старая, слепая женщина, выжившая из ума…

— Но она не сумасшедшая, — донесся до него отдаленный шепот. — Не более, чем другие заключенные здесь за то, что слишком много знают. Психиатрическая клиника — очень удобная тюрьма для таких врагов. Но твоя маленькая вдова сильнее, чем я думала, — потому что она родственна нам и обладает несколько большими возможностями, чем у людей.

— Она ведь старая, она слепая! — завопил Барби.

— Я знаю, что ее глаза не видят, — мурлыкала волчица, — потому что мы вырвали их! Но у нее развилось другое зрение — достаточно острое, чтобы обнаружить Сына Ночи. Она работала со старым Мондриком, и она знает слишком много.

— Нет! Ни за что! — Барби весь в испарине сел на край кровати и упрямо качал головой.

— Идем, Барби. Прими самый смертоносный вид, какой ты можешь. Пусть будут когти, чтобы повалить ее, и клыки, чтобы перегрызть ей горло. Потому что мы должны убить ее.

— Ни за что! — выкрикнул он хрипло, а затем понизил голос, чтобы не услышала сестра Хэллер, и с горечью прошептал: — С меня хватит, мисс Эйприл Белл! Хватит быть орудием твоих адских планов. Я покончил с убийством своих друзей… и с тобой.

— Неужели, Барби…

Содрогаясь, он вскочил с постели, и язвительный шепот замер. Его гнев и тревога сломали эту ужасную иллюзорную связь. Конечно, он не намерен, в бреду или в сознании, вредить Ровене Мондрик. Барби неуверенно ходил по комнате, все еще задыхаясь и обливаясь потом.

Чудовищный шепот на самом деле прекратился. Он остановился у двери, чтобы проверить это, и вдруг услышал рядом стон и всхлипывания. По коридору сновал вчерашний седобородый старик. Больше ничего не было слышно, пока этажом ниже не раздались хриплые выкрики.

Прислушиваясь, Вилл открыл дверь шире. Где-то кричали и другие люди, слышались возбужденные голоса женщин, топот ног в коридорах, хлопанье дверей автомобиля. Внезапно взвизгнул стартер, заревел мотор, заскрипели шины при слишком крутом повороте дороги перед выездом на шоссе.

Ровена Мондрик действительно ушла, — холодная уверенность в этом вдруг повергла его в оцепенение. Может быть, как, без сомнения, разъяснил бы учтивый Гленн, его собственное подсознание просто перевело все приглушенные признаки тревоги и поисков в шепот белой волчицы.

Молча Барби надел туфли и халат, помедлив, засунул свои ключи и тоненькую записную книжку в отвисающие карманы. Невозможно было разобрать, где правда и где иллюзия, невозможно уяснить себе, в чем состоит опасность для Ровены, — не смел он верить в злополучный шепот. Но на этот раз он намерен вмешаться во все, что бы ни случилось. И не в роли заложника Сына Ночи.

Что-то задержало его у двери. Неясный импульс заставил повернуться и посмотреть на высокую больничную кровать — она, к его вящей радости, оказалась пустой. С облегчением убедившись, что вблизи никого нет, Барби осторожно шагнул в пустой коридор и тихо побежал к верхней площадке запасной лестницы. Здесь он остановился, услыхав сердитый и гнусавый голос Банзела.