Dwordel – Eclipse: Зеркальные судьбы (страница 14)
Даже когда прожектор осветил розовым светом барабанную установку, зрители не сразу поняли, кто именно поет эту партию, ведь невысокую Марси-Мию было едва видно за барабанами. Хотя её итальянский акцент, который она тщательно пыталась скрыть, прорезался в некоторых моментах, пение девушки все равно было великолепным. Её голос, как теплый весенний ветер, ласкающий волосы, аналогично воздействовал на барабанные перепонки слушателей. За вокальной партией Марси-Мии вновь последовал мощный припев, который оказался финальным. Рей и Куми дополняли пение друг друга, сменяя план исполнения. И наконец песня подошла к концу, завершившись звонким ударом Марси-Мии по тарелке. Толпа громко скандировала название группы, а исполнители чувствовали невероятную гордость за свое выступление. После этого группа исполнила ещё несколько песен из заготовленного списка и ни один из зрителей даже не подумал уходить до самого конца. Правда многие напились настолько сильно, что уже валялись на полу без задних ног, но их товарищи или просто неравнодушные люди, поддерживали их на ногах до последнего или оттаскивали за свободные столики.
– Спасибо за ваши овации! Вы отличная публика! – исполнив половину песен из списка, Рей решила взять небольшую паузу и дать всем немного передохнуть, – А сейчас группа удаляется на небольшой перерыв! Но мы обязательно вернемся!
Под аплодисменты зрителей участники группы сошли со сцены, оставив инструменты. Толпа тут же окружила девушек, выпрашивая у них совместное фото. Если бы Куми, не держала Марси-Мию рядом с собой, её бы просто задавили. А Имаймаши тем временем под шумок смылся в сторону туалета.
– Вы знаете, я всегда мечтал выступить на одной сцене с таким выдающимся музыкантом, как Имаймаши Кирюкито! Мы ведь с ним лично знакомы! Он мне, как наставник! Правда, Кирюкито-сан? – Кессеки Кемоно восторженно делился впечатлениями о выступлении, но пытаясь найти в толпе Имаймаши, он лишь увидел, как тот закрывает за собой дверь в уборную, – Кирюкито-сан? Куда же вы? Подождите!
Старик вошел в туалет, открыл кран и умылся холодной водой, чтобы смыть с лица пот и остудиться. Он думал над тем, как сильно отличается его выступление сейчас от того, что было в прошлом. Ему уже не хочется упиться в усмерть, а лишь хочется насладиться моментом вместе с остальными участниками группы, коими на этот раз выступают не те уроды, которые однажды выкинули его словно мусор, а его любимая дочь и верные подруги.
– Неплохо мы с тобой справились, верно? – Имаймаши улыбнулся, глядя на свое отражение в зеркале, – Ты и правда стал лучше…
– А ты и правда не растерял хватку за все эти годы, Имаймаши… – за спиной старика раздался знакомый ему голос.
– А вы кто? – взглянув на незнакомца через зеркало, Имаймаши не сразу понял, кто с ним говорит, подумав, что это кто-то из старых фанатов группы, – Если вы за автографом, то подождите снаружи. Я выйду через минуту.
– Разве ты не узнаешь меня, Имаймаши? Хотя, я понимаю, такого старика, так ещё и облысевшего узнать трудно, – старик позади Имаймаши рассмеялся, потирая лысую голову, – Правда, я ведь и сам едва узнал тебя, хотя ты почти не изменился! Но твоя игра… Клянусь тебе, с тех пор, как мы распались, я не встречал гитариста, играющего лучше тебя! Хотя тот мальчишка почти от тебя не отставал!
– Погоди-ка… ты… – обернувшись, Имаймаши присмотрелся к лицу говорящего и вдруг узнал в нем старого знакомого, – Бокаро Реннон?
– Давно не виделись, Имаймаши! – старый Реннон раскинул руками с улыбкой приветствуя своего приятеля.
– Да пошел ты к черту, ублюдок! Я-то думал, ты помер давно! – Имаймаши отмахнулся от Бокаро, не желая даже говорить с ним, – По крайней мере, это было бы славно!
– Я тоже удивлен, что ты ещё жив, Имаймаши! Учитывая, как ты нажирался каждый раз, странно, что ты ещё жив! – бывший вокалист старого состава Unholy Miracle рассмеялся и раскинул руки для примирительных объятий, – Да ладно тебе! Слышал, что время лечит? Давай забудем старые обиды!
– Забыть о том, как вы меня выкинули черт знает где и вычеркнули моё имя из списка участников группы? – Имаймаши толкнул Бокаро в плечо, освобождая проход к выходу из туалета, – Любовь живет три года! Вот как говорят! А нож из спины трудно вытащить! Так что, до свидания, лысая гнида! Понял?!
– Признаю, мы и правда погорячились, – крикнул Реннон вдогонку, – Но ты же бухал, как черт, так ещё и малолеток каких-то изнасиловал! Как думаешь, подписали бы с нами контракт, если бы знали, что мы водимся с таким, как ты?
– Таким, как я? Да ты хоть знаешь, о чем ты говоришь, урод?! – Имаймаши резко развернулся и, схватив Бокаро за воротник пальто, прижал его к стене, – Ты телек вообще не смотришь?! Меня оправдали! Никого я не насиловал! Тот бармен подмешал мне что-то, а две малолетки были его дочерями, которые меня обокрали!
– Значит, Кучидоме, все-таки, не ошибся насчет тебя… – Реннон вдруг понял, как он был неправ все эти годы.
– Чего? О чем ты? – Имаймаши не сразу понял, о чем идет речь.
– Кучидоме Фореру – наш басист. Он до последнего не верил в то, что слухи о тебе – правда. Убеждал нас не вычеркивать тебя из контракта… – вспомнив о том, как басист группы Unholy Miracle, уговаривал остальных участников дать Имаймаши второй шанс, Бокаро Реннон тяжело вздохнул, понимая, как неправильно они тогда поступили, – Прости, Имаймаши… Правда… Мы считали, что ты действительно негодяй и заслужил место за решеткой… Фуку Гурору был уверен, что твое обвинение – это истина в последней инстанции. Он буквально убеждал нас в том, что если мы не вычеркнем тебя, то на успех можно не рассчитывать… Мне правда жаль, что так вышло…
– Кучидоме верил в меня? – Имаймаши наконец отпустил бывшего вокалиста, – Я всю жизнь считал ублюдками вас всех… Но ими оказались только ты и этот говнюк Фуку…
– Очевидно, что это так… Мы были слепы… – вздохнув, Бокаро оставил надежду на примирение и обошел Имаймаши, чтобы уйти, – Что ж… Я понимаю твою злобу… Ты имеешь на это полное право… Рад был повидаться, Имаймаши…
Имаймаши вдруг задумался о том, была ли оправдана та ненависть, пронесенная им через годы. Он ведь был так же слеп, как и Реннон: не зная всей правды ненавидел всех участников группы, хотя один из них никогда не отворачивался от него. И тут до Имаймаши дошло, как глупо было то, что сейчас спустя столько лет, он до сих пор ненавидит Бокаро Реннона, с которым когда-то выступал на одной сцене. Время действительно лечит, а самое главное, что со временем все, во что ты верил, теряет смысл.
– Постой… Я тут подумал… Тот случай, когда вы избавились от меня, был настолько давно, что уже не имеет значения… К тому же, это все привело к тем событиям, которые сделали мою жизнь лучше по итогу… – старик заставил своего бывшего приятеля остановиться после этих слов, – Спасибо за это я тебе, конечно, не скажу… Но иди сюда, засранец!
Впервые за прошедшие сорок шесть лет двое старых приятелей крепко обнялись, забыв обо всем, что случилось тогда. Бокаро Реннон сожалел о том, что не узнал раньше всей правды о своем старом друге, а Имаймаши просто понимал, что сегодня он уже не чувствует той обиды, которая была с ним сорок шесть лет назад. Афиша на входной двери клуба действительно оправдала свое название. Это было самым настоящим воссоединением группы Unholy Miracle.
– Я скучал по тебе, Имаймаши… Правда скучал… – Бокаро улыбнулся, но что-то вдруг расстроило его, – Жаль, что остальные не дожили до этого момента…
– Остальные уже того? – тяжелым голосом спросил Имаймаши, осознавая, что спустя столько лет, это совсем не удивительно.
– Время никого не щадит… Кучидоме играл в Unholy Miracle до самой смерти. Он ушел первым, когда ему было сорок шесть… У него был рак, о котором он не говорил никому до тех пор, пока это не стало очевидным… А потом через пятнадцать лет у Фуку случился инсульт, и он больше не мог играть на барабанах, а пару лет назад он умер… А я набрал в Unholy Miracle новых участников на замену старым, но потом понял, что это уже не та группа, какой она была раньше… – Реннон тяжело вспоминал пережитые годы, за которые он потерял всех своих товарищей, – Возможно, они до сих пор выступают с нашими песнями или пишут новые. Но скажу тебе честно, Имаймаши, с тех пор, как мы выгнали тебя из группы, гитариста лучше я так и не видел…
– Печально это слышать… – Имаймаши вдруг вспомнил кое о чем, что он давно уже хотел сделать, – Слушай, а как у тебя с голосом? Ещё можешь что-то спеть?
– Давненько я не практиковался, – Бокаро прокашлялся и попробовал протянуть ноту, – Ну, кажется, если распеться, то что-то и смогу выдать.
– У меня к тебе предложение, от которого ты не можешь отказаться ввиду своей вины передо мной, – Имаймаши загадочно улыбнулся, понимая, что Реннон не отвертится, – Это выступление организовала моя дочь в честь моего дня рождения.
– О, поздравляю! Не знал, что у тебя дочь, – Бокаро протянул Имаймаши руку в знак поздравления, – Это та мелкая за барабанами?