Донна Хилл – Острота тайных ласк (страница 19)

— Все было очень профессионально и безукоризненно.

— Итак, когда выйдет выпуск?

— Они прорабатывают детали и студийный график. Неделя или около того. Ну и… она хочет снова быть со мной.

Стерлинг повернул ключ в замке зажигания.

— Я надеюсь, ты закрыл эту дверь на замок и выбросил ключ?

— Я так и сделал. Послушай, сегодня днем было довольно неловко, что Лекси появилась вот так.

Стерлинг усмехнулся:

— Ты думаешь?

— Тебе удалось с ней поговорить?

— Ага.

— Эй, чувак, ты собираешься заставить меня умолять?

Стерлинг смягчился и рассказал, о чем говорил с Лекси.

— Теперь тебе лучше? — спросил он, поддразнивая.

— Да. Я собираюсь отправиться домой, принять душ, переодеться и пойти к ней домой. Посмотрим, смогу ли я объяснить.

— Ты готов рассказать ей все подробности о тебе и Стелле?

— Столько, сколько ей нужно знать.

— Эй, это твоя жизнь. Делай то, что ты считаешь лучшим. И, кстати, ты ведь знаком с Ашанти?

Монтгомери усмехнулся:

— Стерлинг, ты запал на нее?

— Я думаю, что, возможно, захочу познакомиться с ней поближе, вне работы. Это было странно. Я увидел ее, и, когда она посмотрела на меня, я почувствовал, что… — Он сделал паузу: — Я не знаю. Я не могу этого объяснить.

На этот раз Монтгомери расхохотался во весь голос.

— Такое случается и с лучшими из нас. Что ж, послушай, я скажу тебе так, как ты говоришь мне: думай своей головой. Не позволяй отношениям мешать работе. И обращайся с ней достойно, несмотря ни на что.

Монтгомери вышел из горячего душа. Всю дорогу домой он спорил сам с собой: должен ли он сначала позвонить ей или просто появиться? Звонить или не звонить — вот в чем вопрос. Он усмехнулся про себя, набрал ее номер.

— Алло? — На заднем плане слышался шум, похожий на работу машин. — Привет, Лекси. Это я, Монти.

Постепенно шум, казалось, стихал.

— Извини, я была на заднем дворе. Мой отец косил газон.

— Э-э-э… я подумал, что, если ты наконец освободишься от работы, я мог бы зайти.

— Хорошо…

О черт. Его желудок поднимался и опускался. Он ненавидел это слово.

— Какое время подходит?

— Семь.

— Круто. Увидимся в семь.

— Хорошо!

Звонок закончился. Монтгомери крепко зажмурился от облегчения.

— Папа! — воскликнула Лекси, перекрикивая рев мотора.

Она замахала руками над головой, чтобы привлечь его внимание. Он заглушил двигатель и снял наушники.

— Монтгомери Грант собирается зайти около семи. Чтобы поговорить о проекте. Я думаю, ты захочешь присоединиться к нам. Я собираюсь приготовить что-нибудь на ужин, — сказала она, указывая пальцем через плечо в сторону дома.

Он поднял руку в знак признательности и снова завел мотор. Было ясно, что останки «Рэндалл. Архитектура и дизайн» полностью лежали на ее плечах. Приправив курицу для жарки, она села за кухонный стол и пролистала почту. Резко остановилась, увидев конверт с надписью «заказное письмо». Ее пульс участился, когда она вскрывала конверт. Это был судебный документ о том, что один из подрядчиков законно начал процесс по наложению ареста на дом. У нее было сорок пять дней, чтобы либо заплатить полностью, либо обратиться в суд и оспорить это. Она извергла поток проклятий. Перечитала письмо еще раз и выругалась еще немного. Схватила письмо и выбежала на улицу к отцу. Подошла вплотную и сорвала наушники с его головы.

— Лекси, что с тобой не так?

Она помахала письмом у него перед носом.

— Это! Вот что со мной не так. Мало того, что вы с Максом обманули половину наших подрядчиков и поставщиков, теперь один из них начал действия по наложению ареста на дом! Это больше не угроза, папа, это реально.

Он вытер лоб ладонью. По крайней мере, у него хватило здравого смысла выглядеть виноватым.

— Я уверен, что мы сможем что-нибудь придумать.

— Ты себя слышишь? Придумать что-то — означает, что им нужно платить. Если станет известно, это полностью разрушит бизнес, и мы можем потерять наш дом. Разве ты не понимаешь этого?

Она слышала, как ее голос поднимается над верхушками деревьев, но не могла остановиться.

— Лекси… Я передал все финансы твоему брату, когда отошел от бизнеса. Он должен был со всем этим справиться.

Ей почти стало жаль отца. Но не совсем.

— Очевидно, не справился. — Она прижала руку к голове. — Я проверила записи. И не нахожу в них смысла.

Лекси долго смотрела на своего отца, затем развернулась и ворвалась обратно в дом. Она услышала, как джип главы семьи выехал с подъездной дорожки за мгновение до того, как раздался звонок в дверь. Это и к лучшему, рассудила она. По крайней мере, у ее ярости было время остыть. Она вытерла руки кухонным полотенцем и направилась к двери, готовая выплеснуть остатки своего гнева на Монтгомери. Она рывком открыла дверь, но, когда увидела его в облегающей черной футболке и черных джинсах, от него так хорошо пахло и у него был слегка заросший вид, она почувствовала, как внутри что-то обмякло.

— Входи, — сказала Лекси, вложив в голос столько холода, сколько смогла. Что она хотела сделать, так это броситься в его объятия и отбросить все свои тревоги в сторону. Вместо этого она оставила его стоять в дверях, а сама прошла через дом на кухню.

Монтгомери шел следом.

— Нам нужно поговорить, — сказал он ей в спину.

Ее сердце бешено заколотилось. Она придала своему лицу прежнее выражение и повернулась к нему.

— Я как раз заканчивала ужин. Ты планируешь остаться или это короткий разговор?

— Я бы с удовольствием остался на ужин, если ты этого хочешь.

— Решать тебе.

— Я должен был сказать о телевидении.

Она пожала плечами:

— Это не мое дело.

— Я ничего не сказал, потому что… между мной и Стеллой есть история. Наверное, я не знал, как все объяснить.

— Мы взрослые люди, Монти. Я не ожидала, что ты жил монахом до того, как мы встретились.

Ее сердце билось так быстро, что она едва могла дышать. Глядя на то, как он изо всех сил подбирает слова, она думала о том, что просто встретила очередного предателя. Она была достаточно наивна, чтобы ослабить бдительность, и Монти проник прямо в ее сердце.

Он потянулся через стол и взял ее за руку.

— Просто выслушай меня, хорошо?

— Отлично. Я слушаю.