Дина Сдобберг – Рождение королевы (страница 42)

— Значит, нам необходимо быть готовыми к подобному исходу, — закусила губу Ренерель. — Кстати, как там дела у наших охотников?

— Чудесно, ваше величество, — заверил королеву командор. — Среди моих солдат оказалось немало птицелововов. Так что мы оказываем посильную помощь.

— Ваше величество, я вас повсюду ищу, — спешил к королеве Дагон. — Пройдёмте в шатер, важные новости!

Новостями оказался один из тех северян, что пришёл в Йершпиль тайными тропами почти сразу после нападения протектором на северян Тиесдола. Лëрхи был родичем жены Дагона и жил с торговли. Покупал на севере, продавал за перевалом. Вот только жил Лëрхи в нижнем Доргсауте. И сейчас напомнил об этом Дагону. А бывший трактирщик решил, что это напоминание имеет достаточную важность, чтобы обратить на него внимание королевы.

— Что значит нижний Доргсаут? — решила уточнить королева, заметив, что торговец чувствует себя среди высокопоставленных командующих и старшин неуютно.

— Дак это… Город же весь поделён. И не всегда из одной части города можно попасть в другую. — Знакомая тема и понятный вопрос вернул Лëрхи часть уверенности. — В самой верхней части, нежилой, там только птичники и вся власть. Там и ратуша, и казначейство.

— Вот как, — улыбнулась королева.

Ведь получалось, что раз нет жилья, то и заметить дым от медленно разгорающегося пламени будет некому. Значит и разрушительная сила стихии будет куда мощнее, и справиться с ней будет сложнее.

— Да, ваше величество. Это ещё после Хартии решили и вынесли птичники от домов. Так и грязи меньше, и приказы проще отправлять. Когда рядом всё, — кивнул торговец. — Высокий Доргсаут, хоть и ниже ратуши и птичников по расположению, но там только знать. Лорды, королевская резиденция. Туда входа никому из других частей города нет. Только слуги, и те, два раза в день по специальной бумаге проходят через единственные ворота, ведущие на улицы этого яруса. Потом средний Доргсаут. Это уже стража, из тех кто в начальники выбился да в командиры, рыцари попроще, торговцы из самых успешных. Ростовщики. Туда если по делу может и простой стражник пройти и торговец вроде меня. А вот ремесленника какого, то только в сопровождении господского слуги. А вот все остальные ютятся в нижнем городе. Там и склады, и загоны, и мастерские, и дома. И тюрьмы, ваше величество.

— Таак, — прищурился командор Илви. — Ты выходит знаешь расположение тюрем?

— Конечно. Там ведь дело ещё в том, что оленей блекширских тоже ведь согнали. Они и стоят дорого сами по себе. И рога, и шкура. И мясо в еду за милу душу. А разместить их можно только в одном месте. Больше и места нет. Это загон на скотных торгах. Сейчас он как раз пустует. — Начал объяснять Лëрхи.

— Да вы не словами, вы на карте покажите. Сможете? — кивнула королева на карту-схему города, что висела на большом щите в её шатре.

— Да как не смочь? Я ж торговец, обозы сам вожу. Так что карты читать обучен, — подошёл к щиту Лëрхи. — Вот видите? Вот тут и тут решётки такие по кругу? Это загоны и есть. Места для торгов расположены по кругу и поделены по товару. Скотный торг самый большой. И я вот что подумал… Олени в Блекшире обучены, команды слушают лучше борзых. Да и не сами по себе они оружие. Там копыта какие, а какие рога!

— Но не думаю, что они послушают чужие команды, — хмурилась королева.

— Чужие нет, но дело в том, что тюрьмы в Доргсауте две. Вот тут, для знатных господ. Башенка такая на десять камер. Я туда как-то рыбный балык доставлял. — Тыкал в карту Лëрхи. — А вот эта, вот здесь, у самых ворот, это для бедняков и нищих. Камеры там, в большинстве своём, просто ниши выдолбленные в камне и перегорожены дверьми-решëтками. Но их немного. Сотня, самое большее две. Основная часть тюрьмы это огромная яма. Стены и пол каменные, а вместо потолка крышка-решëтка. Иногда, во время праздников, туда загоняют преступников. Ворьё всякое. И нищих. И через проходы запускают собак. Лорды развлекаются, наблюдая сверху, как на этой арене люли пытаются выжить. Я думаю, что наших сейчас тоже туда загнали. Больше просто некуда.

— По карте кажется, что тюрьма для обычных людей, — королева намеренно опустила определение бедных или нищих. — И скотный торг рядом.

— А они рядом и есть. С разных сторон от ворот. Вот нам бы хоть десяток блекширских всадников вытащить и подтащить к загонам. Остальное олени сами сделают. — Кивнул Лëрхи. — Ваше величество, я понимаю, что после того, как канцлер заманил наших в ловушку, вы и на собственной лошади шкуру будете дёргать, проверяя она или нет. За себя могу сказать, что моя семья в Йершпиле. Они гарантия моих слов. И если будет возможность, то я поведу людей. Я город знаю, лучшего проводника по Доргсауту вам не найти!

— Знаете, Лëрхи, чем враг отличается от друга? — вздохнула королева. — Друг не ищет пустых обид, за которые можно уцепиться и выставить как способ проверки. Мол, ты меня оскорбляешь недоверием. Друг всё понимает без лишних слов и объяснений. И я благодарна вам за ваши слова и за это предложение. Но попытка прорваться в город… Смертельно опасна. А вероятность успеха меньше, чем у Врат Севера.

— Королева, — сжал ладони Ренерель растроганный её словами торговец. — Так я не первый день живу, и я всё понимаю. И ещё человек тридцать, что со мной из одного котелка хлебают и у одного костра греются, тоже. Мы знаем, какую цену может взять судьба за эту попытку спасения. Жизнь за жизнь. И страшно мне. Я же торговец, а не воин. Но тут или друг за дружку держаться, или проще самому в море прыгнуть. Иначе-то никак. Нам бы только ворота открыть.

— И вы вызываетесь добровольцами? — спросила королева и продолжила после короткого кивка. — Ворота откроются. И очень скоро. Канцлер попытается прекратить наши работы на дамбе. А значит он выведет отряд. Вряд-ли возглавит сам, скорее отправит кого-нибудь. Но ворота будут некоторое время открыты. Мы наверное сможем придумать, как отвлечь защитников ворот ненадолго. Но сможете ли вы просочиться вовнутрь? И главное, сможете ли потом эти ворота открыть?

— Сможем, ваше величество, — усмехнулся торговец. — Там ведь как, ворота стоят на выступе надо рвом. И сначала открываются ворота створками наружу, только потом опускается мост. В момент открытия и закрытия ворот, что происходит в арке не видно. Нам бы в нужный момент у стены быть. Встанем за створкой и по одному, в щель между створкой и стеной забьёмся в нишу за барабаном с цепями. Оттуда в город попасть легко.

Глава 41

Весь день на стенах Доргсаута замечали шляпу с пышными бело-красными перьями, так любимыми канцлером. Даже здесь и сейчас он не изменял своим пристрастиям. Впрочем опасаться ему было нечего.

Ни один лучник не смог бы достать его стрелой, а граница воды надёжно удерживала вражеские корабли на том расстоянии, которое делало совершенно бесполезными любые бортовые залпы. Наземных же осадных орудий у королевы с собой не было, ведь вести осаду никто не планировал, а тяжёлые орудия сильно замедляли войска.

Тем временем рудокопы смогли пробиться сквозь тысячелетний природный слой, прятавший под собой дамбу, и обнажили кладку древней стены. Теперь никаких сомнений не оставалось. Основатели Доргсаута действительно перегородили водное русло при помощи дамбы. А то, что когда-то было построено, в любой момент может быть разрушено.

В лагере королевы все понимали, что успехи рудокопов с Моргонта не остались тайной для канцлера. А значит и вылазки надо было ждать если не сегодня, то завтра.

Тщательно расспросив Лëрхи, её величество отдала приказ отпустить всех голубей на закате. Она рассчитывала, что если её план будет раскрыт, то это отвлечёт внимание о ворот нижнего города. А если нет, то жителям верхнего, а то и среднего Доргсаута придётся спуститься в нижний город, спасаясь от дыма и последствий пожара. Что само по себе создаст давку. А когда пойдёт вода, такое уплотнение населения приведёт к катастрофе.

Королева это прекрасно осознавала и не скрывала этого.

— У одного народа очень долгое время вся система права строилась на принципе талиона. Этот принцип заключался в равной мере воздаяния. Напал человек на другого и выколол ему глаз. Значит и сам лишится глаза. И так во всём. Позднее от этого отказались, посчитав, что сохранение подобного принципа в праве порождает лишь страх, а не уважение к закону. — Вздохнула королева. — Но мне с каждым днём всё больше кажется, что вернуть этот животный страх, это единственный путь. Все, неважно какого происхождения и откуда родом, должны всегда помнить, что последует за неуважение общечеловеческого закона, за его несоблюдение. Если собственная корысть стала важнее человеческой жизни, то подобное существо должно уничтожаться, как заразное животное.

Арс-капитан Лепрез приказал снять почти половину бортовых орудий и тайно установить их между воротами крепости и дамбой. Так, чтобы любой отряд попадал под обстрел при попытке добраться до рудокопов. Благо зима даже с этой стороны перевала позволяла замаскировать орудие под сугроб или снежный нанос.

Голуби давно уже покинули свои временные клетки, но никаких признаков пожара ещё не было видно. Зато на галерее над воротами началась приметная суета.