Дэвид Вебер – К грядущему триумфу (страница 89)

Ниниэн снова кивнула, подавляя внутреннюю дрожь при мысли о кошмаре, с которым Мерлин — Нимуэ — столкнулась бы при таких обстоятельствах.

— Итак, если они «возвращаются», это должно быть каким-то другим способом, и, честно говоря, я понятия не имею, что это может быть. Если уж на то пошло, как я уже сказал, мы вообще не знаем, действительно ли они собираются «вернуться». Об этом ничего нет ни в Писании, ни в Свидетельствах, ни в Комментариях. Если уж на то пошло, в сообщении, оставленном Шулером, тоже ничего нет. Так что, если в секретных архивах Церкви нет чего-то, о чем даже отец Пейтира никогда не слышал даже намека — что, мягко говоря, кажется мне маловероятным, — единственное доказательство того, что они собираются вернуться, — это устная традиция, переданная в семье Уилсин, теоретически от самого Шулера, но независимо от сообщения, которое он лично записал.

Мерлин поморщился, выражение его лица было столь же расстроенным, сколь и обеспокоенным.

— Принимая все это во внимание, у меня был бы большой соблазн просто отмахнуться от всего этого как от мифа, который каким-то образом возник за последние несколько сотен лет. К сожалению, Пейтир говорит нам, что в семейных дневниках Уилсинов есть завуалированные намеки на возвращение, которые датируются двадцатилетним периодом войны с падшими. Так что, если это самозапускающийся миф, то он самозапускается чертовски рано. И, полностью оставляя это в стороне, решение, что в этом нет ничего особенного, было бы неправильным предположением, которое мы можем сделать только один раз.

— Согласна, — сказала Ниниэн. — Но именно поэтому мы так упорно стараемся «вытащить джинна из бутылки», — она слабо улыбнулась, произнеся фразу, с которой ее познакомил Мерлин. — Верно?

— Вот именно. — Мерлин кивнул. — Во многих отношениях мы рассматриваем здесь набор бинарных решений. Либо произойдет какое-то возвращение «архангелов», либо его не будет. Даже если этого не произойдет, нам все равно нужно выяснить, как в конечном итоге нейтрализовать то, что находится под Храмом, и / или систему бомбардировки. На самом деле, когда я задумываюсь об этом сейчас, в этом нет никаких «и / или» — нам нужно нейтрализовать и то, и другое, чтобы быть уверенными, что не произойдет чего-то действительно, действительно плохого. Просто у нас гораздо больше времени, чтобы сделать это, если они каким-то образом вернутся.

— Мы можем быть в состоянии достичь этого, а можем и не достичь, но если мы не справимся с этим и не запустим промышленный завод в пещере Нимуэ, который будет работать и воспроизводить себя — по крайней мере, через десять лет или около того — мы все равно облажаемся. Если бы мы могли это осуществить, и если бы у нас было это десятилетие для работы, нас бы на самом деле не волновало, пусть даже «архангелы» решили бы устроить какое-то реальное физическое возрождение. — Он холодно улыбнулся. — Дайте мне четыре или пять лет для открытой работы с технологией уровня Федерации, и я гарантирую, что все, что «архангелы» принесут с собой, будет взорвано к черту и исчезнет. И я могу придумать очень мало вещей, которые доставили бы мне больше личного удовлетворения!

— Но если мы не можем этого сделать, мы должны играть с возможностью — вероятностью, я надеюсь! — что то, что появляется, называя себя «архангелом», не такое сумасшедшее, каким был Лэнгхорн, когда он нажал на курок с Александрийским анклавом. Я должен думать, что они вообще не вернулись бы, если бы не хотели убедиться, что человеческая раса выживет. И само убийство человеческой расы не показалось бы мне лучшим способом сделать это, вот почему мы хотим «джинна из бутылки». Распространение информации о нарушении Запретов — об их цели, по крайней мере, о том, чего они должны были достичь, — как можно шире, даже если технически их слово все еще соблюдалось, всегда было частью нашей постепенной стратегии. Но предупреждение Пейтира придало этой стратегии гораздо большую актуальность, потому что, если мы сможем достаточно широко распространить новую технологию, чтобы потребовалось применение «Ракураи» по всей планете, чтобы устранить все угрозы грандиозному плану Лэнгхорна, тогда любой, кроме буйного сумасшедшего, поймет, что план провалился. Мы не в состоянии предсказать, как он может отреагировать, но думаю, что, скорее всего, даже любой ненормальный не увидел бы иного выбора, кроме как обеспечить как можно более мягкую посадку с крахом Запретов.

— Вот почему в долгосрочной перспективе экономические последствия железных дорог Эдуирда и морской торговли на паровой тяге гораздо более опасны для Церкви, чем любой военный корабль или артиллерийское орудие. Давайте все же будем честными — всегда есть возможность для кого-то отрезать свой экономический нос назло своему лицу по религиозным соображениям. Видит Бог, это делалось достаточно часто на Старой Земле! Конечные последствия были бы катастрофическими, и любое государство, которое решило бы сделать это, стало бы полным политическим и экономическим неудачником в течение одного поколения. Но это не значит, что они этого не сделают, и я легко могу представить себе реакционную «контрреформацию», воздвигающую всевозможные препятствия, чтобы еще больше растянуть процесс. Вполне возможно, дольше, чем у нас есть времени до того ответного визита, о котором мы беспокоимся.

— Приходим к «Кинг Хааралдам».

Он снова откинулся на спинку стула, подняв обе руки в жесте человека, который только что закончил свое откровение, и Ниниэн нахмурилась.

— О чем ты говоришь? — ее тон предполагал, что она была на пороге понимания и знала это, но еще не совершила скачка.

— Один «Кинг Хааралд», как сказал капитан Барнс Доминику, более могущественен, чем все другие военные корабли на планете, вместе взятые, Ниниэн, — сказала Шарлиэн. — Быстрее, больше, опаснее, чем все, с чем она могла бы столкнуться… и его невозможно построить, не приняв — полностью приняв — инновации Эдуирда. На данный момент сторонники Храма могут утверждать, что ничто из того, что мы используем против них, не полностью выходит за рамки их возможностей. Возможно, они не в состоянии производить оружие, которое делает то, что делает наше, так же эффективно и действенно, как это делают наши, но они в состоянии убедить себя, что их оружие достаточно близко, чтобы армия, оснащенная им в достаточном количестве, могла выжить против армии, оснащенной оружием новой модели Чариса.

Ниниэн медленно кивнула… А затем ее глаза расширились, и понимание отразилось на ее прекрасном лице.

— Я знал, что ты доберешься туда, любимая, — сказал Мерлин, обнимая ее одной рукой.

— Они… они демонстраторы технологий! — сказала она.

— Это именно то, что они представляют собой, — согласился Кэйлеб тоном мрачного, глубокого удовлетворения. — Имейте в виду, я действительно хотел бы отправить их в залив Темпл, но я все время знал, что мы не можем, что бы я ни предлагал людям, которые не знают, из-за чего на самом деле идет эта война. Но когда «Гвилим Мэнтир» проходит прямо сквозь все, что встает у него на пути, даже не сбавляя скорости, когда он проходит весь путь от Теллесберга до острова Кло со скоростью двадцать с лишним узлов всего с одной дозаправкой и показывает, что он в два раза быстрее любого когда-либо построенного галеона, и когда он входит в залив Горэт и разнесет его укрепления в щебень, это будет не просто возмездие, которое мы с Шарли обещали себе — то, что мы обещали Гвилиму. Так и будет, и Шарли собирается донести это до наших людей еще до того, как он отплывет. И это также станет наглядным уроком для Жэспара Клинтана и любого другого кровожадного ублюдка, который думает так, как он. Предупреждение о том, что случится с любым другим, кто убьет наших людей или передаст их на растерзание кому-то другому. Это урок, который мы, черт возьми, намерены донести до мозга костей, Ниниэн — как император и императрица Чариса, а не просто члены внутреннего круга.

— Но это тоже будет наглядный урок другого рода, и ни один правитель, который умнее камня, не сможет упустить его суть. Без эквивалентной технологии ни одно королевство не сможет выстоять против любого, кто ее использует, и никто там — от Мариса в Деснаире до Ранилда в Доларе, до бюрократов императора Уэйсу — черт возьми, до этого идиота Жэймса в Делфираке! — не решит поверить, что никто из его врагов не построит это. Если уж на то пошло, они чертовски хорошо знают, что мы собираемся — что мы уже сделали — и даже Грейгэру здесь, в Сиддармарке, придется беспокоиться о возможности того, что когда-нибудь между республикой и нами возникнет какой-нибудь совершенно законный спор.

— Вот что такое «Кинг Хааралды», Ниниэн, — спокойно сказал император Чариса, встретившись с ней взглядом через кабинет. — Они сделают работу в Горэте — это чертовски точно, — но, как ты и сказала, то же самое сделали бы и Сити. Это не дверные молотки графа Шарпфилда, это дверные молотки Мерлина, и «дверь», которую он имеет в виду, чертовски важнее, чем Горэт.

.IX

— При всем моем уважении, отец, — резко сказал Жэйсин Сифарер, герцог Рок-Коуст, — я уже порядком устал ждать, пока отец Жордин начнет хотя бы с десятой доли марки! Нам нужно точно знать, когда — или, Шулер помоги нам, если — леди Суэйл согласится с нашей стратегией! — Он сердито посмотрел, его темные глаза горели. — Честно говоря, я думал, что все это уже было согласовано. Блэк-Хорс и я, безусловно, действовали на этой основе, и мы получили твердые заверения в лояльности почти от всех ключевых людей здесь, в наших собственных герцогствах. И теперь мы не можем добиться от нее твердых обязательств? — Выражение его лица не было счастливым. — Это же она связалась с нами — и сделала это через отца Жордина. Если она передумала, мы должны это знать. И если она не передумала, мы тоже должны это знать!