Денис Куприянов – Деревенский инквизитор (страница 66)

— Если подумать, жертва Тируленга как раз оказалась слабым местом твоего плана, — задумчиво прокомментировала Энейла. — Обнаружив труп охранника, все решили, что святого похитили, инсценировав его исчезновение, поэтому принялись вести тщательные расследования…

— А я хочу поговорить кое о чём поважнее, — на полуслове оборвал инквизиторшу Шечерун, которого просто трясло от возбуждения. — Что произошло с твоей святой силой после обряда?

— Я потерял её, — грустно произнёс трактирщик. — Я стал невидим не только для людей, но и для богов, поэтому лишился поддержки свыше. И это оказалось самым большим ударом и испытанием для меня. Нет, поначалу я, конечно, был счастлив из-за того, что сделался обычным смертным и теперь точно потеряю интерес для алчных жрецов. Но вскоре понял, что радовался зря, поскольку проблемы, которые мне раньше удавалось решать одним движением руки, сразу перешли в разряд невыполнимых. Деревенские жители умирали от всевозможных болезней, окрестные леса заполнились нечистью, а я не знал, как с этим справиться. Конечно, мне не хотелось сдаваться, но всё, что я мог, это лишь помогать советами. Так, благодаря моим наставлениям старая деревенская знахарка получила знания, которые позволили пережить множество кризисов. Ну а мои ежедневные беседы со старостой навели его на мысль выпросить из столицы профессионального мага, в результате чего у нас и появился Шечерун.

— Даже подумать не мог, что мой переезд сюда — это в каком-то роде проявление воли богов, — пробормотал чернокнижник. — Что ж, теперь мне понятно, почему ты не вступал в битву с Гарамоклом до того момента, пока с тебя ни сняли чары.

— Да, увы, тогда я был всего лишь беспомощным наблюдателем, — подтвердил Корнивес, печально разведя руками. — Конечно, я пытался избавиться от этого проклятия, а по-иному я уже не мог его назвать. Мне удалось найти дополнительные сведения о нём и даже выяснить, что оно рассеется, если кто-нибудь назовёт меня по имени, но, к сожалению, я так и не сумел никого заставить это сделать. Однако мне повезло, что наша дознавательница оказалась достаточно настойчивой и наблюдательной.

— Спасибо за комплимент, — Энейла довольно ухмыльнулась. — Рада, что смогла вернуть тебе не только имя, но и божественную силу. Ты уже решил, чем займёшься после разоблачения? Попытаешься вновь скрыться от своих наставников, если они ещё, конечно, живы, или всё-таки вернёшься к работе чудотворца?

— Если честно, я не хочу покидать Троллью напасть, всё-таки половина моей жизни прошла в этих краях, — немного подумав, ответил трактирщик. — Кроме того, за столько лет я понял, что исчезнуть и потерять себя, тем самым лишив людей помощи, было невероятно глупо и эгоистично. Поэтому ради искупления своей вины я готов терпеть толпы паломников и даже постараюсь восстановить сгоревший храм. В общем, бежать и прятаться я точно больше не буду и вернусь к своим обязанностям жреца. Ну а теперь позволь мне напомнить и о твоих обязанностях. Я слышал о проводимом тобой экзамене и думаю, пора бы тебе вынести решение по его итогам. Твои испытуемые уже полчаса стоят за нашими спинами, боясь сказать хоть слово, и я надеюсь, ты всё-таки обратишь на них внимание и больше не станешь особо терзать, учитывая их поведение во время недавнего сражения.

— Они здесь? Если честно, я совсем забыла про этих четверых…Староста отправил их пробежаться по ближайшим фермам, чтобы разъяснить ситуацию и попросить помочь с генеральной уборкой в деревне. И я думала, что это задание займёт их как минимум до следующего утра.

Рыжеволосая резко поднялась, обернулась и неопределённо хмыкнула, обнаружив в десятке шагов от трактира четвёрку послушников, переминавшихся с ноги на ногу. Рядом с ними прямо на земле с ленивым видом расселся исцелённый Трулизем, а позади него стоял слегка запыхавшийся староста.

— Наставница Рубельграк! — воскликнул Рункан, когда Энейла подошла к ним, и поспешил склонить голову. — Просим прощения за беспокойство, которое мы Вам сейчас доставляем, но нам хотелось бы узнать Ваш вердикт. Мы понимаем, что совершили страшную ошибку во время экзамена и не смогли ничего сделать с чернокнижником в бою, поэтому готовы принять любое Ваше решение.

— Ну, оценить ваше поведение в бою я точно не могу, поскольку в то время находилась в другом месте. Впрочем, там хватало и иных свидетелей. А кстати, — Энейла тут же повернулась к чернокнижнику. — Пока этот Гарамокл сидел в тебе, ты был в отключке или осознавал, что творилось вокруг?

— Учитывая, что я пытался ему сопротивляться, хотя это больше напоминало попытки сломать городскую стену голыми руками, полагаю, кое-что я осознавал, — задумчиво пробормотал Шечерун. — Если хочешь знать моё мнение насчёт того, как проявили себя твои подопечные, могу с уверенностью сказать, что они неплохо отвлекали внимание Гарамокла, бесив его своей назойливостью. Он постоянно пребывал в напряжении и страшно злился из-за того, что в любой момент мог ждать очередной глупой выходки от этой четвёрки. На мой взгляд, именно поэтому Гарамокл не мог сосредоточиться и войти в полную силу.

— Всё именно так и обстояло, — согласился Трулизем. — А от себя хочу добавить, что в сражении толку от твоих послушников, конечно, было совсем немного, но как прикрытие они сработали отменно и пару раз совместными действиями даже сбили смертоносные атаки Гарамокла. Вполне вероятно, что сейчас я сижу здесь живой и относительно здоровый лишь благодаря их общим усилиям.

— Да хватит тебе придираться к ним, Рубельграк, — запыхавшимся голосом вступился за молодёжь староста. — Нормальные ребята, умелые и порядочные, и смелости им не занимать.

— В данном случае окончательное решение принимаю я, — резко перебила Энейла и подняла руку, заставив всех замолчать, после чего обратилась к подопечным. — Скажу честно, поначалу вы мне не понравились из-за присущих вам гордыни, честолюбия и склонности к аморальным поступкам. Людей, подобных вам, я бы точно не хотела видеть среди членов нашего ордена. Однако, присмотревшись к вам повнимательнее, я поняла, что в вас что-то есть и я была к вам слишком строга. Да, вашей четвёрке однозначно не хватает стремления к идеалам ордена, но при этом вы обладаете знаниями, храбростью, силой духа, заставляющей идти вперёд даже в невыносимых условиях, и упорством в достижении поставленной цели. Поэтому я готова закрыть глаза на собственные требования и признать вас полноценными паладинами ордена Белого огня. Соответствующие документы будут отправлены в Южный форт, не сомневайтесь. Хотя после всего произошедшего сегодня, думаю, даже письма писать не потребуется. Скорее всего, в ближайшее время сюда прибудет вся верхушка ордена, чтобы разбираться с последствиями второго восстания Гарамокла, и тогда своё мнение о вас я передам им лично.

— Благодарим Вас, наставница! — дружно воскликнули послушники, учтиво преклонив колени. Правда, при этом Лаша, забыв про образ суровой воительницы, тихонько повизгивала от восторга, Кувал исподлобья бросал ехидные взгляды, а Халан, не выдержав нахлынувших эмоций, внезапно вполголоса крепко выругался. И лишь Рункан продолжал изображать уважение и преданность к наставнице.

— Благодарите лучше его, — отмахнулась Энейла, кивнув на Корнивеса. — Лишь благодаря его усилиям все мы живы, и деревня по-прежнему стоит на своём месте. Он спас вас, меня, дракона, Шечеруна да и всех, кто нас окружает. Ну а учитывая его кулинарные таланты, уверена, что сегодня вечером он спасёт всех ещё и от голода и нас будет ждать славное пиршество.

— Кстати, хорошая идея! — воскликнул святой, вскочив с лавки. — Такое событие просто необходимо отметить, поэтому пойду гонять прислугу. А ты можешь одолжить мне своих учеников? Боюсь, чтобы устроить такой пир, имеющихся помощников мне просто не хватит, даже несмотря на вернувшееся благословение богов.

— Да забирай! — Энейла кивнула головой, и четверо её подопечных без возражений побежали в трактир вслед за Корнивесом.

— Надо бы и мне помочь святому за то, что он подлатал меня. А то я уж думал, что отлетался, — устало прокряхтел Трулизем, поднимаясь на ноги, и тоже побрёл за послушниками.

— Ну, вот всё и закончилось, — проговорил Жмых, проводив взглядом всех скрывшихся за дверью «Радужного кота», и обратился к Энейле. — Получается, теперь ты отсюда уедешь? А я уже начал к тебе привыкать. Даже стал надеяться, что задержишься тут ещё на несколько лет, но ты слишком быстро справилась со своей миссией.

— А я и представить не мог, что сотрудничество с паладинами и их инквизицией может оказаться таким воодушевляющим занятием, — добавил Шечерун. — Если подумать, мы с тобой прошли через столько всего: ловили демонов и браконьеров, искали наследие чёрных магов, разоблачали шарлатанов. Короче, перечислять можно долго. И вот, похоже, пришло время прощаться. Отныне наши дороги расходятся, и, возможно, вскоре ты даже не будешь вспоминать про нас.

— Глупые, — произнесла Энейла и, улыбнувшись, положила руки на плечи друзьям. — Какие же вы глупые. Если думаете, что после того, что мы вместе пережили, я про вас забуду, вы сильно ошибаетесь. Троллья напасть со всеми её обитателями теперь навсегда останется в моё сердце. И куда бы меня ни занесло, я постоянно буду помнить о вас. А рано или поздно, думаю, я обязательно снова загляну в эти края, чтобы в очередной раз посидеть вместе с вами за столиком в «Радужном коте».