Денис Куклин – Солнце Запада (страница 10)
Настя остановила машину на косогоре, вышла из салона и потянула за собой Плетнева.
– Посмотри, Сережа, посмотри, вот наш дом! – она протянула руку по направлению к трехэтажному кирпичному особняку, стоявшему на берегу неширокой реки. – А это дома наших соседей: Степановых, Веселовских, Любимовых. Веселовских и Любимовых ты даже не знал, и это хорошо! Ты познакомишься с ними! Посмотри на наш дом! Он тебе нравится? – она прижалась к нему. По ее лицу блуждала счастливая улыбка. – Ведь это твой дом! Ты днями сидел с архитектором, пока вы не придумали его. И эти сосны тоже оставил ты. Те сосны на берегу! Мы сделали там качели и тарзанку для детей. А летом натягиваем гамаки… Господи, как же давно тебя не было! Милый мой, милый. – Она поцеловала его в щеку. – Только не молчи ты сейчас, Сережа, не молчи! Скажи что-нибудь.
– Здесь красиво, – почти прошептал Плетнев.
Он смотрел вдаль, за реку, за поля и перелески, тянувшиеся до самого горизонта. И в этот момент неожиданно почувствовал желание освободиться от объятий спутницы и уйти к этому горизонту. Идти весь день, а вечером приготовить ночлег, развести костер и рухнуть на подстилку из сосновых лап. Но все его мысли смешались через несколько мгновений от криков, раскатившихся за спиной: «Э-э-эй!!! О-о-ой!!! Настенька! Настенька!!! Анастасия Максимовна!!!»
От зарослей осинника поднимались из низины на косогор два толстых, невысоких человека. Наблюдать за ними с высоты было забавно. Они часто останавливались и переводили дыхание и смотрели на Настю и Плетнева, гримасничая от натуги и желания улыбнуться.
– Это наши соседи – Веселовские, – объяснила Настя Плетневу. – Брат и сестра, Петр и Василина. Они больные люди, молодые, но очень больные. Родители специально построили для них этот дом подальше от города, на берегу реки, – она посмотрела на спутника и вздохнула: – Хотя зачем я тебе это говорю?
Она улыбнулась соседям и пошла к ним навстречу:
– Петенька, Алиночка! Как я рада вас видеть!
Они принялись целоваться.
Стройная, высокая Верес рядом с неказистыми, толстыми Веселовскими казалась богиней.
– А мы за грибами ходили, Анастасия Максимовна! – срывающимся от радостного волнения голосом говорил Петя.
– Настенька, мы только сегодня вспоминали вас! – перебивала его сестра. – Папа с мамой уехали на несколько дней в Пермь! А мы так хотели увидеть вас! Наверно, Бог услышал наши молитвы!
Они были толстыми, улыбчивыми коротышками с зачатками признаков даунизма. Но в последний момент судьба над ними смилостивилась, Бог уберег их от умственной отсталости и наградил недюжинным интеллектом.
– А что это за грибы? – спросила Настя, взяв из рук Пети полиэтиленовый мешочек. – Их можно есть?
– Конечно, Анастасия Максимовна! – с жаром кивнул тот. – Это первые весенние грибы: сморчки и строчки. Они вам обязательно понравятся!
Его возраст еще можно было определить по юношескому задору, потому что жирное и бесформенное лицо скорее принадлежало человеку пожилому.
– Нет, Петенька. Боюсь, это будет лишним, – улыбнулась Настя.
– А кто этот человек? – спросила ее Василина.
– Это тот, о ком я рассказывала вам! – рассмеялась Настя. – Вам нужно познакомиться с ним!
– Это Плетнев?! – шепотом спросила Василина.
– Да, это он. Это – мой Сережа!!!
– Господи! – широко улыбнулась Василина. – Значит, у Дашеньки папа нашелся… Я так рада за вас! Я так рада за вас, Настенька!!!
И вновь Насте пришлось наклоняться, чтобы расцеловать соседей.
А Плетнев стоял в стороне от них, и вновь в нем поднималось желание сбежать от этих людей и брести вдаль, забыв обо всем, как старательно забывают по утрам дурные сны. Потому что все случившееся с ним этим утром было похоже на сон, от которого хочется избавиться. Потому что все, что он знал и помнил, ему хотелось уже забыть.
А в версте от них стоял черный джип, и темноволосый мужчина в длинном пальто наблюдал за происходящим в бинокль.
– Руслан, ты бывал здесь? – спросил он водителя.
– Да, – кивнул тот.
– Кто здесь живет?
– Коммерческие… Слушай, Заза, сколько мы еще этого барана пасти будем?!
– Я не знаю, – ответил человек с биноклем. – Руслан, нужно узнать, кто эта женщина? Позвони Алику Миниятову. Машина: «Инфинити FX35», черный, номер: М555МК.
– Сейчас сделаю, – отозвался водитель и спустя несколько секунд забубнил в мобильный телефон: – Алик, привет! Тачку пробей! «Инфинити», М555МК… Да?! Понял. А адрес какой у нее?.. Космонавтов, восемнадцать дробь тридцать пять… Спасибо, Алик!.. Заза, эта баба – Снегурочка, коммерческая, сеть салонов «Эдельвейс» держит. Живет по Космонавтов, дом восемнадцать, квартира тридцать пять.
– Снегурочка, – человек с биноклем презрительно усмехнулся. – А имени у нее нет?
– Верес, Настя Верес.
– Ты с ней водку вчера пил? – с неудовольствием произнес Заза. – Снегурочка, Настя… Ладно, я сейчас Тимуру позвоню…
А Настя в это время рассадила пассажиров по местам и осторожно съехала по крутой горке вниз, к особнякам. И чем ближе подъезжала она к домам, с тем большим томлением ныло в груди сердце. И сладко было ощущать это томление, словно снова она превратилась в маленькую девочку, которая стоит возле новогодней елки на детском празднике и видит, как Дед Мороз улыбается ей, а в руках у него огромный мешок с конфетами и новогодними подарками.
Она притормозила возле кованых ворот. Веселовские выбрались из машины с таким шумом, словно Настя подобрала на дороге не брата с сестрой, а племя хоббитов.
– Анастасия Максимовна, Сергей Андреевич, сегодня мы ждем вас в гости! Приходите обязательно! – не успев выйти из машины, хором заговорили Веселовские.
– Ведь это такое счастье, Настенька, такая радость!
– Сейчас, сейчас, Анастасия Максимовна, Сергей Андреевич! Подождите минуту! Я сейчас! – И смешно переваливаясь с ноги на ногу, Петенька побежал к своему дому.
– Что он еще придумал? – с улыбкой спросила Настя Василину.
– Не знаю. Но вы же знаете, он такой выдумщик! Сергей Андреевич, – Василина постучала в закрытое окно.
Плетнев торопливо открыл дверь и вопросительно посмотрел на нее. А Василина неожиданно взяла его за руку и спросила с надеждой:
– Вы придете к нам в гости? Анастасия Максимовна сказала, что вы останетесь здесь. Вы будете приходить к нам в гости?
– Я не знаю, – пробормотал Плетнев. – Простите меня, но я не знаю…
– Алиночка, – ответила за него Настя. – Сергей Андреевич будет приходить к вам в гости. И вы еще подружитесь. А сейчас Сергею Андреевичу нужно осмотреться. Он так давно не был здесь. Он уже все забыл.
– Вот зачем он все это придумал! – внезапно рассмеялась Василина.
От ворот их дома, согнувшись в три погибели, шел Петя. На спине у него лежал громоздкий указатель.
– Я сейчас! Я сейчас помогу ему! – крикнула Василина, словно Настя или Плетнев на самом деле собирались броситься Петеньке на помощь, и неуклюже побежала навстречу брату.
Взявшись за указатель с двух концов, они доволокли его до джипа Верес и торжественно прислонили к забору.
– Господи! – рассмеялась Настя. – О чем я тебе и говорила, Сережа!!!
А Веселовские тоже отошли к ним и с гордостью разглядывали самодельную табличку: «Плетнево».
– Мы ведь все равно называем нашу деревню Плетневкой, – объяснила Насте Василина.
– А здорово мы все-таки придумали, да, Анастасия Максимовна?! – И Петенька вдруг замер, глядя на нее. И спустя мгновение произнес голосом красивым и звучным, а не тем петушиным ломаным тенором, которым говорил все это время: – Но я бы назвал это место Вересковой Поляной…
– Настенька, мы пойдем! – заторопилась Василина и потянула брата за рукав. – Петя! Идем же, Петя! Идем!..
И они ушли, переваливаясь с боку на бок. Они были похожи на пингвинов из шоу восковых фигур. И было заметно, что Петя все время хочет оглянуться на Настю. А Василина что-то быстро и вполголоса говорит ему.
– Бедные, бедные люди, – с сожалением произнесла Настя, глядя им вслед. – Бог дал им так много, но не дал главного – долгих лет жизни. Они двойняшки, и у них какая-то редкая болезнь обмена веществ. Я разговаривала с их отцом. Жить им осталось два года, и это в лучшем случае. А ведь они умны, медалисты, лучшие на своем курсе, исследуют религии и пишут книги… И этот мальчик влюблен в меня безумно… Хотя зачем я тебе все это говорю? – она уже с улыбкой посмотрела на Плетнева. – Хотя… Когда-то ты увлекался философией и всеми непонятными для меня вещами, о которых рассуждают наши соседи. И придет время, когда ты поговоришь с Веселовскими. И они тебе понравятся… Сережа, я сейчас загоню машину, а ты закрой ворота.
– Хорошо, – кивнул Плетнев.
Он остался возле ворот, а Настя проехала на отсыпанную гравием площадку возле дома. Она вылезла из машины. Плетнев стоял в открытых воротах и смотрел на дорогу, по которой они только что приехали. И внезапно Настя почувствовала короткий укол в сердце и поняла, что дай волю Плетневу и он в ту же минуту сбежит и снова превратится в бомжа, только найти его после этого будет уже невозможно, потому что сбежит он уже на край света.
Она торопливо прошла к воротам и взяла Плетнева под руку.
– Что с тобой, Сережа?
– Что? – он посмотрел на нее, словно из-под толщи воды, словно едва видел и почти ничего не слышал.
– О чем ты думаешь, Сережа?
– Ни о чем, – он отвел взгляд в сторону.