Денис Куклин – Фантастика и пр. Vol. 2 (he sunt iocos) (страница 8)
– Вера без знания подобна пустому ореху. Крепка, но бесполезна…
– Дай, дай мне поговорить с ним!..
От неожиданности я вздрогнул и с трудом вырвал телефонную трубку из рук Тени.
– Мы повсюду, – продолжал тем временем телефонный собеседник. – Наверняка я кажусь тебе ханжой. Но это только потому, что большинство забыло такие простые и святые истины: любовь и дружбу, уважение к ближнему, желание быть полезным…
Позади меня что—то с грохотом обрушилось, я снова вздрогнул и внезапно понял, что на сегодня с меня достаточно.
– Извини, ко мне пришли. Я тебе перезвоню позже, – я бросил на рычаг трубку и пошел разбираться со своим отражением.
Спустя час я сидел с ним на кухне и с тоской слушал, как этот до крайности самовлюбленный субъект со смаком читает черновики второй главы и буквально через слово повторяет:
– Я бы здесь кое—что подправил… А вот здесь и вовсе переписал… А здесь вставил бы пару хороших русских ругательств…
– Ты мне лучше расскажи, как там у вас в Зазеркалье? – наконец не выдержал я. – На твоей Темной Стороне?
Он посмотрел на меня и слегка брезгливо улыбнулся:
– А ты уверен, что изнанка там?
Вместо ответа я выругался, отобрал у него рукопись, снял колпачок с ручки и начал править текст:
«Он дошел до того, что начал заговариваться. Впервые это случилось поздним мартовским вечером. Днем солнце уже подтачивало наметенные за зиму сугробы, вытаивало в них глубокие пустоты с тонкими льдистыми краями. Но к вечеру морозец крепчал, и вдруг оказывалось, что весною сделано не так уж много. К вечеру воздух становился чистым и свежим как колодезная вода. Правда, временами казалось, что несет теплом от темных зданий и изуродованных безлистием стволов деревьев, корявых и страшных как смертный грех.
В особенно чувствительных натурах ранняя весна всегда тревожит сокрытые в душе струны, будит несбыточные надежды, вновь приносит горечь потерь и тоску по утраченному безвозвратно. Медицина не без оснований полагает в этом зыбком состоянии симптомы обостряющейся в межсезонье шизофрении.
В тот вечер он брел длинной дорогой, начало и конец которой терялись во тьме. Шел, опустив голову, то замедляя, то лихорадочно ускоряя шаги. И вдруг остановился, поднял лицо к темному небу.
– Боже, неужели я прошу много? – прошептал тихо и безумно. – Ведь я прошу немного для себя, совсем немного… Или это не так? Нет, нет! Разве это много, попросить для себя удачи? Попросить немного везения?..
И неожиданно испугался своего полубезумного шепота, осекся, даже оглянулся, словно кто—нибудь мог его подслушать, и это было бы стыдно, и пошел дальше.
Скажем, был он Александром Сергеевичем Колоновым, двадцати пяти лет от роду, без кола и двора, проживающим у двоюродного дяди. Родители его давно умерли. В то время он был еще ребенком, и последний из оставшихся родственников взял Сашу к себе на попечение.
– Это глупая судьба, – продолжал он, вернувшись домой. И шептал это безостановочно, открывая почтовый ящик в подъезде и с содроганием ощупывая холодную металлическую пустоту внутри него. – Это мерзкая судьба, отвратительная, – твердил, поднимаясь на лифте. – Но это моя судьба, – уверился в который уже раз, открывая ключом дверь квартиры.
Анатолий Васильевич еще не спал, вышел встретить его, даже руку пожал против обыкновения.
– Как успехи?
– Плохо дело, дядя Толя. Ничего у меня не получается. Не везет фатально, – сквозь зубы вполголоса, с надрывом ответил Александр Сергеевич. – Уезжаю в деревню. Решено.
– То есть как?! Заходи, поговорим…
Александр Сергеевич снял куртку, придирчиво оглядел себя в зеркало и прошел в гостиную.
– В деревню, значит, уезжаешь? А работа? – спросил его дядя.
– Уволился. Рассчитают в три дня и все – свободен! Знаешь, как мне все это надоело! А больше всего надоело у моря погоды ждать! Хватит!
– Ты хотя бы представляешь, во что превратился дом в деревне? Ничего там не осталось, а если и сохранилось хоть что—то, то никаких денег не хватит, чтобы это восстановить!
– Все равно уеду, – упрямо повторил Александр Сергеевич.
Дядя Толя покачал головой:
– Неужели ты устал от нас?
–Что ты?! – испуганно произнес Александр Сергеевич. – Дело вовсе не в вас.
– Саша, ты не представляешь, какие проблемы наживешь, если вернешься в деревню! Оставайся, пристрою тебя к нам. Станешь нашим функционером. Золотых гор не обещаю, но после выборов!.. Или ты из—за стишков своих убиваешься?! Неужели из—за рассказиков захандрил?..
На это Александр Сергеевич ничего не ответил.
– Пойду я, пожалуй, спать, – сказал он после некоторого молчания. – Устал.
– А как же Алла?
– Найдет себе другого…
– Смотри, Сашка, не веришь ты мне! Но придут ОНИ, и останешься ты в своей деревне на веки вечные, и будешь телятам хвосты крутить! ОНИ всех поэтов в колхозники переведут.
– Ты ведь говоришь, что они не пройдут…
– Да! Потому что мы костьми ляжем, но не пропустим их! – неожиданно рявкнул Анатолий Васильевич. – Но бойся, мотай на ус: кто не с нами сейчас, тот с ними!..
– Спокойной ночи, дядя Толя, – оборвал его прокламации Александр Сергеевич.
– Решай, Саша. Решай, в какой лодке плыть и с кем плыть, – сказал ему напоследок дядя.
Загвоздка была в том, что Александр Сергеевич считал себя литератором и поэтом. Изредка в тематических номерах местной газеты печатали его стихи и небольшие рассказы. Раза три его имя появлялось в литературном альманахе. Другой бы этому радовался, но на Александра Сергеевича достигнутое лишь навевало тоску, так велики были его амбиции.
На утро за завтраком ночной разговор повторился. За столом, как и следовало ожидать, поднялся крик. В бой вступила супруга Анатолия Васильевича. Она то бледнела, то вдруг становилась багровой и выкатывала бесцветные глазки, но на племянника впечатление так и не произвела.
Весь последующий день Александр Сергеевич укладывал вещи и, томимый предчувствиями, перелистывал блокноты с черновыми записями. Вечером появилась Алла, и несколько часов кряду продолжался у них неприятный и совершенно бессмысленный разговор с заламыванием рук над головою и обильными женскими слезами.
Утром следующего дня Александр Сергеевич съездил на бывшую работу, взял расчет и деньги по остатку. Полагалось на прощание гульнуть, посидеть с бывшими сослуживцами за бутылочкой. Но заходить к ним он не стал, потому что был зол на этих людей за редкостное равнодушие.
По факту же все было готово к отъезду, и оставалось ему только перелистывать черновики и проклинать судьбу.
– Это дело поправимое, – Сергей Никанорович пнул по четверти. – Летом подтяшем, подправим. Жить можно. Ну, проходи, что ли, новый хозяин!
Он звякнул замком. Жутко заскрипела несмазанными петлями дверь, и Александр Сергеевич переступил порог родительского дома. Просторные сени были заставлены старинными «горками» и лавками. В небольшое оконце падал со двора тусклый свет.
Они прошли в дом. Сергей Никанорович тактично кашлянул и пробормотал что—то вроде: «Вот и новый хозяин!» или «Вот с однова и хаза!» Снял шапку и сделал такое движение, словно хотел перекреститься.
– Печи протопишь, – размеренно говорил он. – А так—то дом теплый. Правда, первое время сыровато будет, так что дров не жалей. Все одно здесь зады менять надо, так что стайки ломай, не стесняйся. – Он посмотрел на Александра Сергеевича. – Мебели, вроде, хватает. Матрасы у меня возьмешь. Девку тебе добрую справим! – Сергей Никанорович хохотнул и заторопился: – Пойду, доски от ставней оторву. А ты устраивайся.
Как только он вышел, с Александром Сергеевичем случилось что—то вроде полуобморока. Стало ему вдруг нестерпимо тяжело, но вместе с тем все чувства чрезвычайно обострились. Александр Сергеевич слышал, что происходит на улице, и ощущал сумеречное дыхание брошенного на долгие годы дома: неясное поскрипывание половиц и шорохи. Ему вдруг показалось, что от давно нетопленных печей тянет теплом. И в тот же миг сердце его сжала тоска. Он почти не помнил родителей и почти забыл этот дом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.