Дарья Тарасова – Вино Капули (страница 19)
– А… Теур-бато… – негромко окликнул меня Сервано.
– М?.. – вяло обернулся на него я.
– Да нет-нет… Ничего…
И мы разбрелись в разные стороны, каждый волоча свои невесёлые думы.
Снова я остался один в юдоли моей закатывающейся юности. Голода я особо не испытывал, но всё равно стащил с кухни остатки праздничного пирога. Я надеялся, поедая его, вновь ощутить трепет этой ночи, но меня лишь сильнее начинало мутить. Белый потолок кривлялся и насмехался над моими страданиями. Я был готов отослать ко всем чертям любого, кто нарушит мой неспокойный покой и вознамерится упрекнуть в безделье и пренебрежении своими обязанностями на винограднике. У Сепо я подхватил парочку особенно хлёстких фраз, которые будут наиболее действенны. Кстати… А, неважно.
День уже перевалился за зенит, но никто так и не пришёл. По-видимому, не одного меня сегодня донимают последствия возраста и непомерного чревоугодия. По крайней мере, так мне хотелось думать.
Раздался деликатный стук в дверь. Я дёрнулся и занял оборонительную позицию, заготовив оскорбительные фразы на кончике языка. Из-за двери показалась лохматая голова Нино.
– Прости, я зайду? – Его всклоченный вид и припухшие глаза внушили мне доверие, и я, кивнув, повалился обратно на подушку. Он зашёл и медленно присел на краешек кровати, уронив голову на упёртую в колено руку.
– Ты как? – хрипло спросил я.
Нино издал жалобный стон. Лучше было и не описать.
– Когда ты вчера ушёл… и Фируж тоже… – вымученно говорил он, – и потом ещё Сепо запропастился куда-то, и Мариш, которая племянница Сервано, тоже… Арануш прямо совсем разбушевалась. Она хотела, чтобы я пил с ней на брудершафт! Три раза подряд! Она говорила, что хоть одного Капули да не упустит… Я долго вырывался… Еле удрал… У неё очень крепкая хватка! Кажется, она сломала мне пару рёбер…
Брат, скривившись, потёр место предполагаемой травмы. Мне стало его немного жаль из-за того, что, судя по всему, он один из нас троих не сумел насладиться всей прелестью и страстью этой ночи, но, вспомнив о моих теперешних страданиях, перенаправил поток жалости вновь на себя самого. Иногда, пожалуй, лучше не взлетать, чтобы потом не было так больно падать…
– Так вот, что я зашёл-то… Я заглядывал к Сепо, и… Мы приготовили тебе подарок, но вчера как-то было не до того… И вот…
– Слушай, мне приятно и всё такое, но может не сейчас? Так чертовски плохо… – отворачиваясь к стене, пробубнил я в надежде, что брат поймёт намёк и оставит меня одного.
– Да нет, дело не в этом. Сепо нигде нет.
– В смысле?
– В смысле его нет в комнате. И в доме тоже – я всё обошёл, но так и не нашёл… Я проснулся не так давно, подумал, может ты его видел утром…
– Не-а… – лениво протянул я. – Да может он в кустах каких всё ещё дрыхнет после буйной ночи…
– Не знаю… У меня какое-то нехорошее предчувствие…
Внизу зазвонил телефон. Мы оба вздрогнули. Не знал, что он работает… Испуганно взглянув на меня, Нино не без страданий встал и ушёл поднять трубку. Он вернулся спустя пару минут.
– Это Сервано, он сейчас на винодельне. Я так и не понял, что он хотел – говорил что-то несвязное про погреб и счета… Но я спросил, не видел ли он Сепо, но ни Сервано, ни Мавеби не видели его со вчерашнего вечера…
Я, изнывая под тяжестью похмелья и новообразовавшейся проблемы, поднялся и свесил ноги с кровати. Волнение брата начинало заражать и меня.
– Может, он где-то на винограднике… – нервно расхаживал по комнате Нино. Из-за этих метаний у меня закружилась голова, и я прикрыл глаза.
– Сомневаюсь, что он преисполнился благородного порыва отработать этот день за нас троих…
Мы переглянулись.
– Чёрт бы его побрал… Пошли искать. – И я закрепил это одной из тех фразочек Сепо, что припас для незваных гостей.
Мы прочесали виноградник и близлежащие окрестности. Я даже рискнул заглянуть на тот пригорок из моего ночного приключения, но в дневном свете и в присутствии Нино он терял свою интимную загадочность. Начинало смеркаться. Не на шутку встревоженные, мы заглянули ко всем немногочисленным обитателям винодельни – в дом Палу, где была только Мавеби, в бараки рабочих, которые сейчас занимал один Мусаш, в пустой дом Фазиру. Нигде не было ни брата, ни вестей о нём. В конце концов, мы пошли к кирпично-красному зданию самой винодельни – свет в кабинете отца всё ещё горел, и мы поднялись.
Старый управляющий сидел, сгорбившись, над столом, на котором была разложена кипа бумаг. Он что-то бубнил про себя и то и дело потирал блестевший от пота лоб. Только теперь, не ослеплённый счастьем, я увидел, как сильно напряжен и затуманен его взгляд. Он даже не заметил нашего прихода.
– А, Сервано, здравствуй. Сепо так и не появлялся? Мы нигде не может его отыскать, уже и не знаем, не случилось ли с ним беды… – Нино подошёл к старику и тронул его за плечо, прежде чем тот, словно очнувшись, поднял на нас голову.
– А-а… да… то есть нет… нет, – рассеянно говорил старик.
– Может, ты или кто-нибудь другой что-то слышал? Может, он вчера что-то говорил?
– М-м… нет-нет…
– А…
– Нино, подожди, – перебил брата я. – Сервано, что не так? Ты же с утра сам не свой.
– Ох, сынки, дела… Дела-то какие, ох… – Старый управляющий закачал головой.
Я, в первый и последний раз подражая отцу, выправил спину и строго сказал:
– Сервано, успокойся. Объясни толком, что произошло?
Кажется, это его отрезвило и придало сил. Он встал из-за стола и подошёл к нам.
– Видите ли, какие дела… Я, бишь, к празднику-то вашему, Теур-бато, когда вино готовил, так заприметил, что, кажись, не хватает нескольких ящиков… Непременно ящики нужно было отыскать, то ведь не просто вино, а самый наш что ни на есть премиальный винтаж. Его Мавран-бато особливо берёг… – Он поднял на нас неуверенный взгляд.
– Так. Продолжай.
– Так, бишь, думаю, ан может переставили его куда, да не до того было, праздник же. Ну дак я сегодня спустился в погреба, да так и не сумел отыскать ящики-то… Подумал, чай, запродал ящики Мавран-бато – он перед всем дела в порядок приводил – то продавал, это закупал. Ну, как оно в порядке бывает. – Сервано развёл руками. – Только вот ящики-то не продавал. Да и не верилось мне, что мог он их запродать… Только вот нет их…
– А сколько ящиков было? – спросил Нино.
– Пять. Крест вам, пять было.
– Ну тогда это не так нестрашно. Так ведь?
– Эх, Нино-бато, тому вину цена ж за бутылку…
И Сервано назвал такую цену, перемножив которую на все пропавшие бутылки, можно получить очень кругленькую сумму, достаточную чтобы купить неплохую иномарку или, например, вип-место в круизе вокруг света на целый год. Мы присвистнули. Похоже, никто из нас до конца не понимал окончательную цену всему тому, за что мы горбатились уже третий месяц.
– И ты уверен, что их нигде нет? – спросил я.
– Ох, Теур-бато, уверен. Я ж погреба наши как пять своих пальцев знаю, всё обыскал. Как сквозь землю!
– Нехорошо как-то… Может, мы тоже поищем, а? – начал рассуждать Нино, но я заметил, что это было не всё, что хочет сообщить нам Сервано.
Придержав брата за локоть, я снова обратился к нему:
– Произошло что-то ещё?
– Я, бишь, бумаги-то когда перебирал, заприметил… Ох…
Он подбежал к столу и стал выдёргивать бумажки, попеременно показывая их нам. Из его сбивчивого рассказа я понял, что в бухгалтерии что-то не сходилось – нашлось несколько счетов, которые числились оплаченными, но таковыми не являлись, обнаружились закрывающие документы на закупки оборудования и растений, которые никогда не привозились, поднялись выписанные чеки на ремонт и облицовку дома, что так и не был заказан. У меня закрались очень неприятные подозрения, которые я не хотел озвучивать, пока не удостоверюсь окончательно.
– У кого-то ещё, кроме тебя, был доступ к бухгалтерии? – спросил я. Нино лишь задумчиво потирал подбородок.
– Так как же, ни у кого не было. Мне же лично Мавран-бато поручил за всем уследить. Только вот Сепо-бато помогать взялся изредка. Я всё же человек не столь учёный, да кого знающего нанять всё руки не доходили…
Сервано, заметно облегчив душу, стал разговорчивее и начал причитать про печальную судьбу винодельни без железной управы нашего отца, но я его уже не слушал. В моей голове собирался невесёлый пазл, в который мне до конца не хотелось поверить: пропавшие бутылки, фальшивые договора и счета, составлявшие в сумме весьма приличный капитал, а ещё наш куда-то запропастившийся брат, который имел полный доступ к бумагам и как-то между делом бахвалился своими умениями ловко спутывать цифры себе в угоду…
– Сервано, ты можешь мне дать номер телефона Мариш? Я же смогу ей отсюда дозвониться? – Они с Нино непонимающе уставились на меня, но я, решив не углубляться в свои догадки и приплетя что-то про опрос свидетелей, настоял на своём.
Дозвониться удалось лишь со второго раза. Голос Мариш был холодным и сдержанным. Нет, она не знает, где Сепо. Она не видела его после праздника. На мой весьма бестактный вопрос, который я, неловко оглядываясь на остальных, негромко задал в трубку, – могла ли она случайно видеть его позднее ночью – Мариш возмущённо вспыхнула. Однако, убедившись в моём искреннем волнении за брата и умении держать язык за зубами, смягчилась и добавила, что после расставания с ним позднее ничего не знает ни о нём самом, ни о его планах. Я понуро повесил трубку.