Дарья Тарасова – Вино Капули (страница 13)
– Не смей! – одновременно с Нино вскочил я. Мне показалось это практически кощунством.
– Да шучу я, шучу. – Сепо вразвалочку подошёл к сервировочному столику и выцепил бутылку Альянико, в которой ещё оставалось немного вина. – Не пропадать же добру. Да и если это наша последняя ночь…
С бокалом он плюхнулся на стул и закинул ногу на ногу. Подумав, мы с братом тоже наполнили свои бокалы остатками – он Пино Гри, а я Барберой.
– Что ж, когда столько выпито и съето, самое время говорить о женщинах. – Сепо ехидно лыбился нам. Его глаза блестели. Я чувствовал, как мой мозг туманится всё сильнее. – Ну, младший братец, похвастайся нам своими похождениями. Сколько селянок и туземок ты уложил?
– Я… да нельзя же так… – Нино сгорбился и говорил со столешницей.
– Ой, да ладно, не строй тут из себя неженку. Бабы это всего лишь бабы, три, шесть, десять, потом всё равно все становятся как одна.
– Н-нет, это не так. Каждый человек, независимо от пола, уникален. Всех надо равно уважать…
– Да-а-да. Так и скольких ты уважил? – Сепо склонился к самому лицу Нино, которое даже в темноте заметно побелело.
– Слушай, чё ты к нему пристал? – вклинился я.
– Да вот, просто хочу разузнать, знает ли мой младший братец, как пользоваться тем агрегатом, что подарила ему природа.
– Всё я знаю, просто…
– Так и?
– …просто я не… кх-м… – Нино отвернулся.
Лицо Сепо растянулось в притворном изумлении, и он театрально схватился за голову.
– Ах, так наш братец, оказывается, ещё не опылённый цветочек! – Сепо, откинув голову, громко заржал.
– И что?! Я, может, не хочу, чтобы это было просто так… Я хочу, чтобы был кто-то особенный, кто… кто будет чувствовать…
Сепо заржал ещё громче и смахнул кулаком выступившие слёзы. Лицо Нино было бледным и хмурым. Я поспешил ему на помощь.
– Я поддерживаю твою точку зрения, Нино. Пустые ночи не приносят тебе ничего, кроме ещё большей пустоты. А если ты, Сепо, готов снять штаны даже перед фонарным столбом, это не делает тебя крутым.
Пожалуй, в другой обстановке я бы мог заработать за такое ещё один синяк, но брат был пьян и продолжал хохотать.
– Ох, братец, если бы ты видел моих девочек, то понял бы, что отличает их от фонарных столбов. – И он наглядно продемонстрировал, что именно их отличает. – Ну а ты, чем похвастаешься сам?
– Да в общем ничем особенным. Ну есть меня кое-кто. – Оба брата вперились в меня взглядами.
– У тебя есть девушка? – недоверчиво спросил Нино. В его голосе сквозила обида.
– Ну, вообще… невеста.
Сепо подавился вином, а глаза Нино округлились ещё сильнее.
– Чего-о?
– Ну да. Её зовут Ларка. Обручились пару месяцев назад. Она моя коллега, руководит отделом логистики.
– Чем? – смутился Нино.
– Занимается всякими маршрутами и графиками доставок…
– А ты сам чё там делаешь? – Сепо.
– Я старший менеджер по работе с клиентами. Ну, вернее, был им… У нас компания по грузоперевозкам.
Сепо издал гортанный звук, похожий на храп. Я его понимал.
С Ларкой мы встречались уже два года. Она была умна, красива и целеустремлённа. Вероятно, мне следует пояснить, что наши отношения были больше деловыми, нежели романтическими. Она называла их свободными. Мне было всё равно. Она была на пару лет старше меня и метила в самую верхушку компании. Все друзья и приятели, с которыми мы виделись, – были её друзья. Пожениться тоже предложила она – следующим летом открывался какой-то отель, и она хотела быть первой, кто сыграет там свадьбу. А потом будет ещё несколько лет хвастаться этим друзьям на ежемесячных обедах. В общем-то, жили мы хорошо даже по меркам столицы, а с ней было спокойно и…
– А почему был? – спросил Нино.
– Ну… у меня вышел конфликт с начальством. Пришлось уволиться… – немного приврал я, хотя это была и правда, пусть и не полная.
– Понятно… Так тебе деньги отца, получается, нужны на свадьбу?
– Хм… ну, в общем-то… – В общем-то, я и не знаю. Наверное, отчасти так… Я не рассказывал Ларке про дом и даже примерных суммах, которые смогу выручить из наследства. Иначе она бы уже всему городу рассказала, что в моих венах текут вино и деньги. Я хотел эти деньги для себя. Не до конца понимая, как с ними поступлю, уже остро нуждался в них, чтобы… Ну… Наверное, иметь возможность всё отпустить…
Братья задумчиво склонили головы. Свечи уже догорали – их искажённые стебли расползались, а пламя слабело. Где-то за окном завыл гахамури – у меня под футболкой закопошились мурашки.
– Ай, ладно. – Сепо махом опустошил бокал и резко поднялся. – Чёрт с вами! Пошли.
Он, слегка пошатываясь, направился к двери, а мы лишь недоумённо переглянулись с Нино.
– Что-о?..
– Должен же я хоть одного из своих братьев-недоумков пристроить! – Сепо, не оборачиваясь, взмахнул руками, а потом, изобразив очередной театральный жест, наигранно приторно добавил. – Всё ради лю-юбви-и!
– Я ничего не понимаю. – Я ничего не понимал.
Уже из холла до нас донёсся раздражённый голос Сепо.
– Пошли, говорю. Будем спасать наше наследство.
Перед глазами всё плыло – то ли из-за дождя, то ли из-за ударившего в голову вина, то ли из-за абсурда всей ситуации. Мы выстроились шеренгой перед нашим умирающим виноградником. В отяжелевших от влаги листьях лозы хлопали крылья летучих мышей. Сотен летучих мышей. Я подумал, что не так уж и зазорно было испугаться подобного в детстве, но благоразумно решил не напоминать брату об этом. Всё же предел его взаимопонимания не отличался особым размахом и на сегодня явно был исчерпан. Мы были уже насквозь мокрые, но продолжали тупо стоять.
–Э-эм, ну и что дальше? Кто-то знает какие-нибудь песни? Сепо? – наконец спросил я.
– Ну разумеется, я же у нас вылитая принцесса цветов и музыки! – Сепо жевал в зубах размокшую сигарету, которую ему так и не удалось зажечь, а потому был особенно несносен. – Это вон к Нино.
– Ну-у… я не знаю…
– Ты же понимаешь, надежда тут только на тебя, – подбодрил его я.
– Ну, ладно… Дайте подумать. – Нино поколебался, прикидывая что-то в голове, а потом негромко затянул:
Мы с Сепо изумлённо на него уставились.
– Ты чё, серьёзно? Ничего более подходящего не нашлось? – наконец выплюнул сигарету из зубов Сепо.
– Я не слишком хорошо знаком с традиционным музыкальным искусством! Пою то, что первое вспомнилось… – Нино растерянно развёл руками.
– Ай-ай, братец, так вот какое искусство тебя влечёт. Зря только кобенился, когда про девчонок говорили. – Сверкнул зубами в темноте Сепо.
– Да нет же! Просто эта песня играет во всех придорожных кафе уже полгода! Да её каждый знает! – Брат говорил правду. Эти глупые строчки надоедливо скрипели на зубах последние несколько месяцев у каждого, кто имеет радио.
– Гр-хг-м… – замечание Сепо скомкалось со смешком и залившейся ему в рот водой.
– Если ты можешь предложить что-то более подходящее…
– Ничего он не может, Нино. Продолжай, – сказал я. Может традиция спасения от непогоды и не предполагала такого, но вдруг именно дурацкий рэп про девчонок и тачки способен прогнать гахамури. Такого он ещё точно не слышал.
Нино повёл плечами, откашлялся и продолжил: