Дарья Быкова – Вербера. Ветер перемен (СИ) (страница 133)
Рравеш молчит, а затем берёт меня за руку. Глупое сердце замирает, но
он просто делится силой. Она почти сбивает с ног, и я, как и прежде, еле
держусь, чтобы не застонать. Хочу поблагодарить, но не успеваю.
– Ну вот, – говорит Рравеш. – Теперь у тебя нет причин терпеть
общество, которое не нравится.
И уходит. Просто уходит. А мне почему-то кажется, что это он не столько
о короле, сколько о себе.
Хочется подобрать вместо шишки камень поувесистее, и запустить в
этого идиота. Но я держусь. Молча поворачиваюсь и иду обратно.
А ночью, ни с кем не простившись, покидаю лагерь.
Почему-то я пришла к Берану. К маме идти пока не могла. Слишком
много всего во мне было, чтобы убедительно притворяться той, у
которой всё хорошо. Нет, умом я понимала, что всё закончилось, как
нельзя лучше. Мне двадцать три, я свободна, мой отец, пусть и не
совсем официальный, зато готовый признать меня – третье лицо в
Империи и баснословно богат, и я могу делать всё, что захочу… Пойти
учиться. Выйти замуж. Заняться, наконец, поиском врагов и местью им…
Просто прожигать жизнь на балах… А тоска, она пройдёт. Она всего
лишь от завышенных ожиданий. Смешно. Мне ведь казалось, что я-то
точно не обманусь, а вот обманулась. Наверное, Рравеш даже меня
любил. Немного. По-своему. А может, не так уж и немного… но
недостаточно. И ровно до того момента, как ему всё вернули.
Дом Берана легко меня впустил, но хозяина там не было. Прокравшись в
комнату и одевшись, я, как полагается воспитанной гостье, уселась в
гостиной и стала ждать. И дождалась.
В открывшуюся дверь шагнул Его Величество Император Шайи-Терр.
Признаюсь, мысленно я выругалась. Вот кого мне точно не хотелось
больше никогда видеть, так это огненного дракона, непонятно что
забывшего в нашем мире и, очевидно, имеющего зуб на меня заодно с
Рравешем. Но это никак не отразилось на скорости и почтении, с
которыми я бухнулась на колено – этикет позволяет дамам ограничиться
низким-низким реверансом и в нём застыть, но в штанах и рубахе это
было бы смешно.
Вообще, ему полагалось бы почти сразу разрешить мне встать. Потому
что смотреть на него я не в праве, как и подняться без разрешения. И то, что он молчит, меня нервирует – может, он уже нож к моей шее
примеряет?..
– Вставай, возрождённая, – наконец, роняет Шайи-Терр. – Вставай и
больше не преклоняй ни перед кем колено, отмеченная богиней.
“Час от часу не легче”, – мысленно вздохнула я, поднимаясь. Почему я
не “метаморф”? Почему “возрождённая”? “Отмеченная богиней” – это я
ещё худо-бедно понимаю, наверное, синоним к метаморфу… но
возрождённая…?
– Садись, – кивает мне Шайи-Терр, усаживаясь в соседнее кресло. И я
вопреки этикету – наглею быстро, да – смотрю прямо на него, и да, даже
прямо в глаза.
Сегодня император одет с иголочки, и выглядит… добродушно.
Попросить за Рравеша? – толкает меня глупое моё сердце. Если
просить, то именно у него, хотя помощь обещана мне Кирреей. Но я
точно знаю, что если она попросит за молодого, привлекательного
мужчину, этот мужчина дня не проживёт… Что ещё ожидать от дракона.
– Моя жена была так неосмотрительна, что пообещала выполнить любое
твоё желание, возрождённая. Говори, что тебе нужно.
Я медлю, кусая губы. Как уместить две просьбы в одну? Не преследуйте
Рравеша и помогите найти завершающий ритуал, чтобы справиться с
жаждой. Если этот ритуал вообще существует… Две просьбы. Никак не
уместить. Что ж. Во второй мне поможет Беран, даже если не захочет.
– Рравеш, – выдыхаю я. Отчего-то моя способность стройно изъясняться
стремительно деградирует. Впрочем, в присутствии дракона всем
тяжело.
– За его жизнь уже расплатилась моя жена, – усмехается дракон, а в
янтарных глазах мелькает удовлетворение. Киррея расплатилась чем-то
куда большим, чем просто близость. Неужели сделала так, чтобы он мог
посещать Кирремию?..
Что ж, когда не надо выбирать, становится значительно легче. Спасибо
тебе, Киррея, чем бы ты ни поступилась.