Даниил Хармс – Том 3. Из дома вышел человек (страница 66)

По воспоминаниям И. Рахтанова, читалось в студенческом общежитии на Мытной ул. (Рахтанов. 1971. C. 120). В. Тренин охарактеризовал стихотворение как «…уже вполне самостоятельное и по теме и по форме. <…> Все стихотворение строится на двух приемах: применении нерифмованного четырехударного хорея на всем протяжении вещи и на настойчивом повторении отдельных ритмико-синтаксических комплексов и целых фраз. Этот прием очень редок в „книжной“ поэзии, но типичен для фольклора: для песен и стихотворных сказок» (Тренин. 1939. С. 24).

По наблюдению Р. Калашниковой: «Заумь определяет основную тональность стихотворения…» (Калашникова. 1984. С. 93).

ВСЁ — см. примеч. 1.

11. Отдельное изд.: М., 1931. Повторно: Чиж. 1935. № 9 (с заменой в ст. 2: «Сорок лучших октябрят»). Автографы — ИРЛИ и альбом автографов К. Чуковского «Чукоккала».

Печатается по тексту первой публикации с восстановлением даты по автографу ИРЛИ. Сохранился издательский договор Хармса на книгу с обязательством представить ее 15 июля 1930 г.

На полях автографа ИРЛИ подсчеты Хармса математической точности стихотворного текста.

В показаниях 23 декабря 1931 г. (см. Приложение I) Хармс назвал книгу «политически-вредным», «контрреволюционным» произведением; «тема пионерского движения подменена мною простой маршировкой, которая передана мною и в ритме самого стиха. С другой стороны, внимание детского читателя переключается на комбинации цифр» (см. также показания 1 января 1932 г.). И. Андроников 27 января 1932 г. (там же) сказал, что «…книжка Хармса… носит издевательский характер над пионерским движением… представляет собой гнусный поклеп на пионеров, только и делающих, что марширующих, из десятков которых складывается (отдельно мальчиков и девочек) совершенно механически миллион».

Подобное мнение в печати высказала О. Берггольц, назвав книгу образцом дискредитации пионерской тематики, а самого Хармса «литературным белогвардейцем» (Берггольц. 1932; заметим, что О. Берггольц не могла не знать, что к моменту ее выступления в печати Хармс был уже осужден). Напротив, Б. Бегак, найдя нужным целиком воспроизвести хармсовское стихотворение (по тексту повторной публикации), отметил: «Очень своеобразными средствами Хармс создает ощущение коллектива» (Бегак. 1936а. С. 45).

В. Тренин назвал «Миллион» вещью, «в которой тема раскрывается в неожиданной цифровой игре. В основе это считалка, ритмизация таблицы умножения, игра, известная всем школьникам. Маршевый ритм этой вещи… восходит к фольклору» (Тренин. 1939. С. 24).

ВСЁ — см. примеч. 1.

12. Ёж. 1930. № 24. Автограф — в альбоме автографов К. Чуковского «Чукоккала».

Современный ему критик так отозвался о стихотворении Хармса: «Наша страна находится в окружении капиталистических стран. Все дети знают, что нам надо крепить оборону страны, надо готовиться к обороне. Знают, что и на суше, и на воде, и в воздухе, и под водой нам приходится держать стражу, чтобы защитить наши границы от ожидаемого нападения. Казалось бы, уж поэтому к вопросу надо подойти всерьез, а тут, — не угодно ли? — такая беспардонная, глупейшая, вредная безделушка. Но автору всё нипочем. Он „затронул военизацию“ или попросту „пошутил“. <…> Быть может, это возмутительная неряшливость… Или стопроцентная халтура, обернувшаяся во вражью шкуру? Вполне возможно. Этому веришь» (Патреев-Мещеряк. 1931. С. 56–57).

О фольклорных источниках стихотворения пишет Е. Левина: «…великолепная поэтическая игра… построенная также на переверзии и небыли, которая тут же разоблачается, но разоблачается весьма своеобразно» (Левина. 1981. С. 123).

13. Летят по небу шарики. Автограф — ИРЛИ (зачеркнут).

14–16. Октябрята. 1931. № 1.

17. Ёж. 1931. № 19–20.

По автохарактеристике Хармса: «Тема о… пионерском лагере подменена мною сознательно темой естествоведческой и внимание ребенка переключается на те предметы, которые необходимо заготовить на зиму» (см. Приложение I).

Смотрите — // Это новый советский художник — ср.: т. 1, 221.

18. Летят по небу шарики. Автограф — ИРЛИ.

19. Вечерний Ленинград. 1981. 28 марта.

20. Летят по небу шарики. Автограф — ИРЛИ.

21. Полное собрание сочинений. Т. 3. Автограф — ИРЛИ.

Топоним, вероятно, здесь не имеет значения, поскольку в двух других набросках текста фигурируют Фонтанка, 27 и 101.

22. Летят по небу шарики (контаминация нескольких вариантов). Автограф — ИРЛИ (5 разных вариантов).

Наиболее содержательные варианты:

<1>

Профессор: Прекратите этот крик я профессор и старик я с галдёжем не в ладу я от крика упаду. Ребята: Тихо! тихо! тихо! ша! Профессор: Я сижу едва дыша! Вьется кончик бороды. Дайте мне стакан воды. Ребята: Тихо! Тихо! Тихо! ша! Профессор: Я сижу едва дыша в ухе звон в глазах круги Боже Боже помоги!

Этот текст частично зачеркнут.

<2>

Профессор Трубочкин входя: Здравствуйте! Здравствуйте! Здравствуйте! Здравствуйте! Ребята: Здравствуйте! Здравствуйте! Здравствуйте! Здравствуйте! Профессор Трубочкин: Я к вам приехал