Бьянка Мараис – Пой, даже если не знаешь слов (страница 70)
– А, тебе нужны деньги?
–
– А кто твой новый друг?
– Тот
– Но он же не твой друг!
– Пока нет, но после пары стаканов он им станет. – Кинг Джордж подмигнул.
– Ну ладно. – Я положила ранец на землю, расстегнула и протянула деньги, которые Кинг Джордж раньше отказался взять.
– А теперь пусть маленький мисс найдет
– Ладно. Удачи!
Я направилась через двор, заваленный железяками, к дальнему забору, где в прошлый раз обнаружила калитку. Там темно, растут деревья, так что меня там не увидят, если только не станут искать. И что важнее всего – оттуда я смогу увидеть, когда выйдет Фумла. Я оглянулась. Кинг Джордж расправил плечи, сунул руки в карманы штанов и неспешно пошагал внутрь.
Полчаса спустя я все еще сидела, привалившись к ограде и уткнув подбородок в колени. Металлическая проволока начинала впиваться в тело, и я ощущала каждый ромбик сетки, оставляющий отпечаток на моей спине.
Стоял теплый весенний вечер, над головой висела половинка луны. Небо было безоблачным, и я подняла глаза, пытаясь различить созвездия сквозь ветки, но звезд увидела не так много. То ли лунный свет был слишком ярким, то ли дым пригорода слишком густым, но все, что я смогла рассмотреть, – это огни самолета, пролетавшего в это время над городом. Глядя на огоньки, я подумала об Эдит, но быстро прогнала эти мысли. Эдит ясно дала понять, что предпочла мне свою работу, и с этой болью я разберусь потом.
Внезапный взрыв смеха вырвал меня из раздумий, я посмотрела на крыльцо, из заведения вышли три человека. Музыка выплеснулась за ними в ночь, словно отставшие от компании призраки, и я слушала, как голоса удаляются и замирают, пока не остался только стрекот сверчков.
К тому времени мне ужасно хотелось пи´сать, и я пробралась за персиковое дерево, где и присела на корточки. Ничего не получалось целую вечность, я никак не могла расслабиться, а когда наконец дело пошло, струя брызнула с такой силой, что капли оросили голые лодыжки. Я вытащила из ранца салфетку и вытерлась. Потом снова заняла наблюдательную позицию.
Последний раз я ела дома, и от запаха мяса и лука, жарящихся где-то рядом на углях, у меня заурчало в животе. Я определенно не была здесь единственным голодным существом; собака, которая подъела дорожку из хлебных крошек, когда я приезжала в Соуэто в прошлый раз, внезапно возникла рядом со мной, словно ее приманили мои мысли о еде. Она обнюхала меня и мой ранец, но, поняв, что толку от меня никакого, разочарованно заскулила. Радуясь компании, я хотела погладить собаку, но она метнулась прочь, и я снова осталась в одиночестве.
Прошло еще минут пятнадцать, я уже поклевывала носом, как вдруг в чувство меня привел громкий голос.
– Там, откуда оно берется, его гораздо больше,
Кинг Джордж неловко приобнимал за плечи какого-то высокого мужчину. Оба, пошатываясь, направились к машинам, и когда они проходили под фонарем, я увидела, что высокий мужчина – это Лихорадка. Оба залезли в белый фургон – тот, в котором на моих глазах Лихорадка в первый раз увез Бьюти, – и уехали.
Прежде чем я успела испугаться, что Кинг Джордж оставил меня одну, задняя дверь открылась и оттуда кто-то вышел. Это была Фумла. Она нервно огляделась и сделала несколько осторожных шагов по направлению ко мне, после чего остановилась и прислушалась. Несколько мгновений она стояла неподвижно, настороженно выжидая.
–
Я вышла из своего укрытия в серебряный свет луны. Голова Фумлы резко повернулась в мою сторону, глаза девушки расширились, белки сверкнули. По потрясению, написанному на ее лице, я поняла, что Кинг Джордж не подготовил ее к тому, кого она увидит. Фумла могла ожидать чего угодно, только не белую девочку.
– Здравствуйте. Я Робин. А вы – Фумла.
Фумла снова огляделась, словно разыскивая того, кто над ней так подшутил. Я испугалась, что она сейчас развернется и уйдет искать Кинг Джорджа, чтобы потребовать у него объяснений. У меня была заготовлена целая речь, но сердце в груди стучало, как будто кто-то бухал кулаком в дверь, и я смогла только пролепетать:
– Мне нужна ваша помощь, чтобы найти Номсу.
– Номсу? – Глаза девушки сузились.
– Да, Номсу Мбали.
– Что ты знаешь о Номсе? – Фумла шагнула вперед, она с подозрением разглядывала меня. Не успела я ни о чем спросить, как она сделала еще шаг и схватила меня за руку. – Ты! Ты та девочка, которая была в парке. Та, с которой говорила Номса, та, за которой присматривает ее мать.
– Да. – Я кивнула, почувствовав облегчение от того, что она знает, кто я.
– Она хотела увидеться с матерью, поговорить с ней, но ее мать так и не пришла.
– Да.
Мне было больно. Я не могла придумать подходящий ответ, а ее пальцы сжимали мое запястье, как тиски.
– Почему ее мать не пришла?
Я не приготовилась к тому, чтобы объяснять Фумле положение вещей. Я думала, мне достаточно будет сказать, что Номса нужна Бьюти, а потом – если придется – я расскажу Номсе правду о своем проступке. Я пыталась освободиться от хватки, и слова застряли у меня в горле.
– Почему ее матери там не было? – снова требовательно спросила Фумла. Я не ответила, и ее свободная рука взлетела ко рту, словно в голову Фумле пришла тревожная мысль. – Ты говорила кому-нибудь, что видела Номсу?
– Нет.
– Кому-нибудь донесла? Что видела ее? – Она трясла меня за плечо. – Да?
– Нет.
Эта девушка пугала меня. Ее гнев был столь сильным, что граничил с ненавистью. Я ничего ей не сделала, с чего ей меня ненавидеть?
– Ты привела сюда полицию? – Теперь в ее голосе прозвучала паника, свистящая настойчивость, от которой мне снова захотелось в туалет.
– Что? Нет!
– Как ты сюда попала? Кто тебя привел?
– Я приехала с Кинг Джорджем, он…
– Что с матерью Номсы? Где она?
– Она… она в больнице, – пробормотала я.
– Из-за тебя?
Ее обвинение застало меня врасплох. Откуда она знает о моей вине, ведь никто не знал, что винить следует меня? Откуда она узнала мой самый мрачный секрет, если я посвятила в него только Морри?
– Да, но…
– Ты не найдешь Номсу, слышишь? Маленькая шпионка! Все вы, белые, одинаковые, вероломство у вас в крови с самого рождения.
И вдруг от ее слов, произнесенных с такой яростью, у меня в голове что-то будто щелкнуло.
– Нет, Фумла, ты не понимаешь…
– Я не понимаю? Почему же? Потому что я необразованна? Потому что я дикарь, который не в состоянии понимать так, как понимает белый человек? Я все отлично понимаю. А теперь вон отсюда! Уходи, пока я не позвала охрану.
Она мрачно уставилась на меня. Я не повернулась и не убежала, и Фумла шагнула к двери кабака.
– Ладно, позову охранников, и ты объяснишь, что ты здесь делаешь и зачем задаешь вопросы.
Все говорило мне – беги. И я побежала – но не от опасности. Я побежала прямо на нее.
55
Робин
Я оказалась у двери через несколько ударов сердца после того, как дверь с грохотом захлопнулась. Я взялась за ручку, хотя была уверена, что Фумла заперла дверь изнутри, оставив меня на улице. Но дверь открылась безо всякого сопротивления, и я едва не упала от неожиданности. Восстановив равновесие, я бросилась по коридору за Фумлой, которая была уже в дальнем его конце. Из боковой двери вдруг вышла официантка с подносом и едва сумела увернуться от столкновения.
– Извините!
Убедившись, что стаканы и бутылки устояли на подносе, а не разлетелись с дребезгом по всему полу, я заторопилась дальше – только, чтобы увидеть, как Фумла исчезает. Догнать ее в безопасности пустого коридора не удалось, она открыла дверь в главный зал, полный людей. Ничего не оставалось, как последовать за ней.
Хорошо было бы, конечно, проскользнуть туда невидимкой, вжаться в стену, но надеяться, что на меня никто не обратит внимания, было глупо. Здешние посетители наверняка много чего повидали в жизни, но появление десятилетней белой девочки в нелегальном шалмане для черных сродни визиту инопланетянина.
Сидевший ближе всех к двери молодой мужчина удивленно взглянул на меня, и глаза его тотчас расширились, а рот приоткрылся. Двое мужчин постарше за соседним столом выразили свое удивление куда громче – изумленными криками, привлекшими внимание всей прочей компании. Сегодня в заведении было посвободнее, чем в тот день, когда сюда приходила Бьюти, зал был полон едва ли на четверть, и вскоре все посетители гурьбой собрались вокруг меня.
Кое-кто тянул шею, другие проталкивались вперед, чтобы получше рассмотреть меня. Крутившаяся на проигрывателе пластинка внезапно остановилась, напев свирели стих, игла заскрежетала – это один из официантов резко оборвал музыку. Со всех сторон неслось враждебное бормотание, но его почти заглушало мое ставшее вдруг оглушительным дыхание.
– Видите! – крикнул кто-то из сумрака. – Я же говорил, что пару недель назад видел здесь белого ребенка, а все гоготали, что я ужрался до беспамятства. А вот она! Вот белый ребенок!