Бутин – CHUGUNPUNK: Киберсантехник (страница 7)
Серб ухмыльнулся и поднёс руку к подбородку, стараясь держать её изысканно. Пальцы-сосиски в этом деле явно не помогали.
– Даже не знал, что частные детективы до сих пор существуют. Передо мной будто музейный экспонат. Вы сюда из «Третьего человека» или из «Китайского квартала» попали?
Евпатий встал, принявшись вальяжно расхаживать по кабинету. На стуле тоскливо лежал шляпный блин.
– Я бы с радостью обсудил с вами кинематограф двадцатого века, но у меня важное дело – вы, как полицейский, должны меня понимать. Что вы знаете о кличке «Малой»?
– Знаю, что кому-то не повезло иметь такую кличку… – Заметил Витко, стараясь говорить вальяжно и даже несколько жеманно: – Отчего не назвать его, скажем, «Мочой», или, например, «Не очень хорошее место, чтобы обсуждать дела»? Терять парню нечего…
"Он идиот или прикидывается?" – Подумал Евпатий и резко остановился, осенённый невероятно оригинальной для разыгравшегося представления догадкой.
– Вы не хотите мне ничего говорить, потому что вам нечего сказать, или потому что это вам навредит?
Витко, наклонившись вперед, взглянул Евпатию прямо в глаза и вкрадчиво произнес:
– Парень, вали отсюда, пока не случилась какая-нибудь неприятность. Ещё не вечер, понимаешь?
Его слова прервал стук в дверь. Витко окаменел. В голове Детектива поселился тонкий интеллектуальный вывод:
«Какое подозрительное замешательство.»
Вдвоем они смотрели на медленно проворачивающуюся ручку. Дверь отворилась, и из-за нее басом прогремело:
– Здравия желаю.
Недвижимый, Витко тихо произнёс:
– Проходи, Галсанов.
«Галсанов! Второй коп из досье.»
Суровый монгол медленно прошел в кабинет, по пути разглядывая Евпатия. Детектив почувствовал, как по загривку снежным комом катится озноб, не имевший ничего общего с простым замешательством, вызванным встречей с первым копом: во взгляде Галсанова читалось что-то куда более зловещее. Монгол, нахмурившись так, что лба стало не видно за густой грядой морщин, спросил:
– Кто это?
Детектив уже открыл было рот, как вдруг Витко с ледяным спокойствием произнес:
– Это мой племянник, Евпатий. Приехал в университет поступать.
По нутру Евпатия кипящими вспышками прокатилось изумление. Он приложил все возможные усилия, чтобы не выдать его.
«Племянник? Что он вытворяет?»
Лоб Галсанова медленно разгладился, став похожим на начищенный медный таз. На губах внезапно появилась добродушная улыбка.
– А-а, племянник. Ты смотри – вылитый детектив. Весь в дядьку. – Галсанов подошел к Евпатию и протянул ему руку. – Сайн байна! Я его напарник, Баиром звать.
Евпатий, вернув самообладание, ответил на приветствие и крепко пожал его металлическую руку.
– Здравствуйте.
Галсанов не переставал улыбаться.
– В университет, значит, поступил? Это похвально. Издалека приехал?
«Лгать лучше всего наполовину.»
– С Харбина… точнее, с его окраины.
Галсанов обратился к Витко:
– Чего это твой брат в Харбине забыл? Ты про него-то не рассказывал, а уж про то, что он в пограничье забрался, и подавно…
«Очевидно, тут все не так просто. Если мы играем в какую-то игру, которую Витко начал, нужно дать ему подсказку.»
Евпатий, заметив секундное замешательство Витко, перетянул одеяло на себя:
– Леонид Петрович, батенька мой, дипломатом работал – дела там решал, так и осел.
– Петро, значит… – Галсанов хмыкнул и обратился к Витко, – а я все узнать хотел, как тебя по батюшке. Странные вы, сербы – без отчеств живете. А у Леонида Петровича почему отчество есть?
Витко вскипел:
– Ты чего пристал-то? Дай с пацаном поговорить
– Ну не ворчи, старина, не ворчи, больше не буду. Профессиональная привычка такая – вопросы задавать. Ну давайте, беседуйте тут, у меня дело не срочное.
Галсанов направился к выходу. Витко, театрально занимая коммуникационную пустоту, спросил:
– А ты чего через Адиград со мной не связался? Поболтали бы и там.
– А у меня нет акселератора.
Галсанов вдруг остановился и оглянулся. В его глазах промелькнул едва заметный интерес. Хмыкнув, монгол вышел за дверь.
Воцарилась тишина. Выждав минуту, Витко, наконец, изрек:
– Пиздец… ну и цирк. Ты сразу намека не понял? Ты же Детектив! Да-а, не знает молодежь классики…
«Неловко вышло…»
– Я преступления расследую, а не пространные намеки дешифрую.
Витко раздосадовано вздохнул.
– Короче, встречаемся вечером, скажем, в двадцать один час. У музея Восстания, что в Китай-городе. Уяснил?
– Уяснил.
– Теперь иди, только через заднее крыло – иначе попадешься Баиру на глаза.
-–
Мысли Евпатия прервал звук шагов. Обернувшись, он увидел Витко в гражданской форме.
– И снова здравствуйте. – Детектив, несколько раз моргнув, сфокусировал взгляд на полицейском.
– Здравствуй, парень. – Витко встал рядом. Некоторое время он молча смотрел на облюбованное Детективом изображение, после чего буркнул:
– Пойдем, присядем.
Заняв одинокую скамью неподалеку, Витко похлопал по ней, приглашая Евпатия сесть. Коп напряженно задумался, словно устройство, собирающее все оставшиеся у него крупицы оперативной памяти. Поглядев по сторонам, он начал:
– Короче, слушай, как дело было. Вчера мы поехали на вызов из ЖКУ, на канализацию. Подъехали, припарковались, все как обычно. Со мной был Галсанов, он сказал, чтобы я не выходил пока – мол, дождь на улице, чего зазря мокнуть. Я согласился, – дыхание Витко участилось. – Он подошел к двери и зачем-то постучал в нее. По-моему, четыре… нет, пять раз с небольшой паузой после третьего удара. Дальше, видимо, послушал ответ. Я уже осознавал тогда, что дело не чисто, но не мог понять, почему.
– Так… – Евпатий, жадно поглощая информацию, чувствовал, как его сердце стремительно наполняется радостью.
«Это всё происходит на самом деле! Я теперь Детектив!»