Брент Уикс – Слепящий нож (страница 86)

Перед ним была живая история. Из этих карт он мог узнать о таких вещах, которых не знал никто другой, о которых ни у кого другого не было возможности узнать. И пускай даже Кип не был настоящим полихромом и не мог извлекать устойчивые цвета помимо своих основных, видеть их он все же мог. А значит, он мог узнать историю каждой из этих карт – что было доступно, наверное, лишь нескольким людям во всем мире. Владеющий этими картами держал в своих руках правду. Это было не просто сокровище, обладающее невероятной денежной стоимостью, – это было знание, это было разоблачение любой лжи.

Любой человек, обладающий властью, захочет заполучить эту колоду, поскольку она сможет рассказать ему о его врагах. И любой человек, который что-то скрывает, захочет ее уничтожить, чтобы секрет не попал в руки к его врагам.

«Его секрет… Например, о том, что он – бывший Агбалуский мясник?»

Кипа накрыло черное облако отчаяния; черный дымный демон безысходности разодрал ему рот и заполз в глотку. Командующий Железный Кулак был единственным человеком, которого Кип считал достойным своего доверия! И вот теперь Кип со своими сокровищами находится в его комнате, в его полной власти…

– Это не я, – раздался гулкий бас за спиной Кипа.

Кип подскочил. Он так перепугался, что бесценные карты посыпались из его рук.

– Прошу прощения, – сказал Железный Кулак. – Я подумал, что ты мог заснуть, пока меня дожидался, и не хотел тебя будить.

Он опустился на колени, чтобы помочь Кипу собрать рассыпавшиеся карты. Подобрав первую, он нахмурился и принялся внимательно ее разглядывать. Потом поднял взгляд на Кипа:

– Они… настоящие?

– Да, сэр.

Кип наконец-то поднялся и вместе с командующим принялся собирать карты. Они встали, и Железный Кулак протянул Кипу собранную стопку. Одну карту он оставил в руке.

– Я никогда прежде не видел оригиналов. Они действительно работают? Так, как говорят?

– Да, сэр. Если вы прикасаетесь к ним и одновременно извлекаете цвета, то можете пережить то же, что и они. Чем больше цветов вы способны извлекать, тем больше увидите.

Железный Кулак перевел взгляд на карту у себя в руке.

– Эта карта… Это мой брат. Ты его знаешь?

Кип кивнул: он встречался с Дрожащим Кулаком.

– Когда убили мою мать… тут все сложно. Она старалась держать меня подальше от Хромерии, но когда ее не стало, не осталось и причин, чтобы туда не поступать. Наш отец тоже был мертв, так что управление провинцией легло на нас. И я, и мой брат были наделены даром, а наша сестра была еще молода, так что нам нужно было выбирать, кому из нас остаться, чтобы стать деем. Хоть я и был старшим, мой дар был сильнее; к тому же у нас были хорошие советники, которые могли взять на себя большую часть обязанностей, если бы он стал правителем. Мы решили, что, если я смогу стать полноценным извлекателем, в будущем Хромерия даст мне больше преимуществ, а когда я вернусь, брат в свою очередь сможет тоже поступить в Хромерию. Поэтому он остался дома.

Для того чтобы стабилизировать его правление, его было решено женить. Больше всего прав было у племени тиру, так что нам следовало в первую очередь удовлетворить их притязания на вступление в правящую семью – так нам сказали советники. Однако мы были еще молоды, и хотя предложенная племенем тиру девушка и не была уродиной, красавицей она тоже не была – не такой, чтобы заставить сердце биться сильнее. Мы были молоды и глупы, и я во всем поддерживал своего брата. Мы выбрали для него дочь вождя племени тлаглану по имени Тацервальт, поскольку она была гораздо красивее всех остальных претенденток. Остальные племена терпеть не могли ее сородичей, и хотя она безумно полюбила Ханишу – так звали в те времена моего брата, – хотя она любила и уважала его, с остальными она держалась надменно. Она всех презирала. Из-за этого люди ее возненавидели, а вместе с ней и моего брата. Ее отец в молодости получил увечье во время набега племени тиру, того самого, что с ней соперничало, так что она вовсе не стремилась устанавливать с ними мирные взаимоотношения, а напротив, пользовалась любой возможностью, чтобы их унизить и осрамить.

Железный Кулак вздохнул.

– Я как раз закончил обучение, когда началась война Ложного Призмы. У нас даже вопрос не стоял относительно того, кого поддержать, – конечно Гэвина. Дазен сделал несколько безуспешных попыток договориться с Парией, но мы были в слишком большом долгу у Андросса Гайла и его отца Драккоса Гайла, чтобы всерьез рассматривать его предложения. Хотя, глядя на Гэвина, этого и не скажешь, но в жилах Гайлов течет немалая толика парийской крови. В общем, как бы там ни было, но мы отправили на войну всю нашу армию, а Андроссу все было мало. По его требованию мы отослали большую часть дворцовой стражи – они едва успели вовремя, но это уже другая история.

Видя нашу слабость, племя тиру спустилось с гор и проникло в столицу нашей провинции, Агбалу, под видом горожан. Они дождались, когда мой брат отправился на охоту, взяв с собой пятьдесят солдат из числа оставшихся в городе, – и тогда напали. Нескольким стражникам удалось спастись бегством; они оповестили о случившемся Ханишу и его отряд, и те вернулись в город так быстро, как только смогли. Тиру уже расположились во дворце, устроив пир среди непогребенных тел перерезанных ими слуг. Мой брат и его солдаты прибыли среди ночи. Тиру были не готовы – кто-то был пьян, кто-то спал, – и мой брат набросился на них, как лев. Ему было восемнадцать лет, и к этому времени он уже был отцом двух дочерей и сына. Он обнаружил тела своей жены и детей – тиру сотворили с ними… чудовищные вещи. Мой брат обезумел. Воин в самом расцвете сил, и вдобавок необученный цветомаг…

Объятые паникой, тиру впотьмах накинулись друг на друга, а мой брат убивал всех, кто попадался ему под руку. Говорят, что он сражался как бог – словно сама Анат овладела им. Он убивал до самого рассвета. Потом к нему присоединились жители Агбалу, и они согнали вместе все племя тиру – старых и молодых, торговцев и маркитантов, женщин и пастухов… – Железный Кулак сглотнул, – и Ханишу перебил их всех. Собственными руками. Племя тиру насчитывало две тысячи семей. Сейчас племени тиру больше не существует.

Он отдал карту Кипу.

– Будь осторожен с воспоминаниями, которые ты пожелаешь пережить, Кип. Возможно, после этого тебе придется носить их с собой всю жизнь.

Кип понимал, что ему следует держать рот на замке, но ничего не мог с собой поделать.

– А что, если правда, которая запечатлена в этой карте, расходится с тем, что вы мне рассказали?

Гигант-командующий обратил на Кипа скорбный взгляд:

– Не думаю, что это будет иметь значение. Я потерял большинство людей, что были мне дороги. И я потерял брата. Ханишу больше нет. Он был сломлен тем, что сотворил. Да, он до сих пор первоклассный боец – но он больше не доверяет себе. Он не может вести людей. Из него не получится даже капитана гвардии: слишком большая ответственность. Каждый раз, когда мне приходится вместе с ним вступать в бой, я после этого теряю его на несколько недель.

Железный Кулак провел рукой по своей гладко выбритой голове.

– Кажется, на сегодня я уже сыт по горло правдивыми историями… Итак, это то, о чем ты пришел со мной поговорить? Или есть что-то еще?

– А вы поклянетесь, что никому не расскажете?

– Кип, я не могу дать тебе такого обещания. Я буду делать то, что считаю правильным.

– Мне нужно, чтоб вы поклялись. Иначе я ничего вам не расскажу.

– Ты ничем не лучше всех остальных Гайлов, ты знаешь это? – с тяжелым вздохом промолвил командующий.

– Так точно, сэр. Прошу прощения, сэр.

Железный Кулак помолчал, глядя в пол.

– Не знаю, как у вас выходит крутить всеми нами как вам вздумается. Даже мальчишка-Гайл тащит меня за собой, словно штормовой ветер осенний листок! – Он покачал головой. В его печальных глазах затаилась горечь. – Ну хорошо. Я даю тебе слово.

– Эти карты сделала Янус Бориг. Я пришел к ней домой…

– Янус Бориг? Это же миф, Кип! Старая ведьма из Замка Ветров?

– Я не знаю, о чем вы говорите, – сказал Кип. – Это самая обычная старушка, у нее маленькая мастерская…

– Мастерская?

– Ну да, на Большой Яшме, – недоуменно отозвался Кип.

– Тебе удалось отыскать Истинное Зеркало, спрятанное у всех на виду. Сколько ты пробыл в этом городе, два месяца?… Как ты ее нашел?

– Мне сказала библиотекарша…

– Что за библиотекарша?

– Рея. Рея Сайлуц.

– Хм-м… Надо проверить. Но сейчас это неважно; рассказывай дальше.

– Сегодня вечером я пришел к ней домой. К Янус Бориг. И обнаружил, что ее убили – мужчина и женщина в плащах, вот в этих. Мерцающие плащи: они были в них почти невидимы, за исключением под-красного и сверхфиолетового спектра.

На мгновение на лице командующего появилась гримаса, словно Кип был маленьким мальчиком, плетущим какие-то чудовищные небылицы. Но потом он перевел взгляд на плащи.

– Покажи мне одну из этих карт.

– Хорошо. Какую вы…

– Любую. Дай ее сюда.

Кип вытащил наугад какую-то карту. Железный Кулак извлек тонкую ленточку синего и на мгновение прикоснулся к карте, но тут же убрал палец.

– Другую, – сказал он.

Кип раскрыл карты веером и вытащил еще одну. Командующий не стал ее брать. Он сам выбрал себе карту, извлек люксин, прикоснулся – и снова отдернулся, словно обжегшись.