Брент Уикс – Слепящий нож (страница 85)

Кип назвал адрес.

– Когда я туда пришел, дом горел. Вся округа пыталась потушить пожар, чтобы пламя не распространилось на другие здания. Сперва они думали, что это молния, но потом нашли ее тело в одном из соседних переулков, в одной рубашке, сплошь истыканное ножами. Я едва ее узнал.

Если Кип пришел туда уже после убийства, то даже если Янус Бориг вынесла что-то из дома, не было возможности узнать, не нашел ли ее кто-то первым и не забрал ли то, что при ней было.

– И ты не заметил ничего подозрительного? – спросил Андросс.

– Знаете что? – сказал Кип. – Забудем об этом разговоре. Я не стану с вами торговаться. Все равно вы играете в эти игры лучше меня.

Кип соорудил себе сверхфиолетовый светильник и увидел, что за спиной Гринвуди стоит Самита. Острие ее кинжала было на расстоянии пальца от его затылка – и это в полной темноте! Настоящий профессионал.

– Она отдала мне мою карту, Кип, – сказал Андросс. – Так что я мог в точности узнать, что там содержалось. Она могла, разумеется, сделать копии, но копии всегда выходят слабее оригинала. Янус боялась меня, я это знаю; но у меня не было оснований причинять ей вред.

«Ну конечно, ведь Андросс Гайл не делает ничего, если для этого нет оснований».

Глава 65. Скользкий вопрос

Один. Сверхфиолетовый и синий. Два. Зеленый. Три. Желтый. Четыре. Красный и под-красный.

Молодой гвардеец делает шаг назад от края пропасти. Со дна долины доносится вонь горящего жилья, горящих посевов, горящей человеческой плоти.

– Я могу туда спрыгнуть, командир, – говорит он.

Худощавый, длинноногий, с вечно растрепанными волосами. Когда-нибудь этот юноша, Файнер, станет командующим вместо меня. Я надеюсь. Если не погибнет, выполняя какое-нибудь задание наподобие этого.

– У нас уйдет двадцать минут, если мы будем спускаться по тропе, – настаивает мальчик.

Вопреки моей обычной решительности я колеблюсь.

– Это еще не инкорпорация, сэр…

– Нет, но это чертовски близко.

– Так точно, сэр!

А дело вот в чем: Файнер обнаружил, что, если выпустить шипы зеленого люксина из щитков внутрь коленей, это позволяет оставлять люксин незапечатанным, текучим. Само по себе, конечно, это не бог весть какое открытие: когда люксин соприкасается с кровью извлекателя, он может оставаться незапечатанным, это все знают. Но прикреплять к нему внешний люксин, чтобы им управлять? Это уже слишком близко к тому, чем занимаются выцветки.

Если печати находятся непосредственно возле коленей, Файнер может бежать с надетыми щитками, и они не сковывают его движений, но если он упадет, то будет в состоянии мгновенно закрыть форму, и тогда жесткая упругость зеленого люксина защитит колени от травмы. Кроме того, похоже, что когда люксин находится в таком близком контакте с телом, он реагирует быстрее, словно инстинктивно открываясь и закрываясь тогда, когда это нужно телу.

Вот именно так здравомыслящие извлекатели становятся выцветками: они обнаруживают, что люксин лучше, чем их собственная плоть. По крайней мере для некоторых целей. Но чем больше ты с ним экспериментируешь, тем больше подпадаешь под его влияние. Всегда находятся веские причины использовать его все чаще и чаще.

И все же…

Орхолам ненавидит войны, но тем не менее допускает их, когда этого требуют обстоятельства…

– Давай! – едва слышно выдыхаю я.

Файнер задирает штанину и принимается извлекать зеленый. Сооружает щитки зеленого люксина на коленях, выпускает шипы, покрывает ноги толстой люксиновой пленкой. Она разрастается, распространяясь все дальше…

Орхоламовы яйца! Он покрывает все свое тело! Становится зеленым големом!

– Сынок, – говорю я, – ты только не забудь распустить это все сразу же, как только окажешься внизу.

Файнер оборачивается ко мне. На его лице играет дикая усмешка.

– Так точно… – с трудом выговаривает он, – сэр.

Снова улыбается, лихо отдает честь – и спрыгивает с обрыва.

Вот ведь сукин сын! Он еще и умудряется сделать сальто посередине прыжка!

Глава 66

Без приключений вернувшись в комнату Железного Кулака, Кип принялся разглядывать шкатулку с картами. Разумеется, ее никто не трогал. И командующего все еще не было. Шкатулка – единственное, что осталось от работы, которой Янус Бориг посвятила свою жизнь, – была сделана из древесины оливкового дерева и кости, лакированной и инкрустированной электрумом. Кип обтер ладони о рубашку, чтобы они были не слишком жирными, и раскрыл ее.

Карты скользнули в его ладонь. Оригиналы. Он мог разглядеть на них миниатюрные мазки кисти: краска, имея собственную толщину, выступала над поверхностью карт, где были тщательно прорисованы мельчайшие детали. Однако это были не просто оригиналы. Названия карт – и имена на персональных картах, и названия вспомогательных игровых карт, – насколько знал Кип, никогда прежде не вступали в игру: «Талон Гим», «Диди Падающий Лист», «Изем Красный», «Орея Пуллавр», «Пленник», «Новый Зеленый Выцветок», «Выцветок-Полихром», «Орлов Кунар», «Джинг», «Пороховой Заряд», «Люксиновые Гренады», «Убийца Морского Демона», «Кремневое Ружье», «Мерцающий Плащ», «Ересь», «Трехглазый Бен», «Усем Дикий», «Ганеш Медведь»…

Кип остановился. «Мерцающий Плащ»? Орхоламовы яйца! На рисунке был изображен презрительно усмехающийся мужчина с густыми бровями. Это был Вокс! Его серый плащ был виден ниже шеи, где в его горло врезались цепи, а дальше тела не было видно. Подпись гласила: «Для светореза дает невидимость, за исключением под-красного и сверхфиолетового спектра».

«Для светореза?»

Кип воззрился на два плаща, сохнущие возле огня. «Эти карты реальны! На них изображены реальные вещи, они говорят правду!» Карты были новые, и люди на них еще недавно были живы. Несколько имен Кип узнал: они принадлежали извлекателям, с которыми он встречался под Гарристоном.

И если некоторые из людей, изображенных на картах, недавно были живы, вполне возможно, что кто-то из этих людей жив до сих пор!

Кип принялся еще более поспешно перебирать карты, уже не пытаясь ухватить все детали, насладиться искусством выполнения рисунка. Он охотился.

«Посредник»… «Тень»… «Тала»… «Огнерук»… «Ахейяд Яркая Вода»… «Самила Сайех»… «Прорванный Ореол»… «Падший Пророк»… «Черный Видящий»… «Зерцало»… «Зеркальные Доспехи»… «Технолог»… «Новатор»… «Цветной Владыка»…

Это была не колода. Здесь не было нескольких копий одних и тех же карт, которые можно было бы использовать в игре, чтобы увеличить вероятность их выпадения. Это был абсолютно новый набор.

Кип искал карту своего отца. Где же она? Что она сможет ему сказать?

«Зимун Танцор». «Корс Анжье». «Лишение Сил». «Инкорпорированный». «Черный Люксин». «Обсидиановый Кинжал». «Многоцветные Очки». «Ангарский Змей». «Андросс Красный»…

Кип почувствовал в своих жилах лед. Перед ним был молодой Андросс Гайл – красивый и сильный воин. В его руке был белый кинжал, за плечами колыхался потрепанный плащ, сзади виднелись три мальчика: один справа, другой слева и еще один едва виднелся на расстоянии.

«Орхолам! Он выглядит настоящим героем…»

Отложив карту в сторону, Кип продолжил поиски. «Винтовка Цветного Владыки»… Винтовка? Кип даже не знал, что значит это слово. Не то чтобы в этом было что-то особенно необычное – как насчет «Инкорпорированного», например? Если бы у него было время, он, вероятно, сумел бы догадаться о значении отдельных карт по рисункам, но время казалось сжатым, спрессованным. Словно в любой момент сюда мог кто-то ворваться и отобрать у него карты, после чего они будут потеряны навсегда.

«Глиссер». «Кондор». «Воспламеняющий мушкет». «Гэн Гувейр». «Елана Тройская». «Вив Серая Кожа». «Ирас Литейщик». «Железный Вяз». «Плейяд Порос». «Агбалуский мясник». «Вспышка»…

И снова Кип остановился и вернулся к предыдущей карте. «Агбалуский мясник»… Изображенный человек был весь залит кровью, в одной руке он держал пылающую кривую саблю, другую окружал ореол стилизованного синего пламени. Доспехов на нем не было, только порванная окровавленная рубаха, под которой виднелись массивные угольно-черные руки и плечи. Пол вокруг него был завален трупами – он находился в каком-то дворце. Человек был молод, на нем не было гхотры, его курчавые волосы были заплетены в стиле, которого Кип прежде никогда не видел, но это, несомненно, был командующий Железный Кулак.

Кип видел, как Янус Бориг работала над его картой, но там он был одноглазым и это было совершенно другое изображение. Тем не менее это был командующий – более молодой, но абсолютно точно он. У Кипа замерло сердце.

«Мясник?»

Кип поглядел на стойку с оружием возле стены: вон она, кривая сабля с карты, на самом верху. Зачерненная спинка, сияющее лезвие. Гранаты и резные раковины, бирюза и абалоны…

Ему тут же захотелось начать извлекать и поскорее погрузиться в эти воспоминания, но Кип удержал себя. Он должен просмотреть все карты, пока никто не прервал. Его, несомненно, кто-то ищет, ему, несомненно, не позволят вот так взять и все узнать; почему-то это казалось слишком просто.

Засунув карту в стопку других, которые он хотел изучить позднее, Кип принялся быстро перебирать оставшиеся. Следующей картой был «Руский мясник», с рисунком, вторящим карте Железного Кулака. Кипа замутило: он знал о бойне, устроенной в Ру генералом Гэдом Дельмартой. На переднем плане был изображен широко улыбающийся человек; одной рукой он держал мужскую голову за по-аташийски заплетенную бороду, а другой – женскую за длинные черные волосы. Кип подумал о том, что случится с его сознанием, если он углубится в эту карту. Что он увидит, став генералом Дельмартой? А вдруг погрузиться в это сознание окажется для него не такой уж трудной задачей?