Двадцать лет доверял Павел свои тайны этому единственному другу. Когда Солнцедаров делал записи в дневнике, он преображался, он блистал. Под его пером рождались гениальные образы. Как в кривом зеркале отражались портреты сослуживцев. Описание быта и нравов городка Волосатово могло соперничать с сатирой Салтыкова-Щедрина.
«Ай да Солнцедаров! Ай да сукин сын!» – восклицал Павел, завершая очередную запись.
Мы, уважаемый читатель, имели возможность познакомиться с дневником Павла Ивановича. Особых литературных достоинств не обнаружили. Попадались, конечно, отдельные яркие, язвительные характеристики – Солнцедарову не откажешь в наблюдательности. Он не щадил сослуживцев, начальников, редко находил слово доброе и для женщин, с которыми был близок. Это и понятно – наш герой продолжал мстить своей первой любви – девушке Лиде, предательнице.
Некоторые дневниковые записи помогают понять метущуюся душу автора. Полистаем тетрадь:
Комендант Потапенко, добрый человек, не стал ко мне никого подселять. Всего-то за бутылку коньяка. Живу один, никто не храпит, не лезет в душу.
Ознакомился с достопримечательностями: магазин, кафе, клуб. В километре от КПП – блага цивилизации. Не Петровск, конечно, но жить можно. Пятиэтажки, кинотеатр, стадион, школа, библиотека, универмаг, ресторан.
В ресторане «Белые ночи» отмечали начало моей службы. Пили коньяк. Напоили, гады. Все выходные отлеживался.
В части много женщин – и вольнонаемных, и в погонах. Пока присматриваюсь. Некоторым я, похоже, нравлюсь.
Каждый вечер зовут выпить. Пьем шило – так на флоте называют разбавленный спирт.
Проснулся в чужой комнате. Рядом – она. Не девушка моей мечты. Вчера снова перебрал в «Белых ночах». Надо бросать пить.
Не пью почти месяц. Пошел в библиотеку. Хотел взять что-нибудь о родном Петровске – все-таки иногда тоска берет. Библиотекарша ничего такая, так и ест меня глазами! Проснулся в ее постели.
Пошел в кино. Фильм «Выйти замуж за капитана». Рядом симпатичная блондинка. Заметил: обратила внимание на мою морскую форму. После фильма пошли в ресторан. Опять много выпил. Опять проснулся в чужой кровати.
Заместитель командира части капитан второго ранга Савицкий, плешивое ничтожество, при всех обматерил меня. Запах ему мой не понравился. Себя бы лучше нюхал! Трезвый, видите ли, он. Не налили вчера, наверное. А эта гнида, мичман Будаладзе, еще подсмеивался, как будто не с ним мы вчера пили.
Листаем дальше:
Вчера опять напился…
И так далее, и тому подобное. Целый год. Стоп! Осень 1987-го:
Вчера с Машей расписались. Чего тянуть? Она от меня без ума. Мне тоже нравится. Готовит не хуже мамы, а это большое достоинство для женщины. Да и вообще, пора уже остепениться, а то сопьюсь или подхвачу чего-нибудь. Нам обещают выделить квартиру – скоро переедем.
Отмечали мое звание. Мне присвоили лейтенанта. Процесс пошел!
Год 1988-й:
Мать пишет каждую неделю. Скучает. Спрашивает, когда приеду, с Машей хочет познакомиться. Ехать пока никак не могу: отец по секрету от матери написал, что меня какие-то двое спрашивали. Сказали, что друзья, вместе в загранку ходили. Сами улыбаются, а глаза злые. Допытывались, где я, куда пропал. Отец, молодец, сказал, что я где-то в Заполярье, на острове, в секретной части. Неприятное известие. Петровск для меня теперь закрытый город.
Вступил в партию. В рекомендациях написали: политически грамотный, служебные обязанности выполняет образцово, хороший семьянин, настоящий товарищ, морально устойчив. Ха-ха-ха!
Зачем вступил? Беспартийному карьеру не сделать. Взносы, правда, теперь платить придется. Но это потом окупится.
Год 1989-й:
В Норвежском море затонула наша подводная лодка. В числе погибших Антон Курков – с ним я познакомился в части в прошлом году. Десятки моряков погибли. А ведь могли бы жить да жить. Кто их гонит под воду, на глубину? Риск, опасность… Сидишь, как в тюремной камере, никаких тебе удовольствий. Каждая минута может стать последней. А они всё равно идут.
Я тогда спросил у Антона: «Зачем тебе это? Зачем рисковать?». Он посмотрел на меня, как на дурачка, ничего не понимающего в жизни, и сказал только: «Кто-то должен…» и ушел, даже руку не пожал. Я так и стоял с протянутой рукой. Вот они – те, кто должен, и погибли.
Дорогой дневник, доверяю тебе самое сокровенное. Машка у меня жена хорошая, баба верная. А у меня с верностью проблемы. Дамы нашего городка – из тех, с которыми у меня было, не умеют держать язык за зубами. Делятся впечатлениями о моих достоинствах, мягко выражаясь. Надо быть поосторожнее, а то побьют еще. Член КПСС с фингалом – некрасиво.
Побаловал Машку – отдыхали в Сочи. Такие девушки! На будущий год поеду один.
Год 1991-й:
Был в командировке в Москве. Подробности раскрывать не могу – служба. Постоял в очереди в американский ресторан Макдональдс. Пообедал. Машка готовит лучше. И чего они сюда ломятся? Почему-то вспомнил Антверпен. Ведь всё могло сложиться иначе…
Видел Ельцина на танке. Здоровенный мужик! Толпы народа у Белого дома. Кричат: «Долой ГКЧП, долой КПСС!» Партбилет в кармане у меня зашевелился, словно почуял что-то. Ушел…
Партию запретили. Зря вступал. Партбилет сохранил. Мало ли как всё повернется.
Год 1994-й:
Капитан-лейтенант. Четыре звезды на погонах. Раньше бы – почет, уважение, хорошие деньги. Сейчас – полная жопа. Выплаты задерживают, дома холодно, продуктов нет. Хорошо, что Маша с работы приносит.
Отпустил усы. Выгляжу солидно. Но Машка недовольна, говорит: «Рыжие, жесткие, на кота похож».
Мать посылок больше не присылает. Пишет: «Завод раздербанили, в помещении столовой – спирт «Рояль» – склад устроили новые русские. Всё, что заработала, всё, что для тебя берегла, сынок, накрылось медным тазом. Эти сволочи-реформаторы хуже бандитов! Кое-какие украшения остались на черный день. Отец сильно болеет – сердце. Не пьет больше.
Видела дружка твоего Мишку. У него два ларька, прямо на площади рядом с Петром поставил – напротив райкома партии! Дрянью всякой торгует импортной: ликеры польские, сникерсы, отрава разная. А как райком прикрыли, там банк разместили. Наш бывший первый, Иван Михайлович Петрушин, банкиром заделался. Иногда вижу его – о тебе справляется. А тех парней, с кем ты в море ходил, выпустили недавно. Теперь они хозяйничают в городе. Мафия. Так что ты не приезжай пока».
Год 1995-й. В дневнике Павла Солнцедарова впервые за эти годы появился стих:
Она фигурою плоска,
Тверда, упряма, как доска.
И чувства ее так плоски,
Что можно умереть с тоски.
Черты отменной плоскости,
Нет чувств, ума и совести.
Поэтические строки эти посвящены Ангелине. Ангелина Львовна Прокопенко – супруга капитана второго ранга Прокопенко Сергея Михайловича, заместителя командира части по тылу. Большой человек! Всё материальное, от тушенки до портянок, в его руках. Под ним склады с продовольствием, обмундированием, горюче-смазочными материалами и другими благами.
Ангелина не дает мне прохода. Глаз положила. Сама – ни кожи ни рожи, а туда же! Придет в штаб, меня найдет, спрашивает: «Можно ваши усы потрогать?» Трогает и норовит прижаться, вроде нечаянно. И оттолкнуть нельзя. Ё-моё, что делать?
В клубе танцы. Пошел развеяться. И попался. Ангелина пригласила на белый танец. Шепчет: «Павел Иванович, муж уехал в командировку. А у меня кран потек – капает, спать мешает. Не могли бы вы посмотреть?»
И посмотрел… Всю спину расцарапала, зараза. А куда деваться? Откажешься – неприятностей не оберешься. Они же, как кошки, мстительные. Однако есть о чем подумать…
Обстановка в квартирке – закачаешься. Ковры, вазы, ванна огромная с пузырьками – джакузи называется. Она меня туда загнала и сама залезла, костлявая. При такой еде могла бы и поупитаннее быть. Давно так не ел. Сплошные деликатесы и даже ананас откуда-то возник. Потом кофе с коньяком пили из чашек китайского фарфора. Можно и на Севере жить нормально! А я чем хуже?
С Ангелиной встречаемся, когда муж уезжает в командировки. Много интересного узнал! Бабы болтливые. Все силы ей отдашь, а она еще поговорить требует. Обычно глупости всякие, но и полезная информация есть. О кап-два Прокопенко много узнал. Ясно теперь, откуда джакузи и ананасы.
Это когда другим жрать нечего! Как тут поддерживать обороноспособность нашего флота! Что на это скажет подполковник П.? Давненько я ему не докладывал.
Нам стало известно содержание доклада Павла Солнцедарова подполковнику Пестелевичу:
«Довожу до вашего сведения, что мною обнаружена противоправная деятельность заместителя командира части по тылу капитана второго ранга Прокопенко С. М.
Из внушающих доверие источников получена информация о том, что Прокопенко С. М., пользуясь служебным положением и фактической бесконтрольностью, совершает хищения материальных средств, в том числе продовольствия.
В результате проведенных мною оперативных мероприятий установлено, что в январе сего года по распоряжению Прокопенко с продовольственного склада гражданским лицам были проданы 20 ящиков тушенки и 3 ящика сгущенного молока. Деньги Прокопенко С. М. присвоил. В апреле таким же образом ушли на сторону неустановленным лицам 54 комплекта постельного белья и 80 комплектов белья нательного (хлопчатобумажные кальсоны и майки)».
В завершение доклада капитан-лейтенант Солнцедаров высказывает некоторые соображения:
