Борис Штейман – Любитель истории. Роман (страница 8)
– Подожди! Надо же, какой обидчивый! Уже и слова не скажи! – неожиданно Коба улыбнулся и подмигнул девицам: – Давайте, барышни, к столу! Садитесь, пейте чай. Сухари, бублики. Не стесняйтесь!
– Да мы уже перекусили в интернате! – ответила Надька.
– Я вам не есть предлагаю, а чай пить!
– Премного благодарствуем, – неожиданно откликнулась Люба.
– Молодец! Вот это по-нашему! Берите стаканы, чай настоящий! Сам заваривал. Ну, что придумал? Рассказывай! – обратился он к Камо.
Тот, перейдя на грузинский, кратко обрисовал план действий. Деньги придут на Тифлисский центральный почтамт. Оттуда на двух извозчиках их повезут в Государственное казначейство. Три-пять караульных да казачий эскорт, человек пять-семь, не больше. Маршрут – через Эриваньскую площадь, а там штаб Кавказского военного округа. Поэтому охрана будет минимальная. Ну, ещё шпиков подгонят трёх-четырёх, не больше. Мы с тобой бросаем бомбы. Забираем деньги. И уходим. Вторая группа на час раньше нападает на Земельный банк. Заберут, что там будет. Но главное – оттянут на себя основные силы.
– Согласен, – коротко бросил Коба.
Разъяснили план остальным.
Волчок притаился в соседней комнате. Хозяева второй половины дома уехали в селение. Перегородка тонкая, всё слышно наилучшим образом. В последнее время на юге участились провалы. В Харькове и Ростове сорвались два экса. Четыре явочных квартиры провалились. Вот он и был послан секретным отделом ЦК расследовать случившееся и при обнаружении провокатора произвести его ликвидацию. А тут ещё неслыханное нарушение конспирации. Пришли какие-то неизвестные. Он осторожно вынул из доски приготовленный заранее сучок и приник глазом к отверстию. Хотелось рассмотреть вошедших, хотя риск, конечно, колоссальный, могут и заметить.
Экс
Гуго изучает окружающую обстановку. Народу мало. Редкие прохожие спешат по своим делам. Его взгляд задерживается на уличном торговце в глубоко надвинутой на глаза войлочной шляпе. Подозрительный тип. То же самое думает про Гуго и торговец, в которого превратился на время Волчок.
– Хороший кучер – залог успеха! – смеётся Пальчиков, глядя на Сэма, монументально возвышающегося на козлах пролётки.
– Как только замолкнет шарманка, сразу подаёшь к входу! – напоминает Гуго.
Сэм важно кивает и, слегка встряхивая поводьями, с достоинством произносит:
– Ну, милая, пошла, родимая!
Лошадка нехотя стучит подковами по брусчатке, и пролётка скрывается за углом.
Девчонки стоят наискосок на другой стороне улицы.
– Люб! Я тебе точно говорю, в соседней комнате кто-то был! Ты вот не веришь, а я глаз видела в стене! – негромко сообщает Надька.
– Тихо ты! Не наше это дело! Пусть сами разбираются!
– Что я тебе говорила! Ну и влипли мы с тобой, как последние дуры! Из-за каких-то дерьмовых билетов! Бежать надо, Люб!
– Да ничего ты не говорила! Нам всё равно самим не выбраться, – тихо отвечает подруга. – Раз ввязались, теперь главное – не зевать!
– Не прозеваем, Люб!
– Ладно, начали!
Люба крутит ручку шарманки. Раздаётся жалостливый мотив. Они начинают петь:
– Гибнут стада, родня умирает…
– Подожди, Люб! Кажется, сначала всё же родня умирает, а уже потом стада.
– Да всё правильно! Чего ты, ей-богу! Только сбиваешь!
– Выходит, скотина важнее родственников?
– Может, и поважнее. Мне без разницы, с чего начинать. Хочешь с родни, давай с родни.
Снова звучит шарманка. Гуго и Пальчиков, не торопясь, подходят к банку. Граф уверенно толкает входную дверь. Раздаётся гостеприимный звон колокольчика. Солнечный зайчик мечется зажатый в стёклах двери и на секунду врывается внутрь. Посетителей немного. Господин в светлом кепи у окошка разговаривает с клерком. Мадемуазель что-то пишет за стойкой, рядом кавалер. Другой служащий приветливо улыбается вошедшим. Грабители достают два внушительных револьвера. Гуго оглушительно ревёт:
– Бегом к стене! Не двигаться!
Пальчиков, ласково улыбаясь и слегка заикаясь, просительно сообщает:
– Быстрее, господа! Быстрее! Право, господа, нет времени на уговоры!
Никого и не приходится уговаривать. Присутствующие покорно выстраиваются вдоль стены. Граф ловко перепрыгивает через барьер и скрывается с клерком за дверью, ведущей во внутреннее помещение. Мадемуазель пытается поправить сбившуюся шляпку. Гуго чуть отводит ствол револьвера в сторону. Не изверг же он в самом-то деле! Кажется, что прошла уже уйма времени. Неужели заело?! Наконец, появляется тщедушная фигура клерка с небольшим мешком. За ней Пальчиков с револьвером.
– Стоять и не двигаться! – предупреждает граф. – Бомба у входа! – И, обращаясь к сопровождающему, добавляет: – А вы, сударь, будьте любезны с нами! Надо же проводить гостей! А то неловко получается!
Сэм уже ждёт на улице. Гуго забирает у клерка мешок. А Пальчиков достаёт из пролётки обувную коробку и торжественно вручает её служащему банка со словами:
– Это, сударь, как вы, наверно, догадались та самая бомбочка, о которой я всех предупреждал! – Он достаёт из кармашка часы, внимательно на них смотрит. – К вам огромнейшая просьба! Двадцать пять минут из рук не выпускать! – задумывается. – Нет, пожалуй, всё же двадцать семь с половиной! Тут, как вы сами понимаете, точность необходима. Думаю, повторять не надо. Не дай бог, взорвётся! Тогда всех на куски! Я понятно выражаюсь? Вижу, вижу, что всё ясно. Теперь ступайте, ступайте, голубчик! Не смею задерживать!
Клерк бережно уносит коробку. Пальчиков садится в пролётку. Гуго располагается рядом и думает: «Не хватает адреналина аристократу… Надо бы его в наше время… У нас бы не заскучал». Граф недовольно бурчит:
– Всего-то один жалкий мешочек! Там тысяч десять, не больше! Да ещё какой-то потёртый футляр… Ты в коробку-то что положил?
– Булыжник, – отзывается Гуго.
– Булыжник? – разочарованно произносит Пальчиков. – Надо было бы настоящую дать! Или хоть пороху насыпать. А то откроют, и полное разочарование.
– Уж больно вы кровожадны, господин граф, грабитель банков! – смеётся Гуго.
– Ну, милая, не подведи, хорошая! – кричит Сэм, привставая на козлах и щёлкая кнутом.
Ржёт недовольно лошадка, унося экспроприаторов с глаз долой. Лишь ветерок свистит в ушах. А девчонки ещё раньше смотались. Как договаривались. Ждут на соседней улице, где и подбирают их налётчики. Дальше уже едут не спеша, чтобы не привлекать внимания. Заезжает пролётка в глухой проулок, где и останавливается. Гуго перекладывает аккуратно деньги из мешка в заготовленный заранее саквояж жёлтой кожи.
– Будем расходиться, – предлагает Пальчиков. – Адье! – И, не дожидаясь ответа, ловко спрыгивает на землю. Зря, что ли, столько времени гимнастике посвятил? И быстро скрывается из вида.
– Ну и нам пора, – говорит Гуго и тихо добавляет, обращаясь к девчонкам: – Поблагодарите Сэма за ботинки!
– Спасибо, Сэм, за сапожки, – говорит Надька.
– Большое спасибо! – поддерживает её Люба. – Очень удобные! Сейчас мы их вам отдадим.
Они начинают расшнуровывать ботиночки, но сапожник их останавливает:
– Обижаете! – басит он. – Это подарок! Конечно, если не нравятся, тогда…
– Очень нравятся! Но неловко как-то, – обращается Надька к Гуго за советом.
– Берите, берите! А то обидится. Он мастер знатный. А мы ему в следующий раз принесём какой-нибудь подарочек.
Сэм вытаскивает из-под сидения кроссовки и отдаёт их девицам:
– Смотрел, смотрел ваши американские. Ну никак не пойму, что за материал? И клей-то диковинный!
– Ваши лучше, – смущаясь, отвечает Люба.
– Спасибо на добром слове! Шарманку с собой возьмёшь или снова под лестницу? – обращается он к Гуго.
– Под лестницу, под лестницу, – немного подумав, отвечает Шарманщик. – Путешествовать надо налегке… Мы, пожалуй, пойдём. А ты? Деньги-то не отберут?
– Пусть попробуют! Сейчас Степан должен подойти, забрать экипаж. Задерживается почему-то или перепутал чего… Вообще-то, он паренёк аккуратный.
– С нами чай тогда тоже пил. Скромный такой, молчун, – поясняет Гуго девицам и, обращаясь к Сэму, добавляет: – Ну, тогда прощевай, дружище! Держи маузер, с ним понадёжнее!
– До свидания! – церемонно откланиваются подруги.
Группа быстрым шагом удаляется прочь.
– Вы чего это вдруг заспешили? – интересуется Надька.
– Не нравится мне всё это! Степан запаздывает и вообще… Нам здесь задерживаться не резон. Помогли товарищам по борьбе и будя! Да и Сэма с нами никто не видел, если что.
Они сворачивают на соседнюю улицу и оказываются на Неглинной.
В ночной клуб