Борис Конофальский – Путь Инквизитора. Том 3. Божьим промыслом (страница 388)

— А стоить вам то будет сущие гроши, — продолжал канцлер.

— У меня нет денег, — напомнил Волков.

— Так и скажите им о том сегодня. А ещё они будут просить у вас место под склады.

— Ещё и место хотят?

— Дозвольте, дозвольте, — уверяет его Фезенклевер. — Не мелочитесь.

Не много — пару сараев, но разрешите. И все сеньоры… Весь юг графства будет у вас в кармане.

— Раньше они меня не жаловали, а теперь будут в кармане? — ещё сомневается генерал.

— Раньше вы были никто! Смутьян, солдафон, который будоражит всю округу, задевает опасных горцев, устраивает распри с самым знатным семейством всей земли… Нищий бузотёр!.. А теперь? Горцы пускают ваших купчишек торговать на их ярмарках, во Фринланде у вас тоже большая торговля, и Мален вам почти подчинился, у вас везде связи, друзья даже при дворе. Скажу по секрету: многие господа нанимали лодки и плавали смотреть ваш замок. Дивились! Рассказывали какие-то чудеса. Что вы там построили?

— Крепкий дом для себя. — Волков улыбается и вдруг спрашивает. — Так скажите мне, дорогой канцлер, а не вы ли подкинули местным сеньорам мысль о дороге? Не вы ли устроили весь этот званый обед? Не вы ли главный зачинщик всего этого дела?

— Ну, что вы… — Фезенклевер отмахивается. — Вопрос назрел уже давно, сеньоры и без меня о том думали, брат ещё год назад о этой дороге со мной говорил. Только тогда я был занят. А сейчас сказал им, что вы человек умный, и что с вами легко иметь дело, если с вами не лукавить. Вот они и решились.

А тут как раз появился и тот самый брат. Старший рода Фезенклеверов подошёл к ним и сказал:

— Ну, что? Вижу, вам тут не скучно… Старые друзья нашли поводы поболтать? Полно вам, все уже в сборе, люди с дороги голодны, жаркое поспело, а пиво выдыхается, пойдёмте, пойдёмте к столу, господа.

Расселись за столы. Конечно же чете Рабенбургов было выделено почётное место рядом с хозяином дома. И баронесса просто светилась от счастья.

— О чём вы там рассказывали дамам? — интересуется генерал. — Вы говорили так пламенно, что мне даже самому захотелось послушать.

— Ах… — баронесса вся цветёт. — Многие дамы никогда не были при дворе. И всё спрашивали, спрашивали, как там… Какая посуда на обедах, что подают, как принимают, что носит герцогиня… пришлось им рассказать.

— О… Это ваш триумф, — понимает жену Волков и улыбается.

— Что это было? — не поняла Элеонора Августа.

— Ваш звёздный час.

— Ах, какой ещё час…? — говорит баронесса о том, как о какой-то безделице, но генерал видит, как пылают её щёки от удовольствия. И она продолжает: — Я обещала… Как будет достроен замок, пригласить их всех к нам. Я дам бал… Хороший бал.

— А вы знаете сколько будет стоить ваш «хороший бал»? — довольно едко интересуется у жены барон. — Хороший бал, с хорошей посудой, с хорошим вином. С музыкантами. С привозными поварами и лакеями. Во сколько всё это может встать? Вы хоть прикидывали?

— Почём мне всё это знать? Как я могу прикидывать, если я и цен на всё это не ведаю, вы же мне денег совсем не даёте. Сами за всё платите, а ещё у меня спрашиваете про цены. — Легкомысленно отвечает ему супруга. И тут же добавляет упрямо: — А бал давать надобно обязательно. Авось мы на реке не последние.

И тут генерал неожиданно с нею соглашается:

— Вы правы, моя госпожа. Бал по окончании строительства необходим.

И едва он это сказал, как Элеонора Августа и вовсе расцвела. Она уже предвкушала себя первой дамой всей округи, что даёт пиры и балы в прекрасных залах самого лучшего замка в истоках Марты. А Волков при том думал, что на такой бал непременно нужно будет позвать всех сеньоров, что нынче присутствуют здесь, а ещё людей из Малена: епископа, и Кёршнеров, и Фейлингов, а может и ещё кого-нибудь видного или полезного из города. И из Фринланда непременно нужно звать фогта с женою, и недавно занявшего должность капитана стражи Эвельрата господина Брегерта. Судя по всему, знающего и не ленивого военного человека. И обязательно на тот бал пригласить Клауса Райхерда и племянника Бруно вместе с женой и детьми. Может даже кого из купцов с того берега. Да, на тот бал придётся потратиться, но дело, непременно, будет нужным.

А пока он обдумывал всё это, его супруга продолжала цвести, уже, видно, думая о том, в каком платье она на балу будет, и что платьев нужно два, как минимум, одно для ужина, а второе для бала, в котором танцевать удобно. И генерал, косясь на жену, этих её мечтаний ничем не омрачал. Бал, так бал. А деньги…

Ну… Придётся искать.

⠀⠀

⠀⠀

Глава 31

⠀⠀

И конечно же канцлер ему не соврал. Едва первые блюда закончились, барон фон Фезенклевер стал созывать господ покинуть стол и отойти в тень раскидистых деревьев. Пусть женщины болтают о своём, пока готовится смена блюд. Тогда они и начали. Стали говорить сначала о добрососедстве, словно убеждая генерала в нужности и приятности оного. На что Волков отвечал им, что он как раз за то, чтобы все соседи жили в любви и согласии. И что его отношения с горцами тому явный пример. И тогда Фердинанд фон Дениц говорит:

— А что же, господин барон: как вы посмотрите на то, что от моего замка положить дорогу до вашего Эшбахта?

— Да, да, — стали поддакивать иные господа. — Как вы на то посмотрите?

И тогда генерал отвечает им:

— Господа, если вы желаете возить пшеницу к моим пристаням — так я вовсе не против. Мало того, скажу вам, что готов по хорошей передать вам землю в аренду под склады, если вы того пожелаете. — И тут господа стали переглядываться: неужто он так сразу согласился, неужели получилось? А Волков им и говорит: — Вот только дорогу ту, до самого Эшбахта, вам придётся класть на свои деньги, ибо у меня сейчас есть только долги. Уж поверьте, господа, пиявки из Малена, все эти купчишки и менялы, выпивают из меня всю кровь до капли.

И господа всё прекрасно понимают, так как, наверное, все присутствующие сами в долгах перед горожанами. Они кивают ему: да уж мы знаем, что это такое.

— Совсем не поможете в строительстве? — немного расстроенно уточняет барон фон Фезенклевер.

И тогда Волков вздыхает и решается на снисхождение:

— Дотянете дорогу до Солдатских полей, а там уж до Эшбахта я сам потяну. — И чтобы господа поняли его жертву, добавляет. — У тех полей как раз половина расстояния от границы до Эшбахта будет.

И пока господа думали и переглядывались, господин Фердинанд Балль барон фон Дениц, через земли которого и должна была тянуться основанная дорога, и говорит:

— А что же, друзья мои, то предложение приемлемое. Мы же понимаем, что господин барон находится в крайне стеснённых обстоятельствах.

И тогда господа стали соглашаться, и видя это, фон Фезенклевер подытожил:

— До ваших Солдатских полей тянем дорогу мы в складчину, а уж от них до Эшбахта — вы сами… И землю под склады дадите на берегу.

— Ну, чего не сделаешь для хороших соседей, — смеётся Волков и добавляет: — Только вы купчишкам из Малена про землю не говорите, им-то я не даю, узнают, что вам дал — обижаться станут.

И все господа стали смеяться вместе с ним: понятное дело, они сеньоры, и Эшбахт сеньор вот им землю и дал. А купчишки кто? Никто! Сволочь! Без складов обойдутся.

— Ну, тогда, господа, вернёмся к столу, — приглашает радушный хозяин. — Договор надо отпраздновать.

И все сеньоры довольные пошли к своим местам и своим жёнам, рассказать им о событии. И обед продолжился. И кстати, жаркое с огня было вполне себе не плохим. Генерал, после придворных поваров, мог это сказать определённо.

А потом, когда жара понемногу стала отпускать, господа встали из-за столов, и Волков снова нашёл канцлера, и приятели пошли вдоль стены замка Фезенклевер прогуляться:

— Стареете, мой друг, — заметил канцлер, посмеиваясь.

— Это вы о чём? — не понял генерал.

— Я был уверен, что вы выторгуете у них всю дорогу, а вы им подарили изрядный кусок, кажется.

— А, вот вы о чём… Ничего, господам достанется ужасный кусок, после границы пойдут самые дебри, холмы и овраги, всё поросло непроходимыми кустами. Там надобен будет хороший инженер. Пока ехал, едва карету не поломал, а у меня четвёрка впряжена, поэтому и проехал. В общем, придётся им потратиться.

— Там как раз те места, где орудовал оборотень? — Вспоминает Фезенклевер.

— Два оборотня, — отвечает ему барон. Ему сейчас не хочется вспоминать ту историю с казнью рыцаря, и чтобы отойти от этой темы спрашивает: — Ну, а у вас как дела, чем думаете заниматься?

— А чем же мне заниматься, — пожимает плечами бывший канцлер. — Ничем. Вот месяц назад выдал одну из дочерей замуж.

— О, поздравляю вас. — Волков остановился. — Уверен, её избранник достойный человек.

— Более чем, более чем. Он взял её без приданого. Ну, почти.

— Вот как? — удивляется генерал. — Значит она у вас красавица.

— Редкая красавица и редкая умница, но у меня их ещё три осталось… — Фезенклевер смеётся. — И с ними такого счастливого казуса не приключится.

— Придётся давать приданное, — понимает барон.

— Ну, конечно. Беда в том, что всех моих сбережений, что я собирал долгие годы, хватит в лучшем случае на двух дочерей. Одна останется без приданного, а ещё у меня три сына, один наследник… Ему достанется поместье. Что делать с другими — пока не знаю. Думаю, — объясняет канцлер. — Одно время думал просить вас взять их в дело воинское, — он машет рукой. — Да вояки из них будут никчёмные.