Айлин Грин – Выбор. Нет пути назад (страница 10)

Но, в то же время, для сна происходящее было слишком реально и слишком осязаемо.

Позади меня скрипнула дверь, и раздались шаги. Я застыла, боясь пошевелиться. Оружия у меня не было, сил, несмотря на то, что какое-то время я спала – тоже. Пару минут назад у меня не было и желания убежать.

– Габриэлла Джонсон и без оружия? – раздался голос за моей спиной. До боли знакомый голос. Голос, который я столько времени слышала во снах. Мои руки разжались, выпуская стеклянный пузырёк в свободное падение. Он ударился о кафельный пол, разлетаясь на мелкие осколки, а жидкость, которой он был наполнен, растеклась густой лужицей под моими ногами. Этот звук удара и треска стекла разорвал пространство, медленно убивая каждый нерв в моём теле. Я развернулась, с опаской поднимая глаза на человека, стоявшего буквально в нескольких шагах от меня. Тело сковало холодом и болью.

Всё тот же облик, тот же взгляд. Те же зелёные с огоньком глаза, пропитанные упрямством и уверенностью в себе. Мне показалось, что он возмужал, стал выше. Но это точно был он.

– Ты… – голос сорвался, а горло охватил спазм. Волна эмоций подступила так быстро, разливаясь по всему телу. Растерянность, радость и осознание – парализующая смесь этих чувств рвалась наружу, блокируя мою речь.

– Я, – он легко пожал плечами, поднимая уголки губ. Так, будто не он был в той машине. Будто не его я похоронила не только в реальной жизни, но и своих мечтах. Его взгляд прожигал насквозь, от чего меня бросило в неконтролируемый жар.

– Но… как… что… – Я не могла собрать слова в предложения, слушая стук собственного сердца в ушах. – Ты же…

– Умер? – он снова улыбнулся, и от этой улыбки у меня подкосились ноги.

Если бы в этой чёртовой ванной комнате стоял стул, я бы рухнула на него, потому что контролировать эту дрожь в ногах я уже не могла. Натаниэль! Передо мной стоял он! Настоящий! Живой! Это было настолько же невозможно, насколько было реально. Дышать стало слишком трудно, в голове пульсировали обрывки воспоминаний: мои слова, брошенные ему перед уходом; машина, которая взорвалась у меня на глазах… Отчаяние, с которым я жила все эти дни. Я сделала шаг назад, хотя логичнее было бы шагнуть ему навстречу. Но я видела эти сны каждую ночь. Он приходил ко мне, давал надежду и снова отбирал её, исчезая. Я видела эту чёртову машину! Видела взрыв. Он не может быть живым!

– В тот день ты сел в машину, – слова произносились с большим трудом. – Я видела взрыв. Я… Нет, ты не можешь быть живым! Нейт, пожалуйста, скажи мне, что это сон. Или ущипни меня.

– Думаю, что есть более действенный способ, – мягко улыбнулся он, в несколько шагов сокращая расстояние между нами и рывком притягивая меня к себе. Ноги я перестала чувствовать окончательно. Тело обмякло в его руках, и он прижал меня сильнее. В тот момент, когда его губы коснулись моих, моё тело задрожало. А по щекам покатились слёзы. Без малейшего сопротивления, на инстинктивном уровне я прильнула к нему ещё теснее. Мягкость его губ сменилась настойчивостью и обжигающим желанием. Я схватила его за плечи, углубляя поцелуй, не желая отпускать это ощущение, не желая просыпаться. Словно найдя посреди огромной пустыни источник воды, я не могла никак напиться и избавиться от этой жажды. Я чувствовала солоноватый вкус – слёзы превратились в непрекращающийся поток, остановить который я была не в силах. Его руки спустились ниже, касаясь моих бёдер сначала легко, а потом крепко и уверенно поднимая меня, притягивая ещё ближе, не оставляя между нами даже миллиметра свободного пространства. Обхватив его ногами, я практически болезненно ощутила острую потребность в продолжении. Эта невесомая, но ощутимая близость могла длиться вечность, но Натаниэль первым оторвался от моих губ, прислоняясь лбом к моему, тяжело дыша. Он осторожно поставил меня обратно, не выпуская из объятий.

– Стоять можешь? – тихо спросил он, подушечками больших пальцев вытирая дорожки слёз на моих щеках.

Я кивнула, понимая, что стоять, действительно, могу, а говорить – нет.

– Не плачь, – попросил Натаниэль. Его сильные руки, только что прижимавшие меня к себе, легко и нежно гладили мои плечи, заставляя тело дрожать ещё сильнее, чем несколько секунд назад.

Я снова кивнула, осознавая, что нахожусь на грани истерики. Столько дней я жила в персональном аду, столько дней я плакала, будучи уверена в том, что никогда его не увижу. И теперь он здесь, и мне стало ещё страшнее. Я потеряла его однажды, и отчаянный страх, что второй раз этой потери я просто не переживу, съедал меня изнутри.

Натаниэль легко подхватил меня на руки:

– Я куплю тебе весы, – пообещал он с улыбкой, – кажется, что ты вообще не ешь.

– Вот теперь я убедилась в том, что ты настоящий, – сквозь слёзы рассмеялась я, – не оставляешь попыток меня накормить.

– И не оставлю. А сейчас ты можешь переодеться, хотя, не скажу, что твоё платье меня не устраивает, но мысли посещают совсем не те…

– Или как раз те… Нейт, мне…

– Подожди. Рыцаря я из себя строить не буду, – он ухмыльнулся, скользя взглядом по моему вырезу, – но твоё платье в крови – твоей или чьей-то другой я не знаю. Но я очень надеюсь, что тебя не ранили, когда приводили в действие план «похищение». Мне нужно сейчас отойти, через полча…

– НЕТ! – я буквально закричала от ужаса, хватая его за руки. – Пожалуйста, не уходи!

– Габи, всё нормально. Я не один. Я вернусь и всё расскажу тебе. Ванная комната в твоём распоряжении. Кровать тоже. – Нейт наклонился ко мне, оставляя ещё один поцелуй на губах, а потом спустившись к шее. – Я скоро вернусь. По периметру дома охрана. Внутри тоже. Тебе не о чем волноваться.

Я вымученно кивнула, отчаянно не желая отпускать того, кого только что обрела.

– Кроме того факта, что ты каким-то чудесным образом воскрес из мёртвых, а теперь снова куда-то убегаешь. Ты прав, совсем не о чем волноваться.

– Я вернусь, – тихо прошептал он, – обещаю.

– Хорошо. Возвращайся. У меня много вопросов.

– Ты получишь на них ответы. – Натаниэль поцеловал меня ещё раз и вышел из комнаты. Несколько секунд я сидела на кровати, не в силах поверить в то, что случившееся – правда. Что только что на губах ощущался его вкус, а тело млело от теплоты его рук. Он был рядом, был живым. И это был не сон. Впервые за эти недели это был не сон. Поддавшись его совету, я стянула с себя платье, оставшись в одном нижнем белье, и направилась в ванную комнату. Раздеваться полностью по-прежнему было некомфортно. Не мой дом, не моя ванная. Вообще тут всё было не моим. По-прежнему сомневаясь, я скинула с себя остатки одежды и залезла под тёплые струи душа. Вода смывала не только чужую кровь и грязь, но и все те переживания, которые так долго сжимали меня в тисках.

Закутавшись в полотенце, я выбралась из ванной и надела то, что нашла раньше – джинсы и футболку. Теперь я понимала, откуда эти вещи здесь взялись. Точнее нет. Не понимала. Как долго Натаниэль был здесь? Он знал, что я приду? Что за план «похищение»? И как вообще он выжил… Почему в этой комнате не было часов, и куда делся мой телефон?

Вопросы острыми коготками скребли меня изнутри. Я мерила шагами комнату, боясь подходить к окнам. Да что там к окнам! Даже из комнаты выходить было страшно. Нейт предупредил, что дом находится под охраной, но странная тревожность никуда не делась.

Прошло явно больше времени, чем полчаса, но Натаниэля не было, и меня охватывала паника. Что, если с ним что-то случилось? Перестав наматывать круги по комнате, я легла на кровать, свернувшись калачиком. Ожидание утомляло, и единственным спасением стал сон.

** ** **

– Габи, – раздался нежный голос над ухом, – просыпайся, я вернулся.

– Не хочу просыпаться, – буркнула я, не открывая глаз, – ты опять исчезнешь.

– Не исчезну. – Я почувствовала, как кровать подо мной прогнулась сильнее, а спустя несколько секунд его руки обняли меня, прижимая к себе. Значит, всё-таки не сон.

– Ты обещал вернуться через полчаса, а прошло намного больше времени. Почему тут нет часов? И где мой телефон?

– Часов нет только в этой комнате, здесь не нужно время. Время – это границы, а я не хочу, чтобы в этой комнате были хотя бы какие-то границы. А телефоном здесь можно пользоваться только тем, который есть у меня. Чтобы нас не выследили.

– Не выследили? Кто? Мой отец?

– Твой отец – один из немногих, кто знает об этом месте.

– Что? – я резко села, добровольно лишая себя тёплых объятий. Но… Как? Почему?

– Я расскажу тебе всё с самого начала, но сперва хочу задать тебе вопрос. И мне нужен честный ответ.

Я нервно сглотнула, кивая:

– Спрашивай.

– Ты ведь уже знаешь, о чём я хочу узнать, верно?

Его взгляд был мягким и тёплым. Уютным.

– Догадываюсь. Спрашивай, – попросила я нетерпеливо, желая услышать эти слова из его уст и раз и навсегда закрыть эту тему.

– Последнее, что я сказал тебе тогда… Перед тем, как…

– Как эффектно погиб не по-настоящему? – подсказала я.

– Именно, – поморщился он, – я сказал, что ты сделала свой выбор. И с этим выбором ты не…

– … не нужна ни Джастину, ни тем более мне, – грустно опустила я взгляд. – Эта фраза убивала меня день за днём. Эти слова разрывали меня на части изнутри. Снова и снова причиняя боль, с которой я с трудом справлялась.