Артур Сперанский – Литий (страница 1)

Литий

Артур Сперанский

Данная книга является художественным произведением, не призывает к употреблению наркотиков, алкоголя и сигарет и не пропагандирует их. Книга содержит изобразительные описания противоправных действий, но такие описания являются художественным, образным и творческим замыслом, не являются призывом к совершению запрещенных действий. Автор осуждает употребление наркотиков, алкоголя и сигарет. Пожалуйста, обратитесь к врачу для получения помощи и борьбы с зависимостью.

Иллюстратор Катерина Шервуд

© Артур Сперанский, 2024

© Катерина Шервуд, иллюстрации, 2024

ISBN 978-5-4490-9951-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Было время, я вам скажу… Ромовая диета, разбавленный кокс по утру и отличная марихуана вечером для крепкого сна. Вряд ли это были светлые времена моей молодости, скорее этап, повлиявший на сознание, которое проливает на мои романы едкие краски прожитых дней. Нет ничего крутого в драках, кокаине и алкоголизме, ставшим обыденной повседневностью. Такой образ жизни доступен любому человеку, склонному к саморазрушению. Намного круче пережить все это, не потеряв человеческий облик. Не трудно быть делинквентной личностью, бродить по сумеречным дням в поросячьей маске. Куда сложнее снять её, и заглянув в зеркало, распознать своё былое лицо.

Цитаты из книги

Понимаешь, Маргарет, каждый труп при жизни был уверен, что он нечто большее, чем кучка потребностей. Бесполезная работа утомленного разума. Столкновение желания и невежества. Люди… Я видел финал тысячи жизней. Молодые, старые. Все они были так уверены в своем существовании, в том, что их сенсорный опыт делает их уникальными личностями. С целью, смыслом. Были так уверены в том, что они не биологические марионетки. Но правду не скрыть, и все, все видят, когда наступает конец. Пелена спадает.

«Нет- нет, не тот пляж с загорелыми мексиканками, подающими тебе ледяную текилу, заставляющими слизывать соль со своих потных сисек. Не тот, где обдолбанные мескалём мачо бренчат на своих банджо. А именно тот самый пляж, в стиле Робинзона мать его Крузо, со всей своей девственностью и нетронутостью тинэйджерами сатанистами, играющими в волейбол и демонстрирующими свои подростковые мускулы белокурым туристкам.»

«Надрез на горле был настолько глубок, что поперечное отверстие напоминало рот безгубой проститутки, куда мог запульнуть шарик для пинг-понга глухонемой подросток с хроническим онемением рук.»

Моей жене – С.А.А.

Пролог

Практически каждый на этом свете человек порабощен серой жизненной рутиной: работа с утра до ночи, дом, зарплата, счета, вечные потакания перед начальством – такими же овощами, имеющими лишь особые привилегии, которые по – настоящему сильным людям попросту не нужны, и даже кажутся весьма смешными.

Не все члены современной рабской общины слабы. Нет, есть среди этой полудохлой своры те, чей потенциал ворошит изнутри серую жижу общественной массы, но это не то, этот факт не делает их действительно сильными, теми, кем бы они хотели быть в действительности. Так кто же они, по-настоящему сильные личности, стоящие над всемирной поводочной системой? В основном это люди действия, не привязанные к каким-либо социальным факторам. Захотел – ушёл жить в лес, пожелал – ограбил банк, либо не заплатил в дорогом ресторане, или резко уехал жить в Африку, а ещё лучше пустил себе пулю в висок. Нет-нет, вы не ослышались, великие сильные люди, которые действуют вне рамок, не так, как это делают умалишённые, не отдающие никакого отчета своему поведению, не пациенты психиатрических клиник, считающих голоса в своей голове диалогом Бога и Люцифера, а полностью дееспособные персонажи, действующие четко, осмысленно, и анализируя каждое своё действие. Самые настоящие глупцы считают всех поголовно суицидников трусами, сбежавшими от большой проблемы. Отнявшие у себя жизнь, принимают решение лишить себя самого ценного, что даровала нам вселенная, либо Господь Бог. Они не бегут от проблемы, они уничтожают её самым радикально жестоким методом, не давая жизненным факторам победить их. Трусы, бегущие от проблем, это же те, кто прячется под маской нафантазированной лжи, дабы скрыться за ней, как за маминой юбкой. Клерки, имитирующие самоубийство после невозможности оплаты, взятого ими кредита. Слышите, имитирующие! Значит что-то ложное, бутафорное!!! То есть самый лучший выход для них – это претвориться мертвым, и бегать по углам с прижатым хвостом. Я не имею ввиду, что самоубийство – это милый и благородный ликвидатор проблем, вовсе нет! Есть куча способов! Один из них – достать ствол убойного калибра и пристрелить любого, кто сунется к тебе на порог. А, что на счёт суицидников, то готов привести вам пример нескольких действительно великих: Эрнест Хемингуэй – застрелился, когда не был в силах доказать его преследование со стороны американских спецслужб, он был слишком силён, чтобы словесно доказывать свою правоту и мучиться от того, что его попросту не услышат, Хантер С. Томпсон – застрелился, когда закончились идеи к его романам, а боль старения не давала ему покоя, Ван Гог пустил себе пулю в сердце. И таких людей целое множество: Маяковский, Цветаева, Фрейд, Кобейн, Тони Скотт…

Если я до сих пор не убедил тебя, уважаемый читатель, в силе духа такого рода людей, значит, вежливо попрошу закрыть мою книгу, встать на карниз и посмотреть вниз из окна, если ты, конечно, живешь выше третьего…

Но речь в моей книге будет идти совсем не о самоубийцах, я лишь привёл их в пример тех людей, которые делают то, что они пожелают, без страха и сомнений. Я расскажу о тех, кто живёт, реализуя свои желания, действуют, считая до одного, тех, кто берет без спроса и отдает без предупреждения, о людях, которые стоят над всеми вами. Над обществом. Над системой.

Один

«Прочь! Все прочь с вашими копытами, шкурами и крашеным железом! Только тот, кто своей рукой убил Вепря, может показать его клыки!» – Лорд Кроуфорд, бросающий окровавленную голову перед блестящим собранием венценосных козлов.

Лос-Анджелес, 20.03.2008 г. Отель Марина-Дель-Рей, двенадцатый этаж. Время 00:31.

Винсент сидел на краю кровати, снятого им еще утром номера. На тумбочке нашёл себе место стакан, наполовину наполненный Виски, лелеющий в своих объятиях кусочек прозрачного как время льда. Этот стакан то и дело наведывался в гости к сухим от жары губам Винсента, отправляя внутрь его пищевода горячительные послания.

Тем временем, сам Винс, глядя вдумчиво в не до конца исписанный листок бумаги, продолжал что-то писать под аккомпанементы исторической передачи, дающей о себе знать из номерного телевизора.

«Пишу тебе бабушка, у меня всё, как никогда, в порядке. Жизнь идет своим чередом, меняя лишь знакомые краски дней, словно поношенную одежду. Каждый день я вспоминаю твои наставления и стараюсь максимально придерживаться им. Помню, ты говорила, чтобы я брал от жизни всё, и чтобы это осуществить я должен работать не покладая рук. Собственно, этим я сейчас и занят. Мне приходится доставлять послания самым разным удивительным людям по всему миру. Ты представляешь, бабушка? Хорошие работодатели платят мне деньги за перелеты, проживание, хорошую еду, и за выполненную работу. Правда здорово?

В данный момент я нахожусь в командировке в чудном городе, носящем название Лос-Анджелес. Это и впрямь город ангелов, уж очень он красивый. Я поселился на последнем этаже отеля с балконом, выходящим на сторону океана. Он так близок, этот океан, что мне с удовольствием приходится жадно внимать его сладкий запах вечной свободы от, отягощающего своими серыми лапами, быта. Сегодня в аэропорту я отлично позавтракал. Заказал яичницу с беконом, салат из морепродуктов и холодный зеленый чай. Несмотря на то, что официант принес мне овощной салат, вместо заказанного мной, я не огорчился и вежливо попросил его поменять на нужный. Тот сделал все быстро и с широкой вежливой улыбкой. Буду и дальше писать тебе о своих успехах, люблю тебя бабушка, твой Винсент».

Слева на кровати лежал открытый блокнот с записанным в нем именем: «Эндрю Браун. Второй этаж, номер 217».

Еще утром Винсент познакомился с этим мужчиной в отельном ресторане. Они перекинулись парой словечек, обсудили прошедшие футбольные матчи, которые состоялись ранее вечером, и условились поиграть в картишки у Эндрю дома, пока его жена будет занята вечерним телесериалом.

Винс встал перед зеркалом и в символичной манере размял шею наклонами вправо и влево. Выглядел он весьма утонченно: строгий черный костюм с белой рубашкой и черным галстуком, короткая стрижка в стиле полубокс, правильные и весьма брутальные черты лица, украшенные эскизами мелких шрамов, напоминающих ему о невечной фазе любой, принимаемой его разумом вещи. Внешне Винсент выглядел лет на тридцать пять. Из черных как смоль волос местами прослеживался серебряный узор седины.

Пары недопитого Виски витали по комнате, подгоняя стрелки часов, что побуждали обитателя номера к решительным действиям. Винс схватил стакан и залпом прикончил его, после чего, улыбнувшись себе в зеркале, стремительно двинулся в сторону лифта, закрыв за собой дверь на ключ. Он направился в ресторан, что располагался на первом этаже. Ресторан работал до трех часов ночи, поэтому Винсент вполне успевал заглянуть в него. Лифт – круглосуточный слуга этажей, задержав дыхание, нес статного Винсента прямиком вниз, пролистывая перед его носом ненужные для остановки платформы одну за другой. Спустя семь минут, наш кавалер стоял у барной стойки и пристально смотрел в глаза бармену. Барменом был высокий блондин, крепкого телосложения, напоминающий викинга из скандинавских сказок. Но, несмотря на его угрожающую внешность, голубые как майское небо глаза, искали себе укрытие, бросая беспокойные взгляды из стороны в сторону.