Артур Дойль – Шерлок Холмс. Его прощальный поклон (страница 13)

Так и оказалось; на следующее утро я застал своего друга у камина, он стоял на коврике спиной к огню, и его широкая улыбка говорила о полнейшем удовлетворении.

– Как вам это, Ватсон? – Холмс поднял со стола газету. – «Высокий красный дом с облицовкой белым камнем. Четвертый этаж. Второе окно слева. Когда начнет темнеть. Дж.». Это вполне недвусмысленно. Думаю, после завтрака нам нужно провести небольшую разведку в окрестностях дома миссис Уоррен. А, миссис Уоррен? Какие новости вы принесли нам на сей раз?

Наша клиентка ворвалась в комнату внезапно и столь бурно, что сомневаться не приходилось: события приняли новый и критический оборот.

– Без полиции тут никак, мистер Холмс! Моего терпения больше нет! Пусть пакует свои вещи и убирается! Я уже готова была подняться наверх и так ему и сказать, но подумала, что правильнее будет спросить сначала вашего мнения. Вот только терпение у меня кончилось, и если дошло до того, что на моего старика подняли руку…

– Кто-то поднял руку на мистера Уоррена?

– Во всяком случае плохо с ним обошелся.

– Кто с ним плохо обошелся?

– Ах, это и мы хотели бы знать! Это случилось нынче утром, сэр. Мистер Уоррен служит табельщиком у «Мортона и Уэйлайта» на Тотнем-Корт-роуд. Ему нужно выходить из дома до семи. Этим утром не прошел он и десяти шагов, как из-за спины на него набросились двое, накинули ему на голову пальто и запихнули в кэб, что стоял у обочины. Возили его час, а потом открыли дверцу и вышвырнули на дорогу. От падения у него помутилось в голове, и он не видел, что было дальше с кэбом. Когда муж встал на ноги, оказалось, что он попал в Хэмпстед-Хит, так что он вернулся автобусом и теперь лежит дома на софе, а я прямиком побежала к вам – рассказать, что случилось.

– Очень любопытно. Не заметил ли ваш супруг, как выглядели эти люди, не слышал ли их речь?

– Нет, он по сю пору не в себе. Знает одно: раз – подхватили, два – выкинули, как по волшебству. Их было двое, а может, трое.

– И вы связываете это нападение с вашим жильцом?

– Мы прожили в этом доме пятнадцать лет, и до сих пор ничего подобного с нами не случалось. Нет, кончилось мое терпение. Не все решают деньги. Сегодня же укажу ему на дверь.

– Погодите немного, миссис Уоррен. Не торопитесь. У меня складывается впечатление, что это дело гораздо более серьезное, чем показалось на первый взгляд. Мне ясно теперь, что вашему жильцу угрожает опасность. Ясно также, что его враги караулили у вашей двери и утром, в тумане, приняли вашего мужа за жильца. И отпустили, когда обнаружили, что схватили не того. Можно только гадать, как бы они поступили, если б не ошибка.

– Ладно, мистер Холмс, но что я должна делать?

– Мне бы очень хотелось, миссис Уоррен, посмотреть на вашего жильца.

– Не представляю, как можно это устроить, разве что вы вломитесь в дверь. Я всегда слышу, как он ее отпирает, когда оставляю ему поднос и начинаю спускаться по лестнице.

– Ему надо забрать поднос к себе. Наверняка мы могли бы спрятаться и подсмотреть, как он будет это делать.

Квартирная хозяйка ненадолго задумалась.

– Да, сэр, напротив есть чулан. Я могла бы пристроить зеркало, и если вы будете за дверью…

– Отлично! Когда у него время ланча?

– Около часу, сэр.

– Тогда мы с доктором Ватсоном придем заранее. До встречи, миссис Уоррен.

В половине первого мы были на ступенях дома миссис Уоррен – высокого и узкого здания из желтого кирпича на Грейт-Орм-стрит, тесной улочке к северо-востоку от Британского музея. Поскольку дом стоит почти на самом углу, из него видна Хоу-стрит, застроенная более нарядными домами. Холмс указал со смешком на один из них, состоящий из квартир с отдельными входами, которые выступали за красную линию и потому очень бросались в глаза.

– Поглядите, Ватсон! «Высокий красный дом, облицованный камнем». Чем не сигнальный пункт? Место известно, код известен: наша задача не будет сложной. Вот там, в окне, карточка «Сдается». Очевидно, это пустая квартира, куда получил доступ сообщник. Ну что, миссис Уоррен?

– Я все для вас подготовила. Если вы соблаговолите подняться наверх, оставив обувь ниже на лестничной площадке, я вас отведу.

Миссис Уоррен оборудовала отличный тайник. Зеркало было повешено так, что, сидя в темноте, мы хорошо видели дверь напротив. Едва мы там укрылись и миссис Уоррен ушла, как в отдалении звякнул колокольчик: это звонил наш таинственный сосед. Появилась квартирная хозяйка с подносом, поставила его на стул перед закрытой дверью и, громко топая, удалилась. Притаившись в углу у двери, мы не спускали глаз с зеркала. Когда затихли шаги хозяйки, внезапно раздался скрип ключа в замке, повернулась ручка двери и тонкие руки забрали поднос со стула. Чуть погодя они водрузили поднос на место, и в зеркале мелькнуло смуглое красивое лицо; испуганный взгляд скользнул по узкому просвету, ведущему в чулан. Дверь со стуком захлопнулась, ключ повернулся, воцарилась тишина. Холмс дернул меня за рукав, и мы крадучись спустились по лестнице.

– Вечером я снова к вам зайду, – сказал он ожидавшей нас хозяйке. – Думаю, Ватсон, нам будет удобней обсудить это дело у себя.

– Как вы убедились, я оказался прав, – проговорил Холмс, удобно устроившись в своем кресле. – Действительно произошла подмена жильца. Чего я не предвидел, Ватсон, это того, что жилец окажется женщиной, причем женщиной необычной.

– Она нас заметила.

– Она видела нечто ее встревожившее. Это точно. Ход событий вполне ясен, не так ли? Над парой нависла ужасная опасность, они ищут в Лондоне убежища. О степени опасности можно судить по тому, к каким крайним мерам предосторожности они прибегают. Перед мужчиной стоит какая-то задача, и он желает, чтобы, пока он делает дело, женщине ничто не грозило. Проблема непростая, но он ее решает оригинальным способом и настолько удачно, что о его подруге не знает никто, даже квартирная хозяйка, снабжающая ее едой. К печатным буквам, как теперь стало понятно, она обращалась затем, чтобы скрыть свой женский почерк. Мужчине нельзя приближаться к подруге, иначе ее выследят их общие враги. Поскольку прямое сообщение исключается, он пользуется объявлениями в газете. С этим мы разобрались.

– Но в чем корни этой истории?

– Да, Ватсон, вы, как всегда, обеими ногами стоите на земле! В чем корни этой истории? Чем дальше мы продвигаемся, тем большие масштабы и тем более зловещий облик приобретает причудливая задачка миссис Уоррен. Одно можно сказать точно: это не обычное любовное приключение. Вы видели лицо женщины, когда она заподозрила опасность. Мы слышали также о нападении на хозяина, которого, несомненно, приняли за жильца. И этот страх, и это отчаянное стремление спрятаться свидетельствуют о том, что речь идет о жизни и смерти. И еще: случай с мистером Уорреном говорит о том, что враги, кто бы они ни были, не подозревают о подмене постояльца постоялицей. Все это очень любопытно, Ватсон, и очень запутанно.

– Нужно ли вам дальше вести расследование? Что вам это даст?

– В самом деле, что? Это, Ватсон, искусство ради искусства. Полагаю, и вы как врач иногда ловите себя на том, что изучаете болезнь, не думая о вознаграждении?

– Ради науки, Холмс.

– А науке нет конца, Ватсон. Непрерывный ряд уроков, и важнейший припасен напоследок. Это поучительный случай. Ни денег, ни славы он не принесет, но хочется в нем разобраться. К вечеру наше расследование должно продвинуться еще на шаг.

К часу нашего возвращения в комнаты миссис Уоррен сумерки уже успели сгуститься в сплошную серую пелену, монотонность которой нарушали только резко очерченные желтые прямоугольники окон и размытые пятна газовых фонарей. Когда мы глядели из окна темной гостиной, высоко во мраке вспыхнул еще один тусклый огонек.

– Там в комнате кто-то ходит, – шепнул Холмс. Вытянув длинную тощую шею, он приник вплотную к оконному стеклу. – Да, вижу его тень. Опять он! В руке свеча. Глядит на наш дом. Хочет убедиться, что она наблюдает. Начал сигналить. Ватсон, вы тоже считайте, потом сверим. Одна вспышка – это, конечно, A. Сколько вы насчитали? Двадцать. Я тоже. Это должно значить T. Вроде бы понятно. Еще раз T. Пошло, конечно же, новое слово. Ну вот: TENTA. Конец. Не может быть, Ватсон. Что бы это значило? ATTENTA – бессмысленное слово. Разделить на слоги? AT TEN TA? Ничуть не легче, разве что T. A. – инициалы. Снова сигналит! Что там? ATTE – да это то же самое слово! Интересно, Ватсон, очень интересно. И опять! AT – да это в третий уже раз! Трижды то же самое – ATTENTA! Сколько же он станет его повторять? Нет, похоже, закончил. Отошел от окна. Что вы об этом думаете, Ватсон?

– Это шифровка, Холмс.

У моего товарища вырвался радостный смешок.

– И не особенно сложная, Ватсон. Ну да, конечно, это же итальянский! A – значит, слово обращено к женщине. «Берегись! Берегись! Берегись!» Как думаете, Ватсон?

– Думаю, вы попали в точку.

– Несомненно. Послание очень настоятельное и потому повторено трижды. Но чего она должна опасаться? Погодите, он опять подходит к окну.

Снова мы увидели туманный силуэт пригнувшегося мужчины, снова в окне замигал сигнальный огонек. Он мигал чаще прежнего – так быстро, что мы едва успевали считать.

– PERICOLO… pericolo… что это, Ватсон? «Опасность» – так ведь? Да, клянусь Богом, это сигнал опасности. Вот снова! PERI. Эй, что там такое…