Артем Каменистый – Цвет ее глаз (страница 87)

Одно из этих дел я сейчас наблюдала на мониторе, на который можно было выводить изображения с камер на нескольких машинах и беспилотных летательных аппаратах.

Особенно мне понравилась одна. Дрон, на котором ее установили, завис на одном месте на высоте птичьего полета. Техника оттуда казалась игрушечной и не всегда получалось ее опознать, люди выглядели крохотными муравьями и отличались от зараженных лишь поведением и тем, что ездили на машинах или, что гораздо реже, выходили из них, но не удалялись.

Большая часть мертвяков расположилась на огромном поле засеянном какими-то золотистыми колосками, я совершенно не разбираюсь во всем, что касается окультуренных злаков (да и неокультуренных тоже). К тому же невозможно знать особенности всех сельскохозяйственных растений, в некоторых мирах, снабжающих Улей, между ними могут наблюдаться существенные различия.

Могу сказать лишь одно – поле было просто гигантским, целиком его не получилось рассмотреть даже с высоты того самого удобно расположившегося дрона. И колоски на нем не из мелких, высоко вымахали, причем созрели и подсохли.

Земля тоже высохла, с неба за несколько дней ни капельки не упало, погода стояла устойчиво жаркая, что, насколько мне известно, для этого региона нетипично.

Западники подожгли поле с трех сторон. Постоянно меняющийся ветер гнал огонь по золотистой поросли, заставляя тварей пятиться в единственном не объятом пламенем направлении, где сразу за грунтовой дорогой тянулся широкий канал со стиснутыми бетонными плитами берегами. Воды в нем всего ничего, это легко рассмотреть с высоты, но преграда хоть и несложная для тварей, однако не в том случае, когда на другой стороне расположились стрелки и техника с тяжелым вооружением. В том числе и наша машина.

Безопасная позиция с прекрасным обзором.

На другой стороне не так безопасно. Зараженные, выбегая к каналу, не торопились бросаться в так нелюбимую ими воду да еще и под пули, а норовили проскользнуть влево или вправо. Основное действо разворачивалась как раз на этих участках.

Однажды я видела по телевизору короткий, скорее даже крошечный эпизод, снятый на традиционном бое против быками в одном из бесчисленных внешних миров. Там не было ничего уродливо-кровавого, поэтому нам его и показали наряду с прочими непродолжительными сюжетами. Хорошо помню, как роскошно разодетые темноволосые мужчины держались рядом с беснующимися животными, изящно ускользая от их рогов и управляя движениями неразумных противников взмахами плащей. Если не ошибаюсь, такое зрелище называется коррида, но точно не уверена.

Да и неважно.

Этот сюжет я вспомнила лишь потому, что он походил на картину, которая сейчас разворачивалась на другом берегу канала. Только вместо быков там метались грузные туши развитых зараженных, а от них проворно ускользали скоростные легкие пикапы. Машины будто устраивали причудливый танец, где каждому танцору была уготована своя роль. Самые юркие проскакивали в опасной близости, дразнили, провоцировали устремиться за собой. И неизбежно подставляли увлекшихся тварей под неприятности.

Нет, работали не пулеметы, или что-то в этом роде. Западники не любят расходовать патроны, когда без этого можно обойтись, и потому на некоторых пикапах они установили что-то вроде тяжеленных арбалетов на громоздких турелях. Насколько я поняла, эти штуки взводились механически при помощи двигателей машин или отдельно установленных моторов, и каждый мог выпустить одновременно до пяти тяжелых стрел или скорее маленьких копий сделанных из увенчанных зазубренными наконечниками толстых стальных прутьев. Это оружие прошивало насквозь даже прилично развитых зараженных, при помощи одной из ближайших камер я хорошо разглядела, как тварь, похожая на топтуна, свалилась замертво после попадания в голову. А ведь это уже не мелочь, пусть там и нет полного набора сформировавшихся пластин из армированных костей, но череп сам по себе гораздо крепче, чем у начинающих мертвяков.

Но не помогло – сталь вошла в один висок и вышла из другого.

Некоторые из зараженных то и дело что-то начинали подозревать, выпадали из ритма танца смерти, начинали игнорировать приманки, пытались улизнуть. Таких в нужную сторону направляли жестоким способом – подстегивали тем, чего не самые развитые мертвяки боялись больше всего на свете – струями пламени из огнеметов.

Кровавый конвейер двигался безостановочно, все новые и новые взбеленившиеся от близости огня твари появлялись со стороны пожара лишь для того, чтобы погибнуть. «Стрелометные» машины то и дело отъезжали на перезарядку, сменяя друг дружку, мелкие и быстрые внедорожники без дела не стояли постоянно подтаскивая все новую и новую добычу, не позволяя ей разбегаться. Если на линию пикапов выскакивало слишком много зараженных, она вся приходила в движение и расступалась, открывая проходы. Часть мертвяков при этом вырывалась на открытый простор, и самые сообразительные при этом улепетывали дальше без оглядки. Остальные разворачивались, не в силах устоять перед видом вкусного двуногого мяса, таких быстро уничтожали все в том же танце техники и стуке разряжаемых механизмов гигантских арбалетов. Огнестрельное оружие при этом применяли нечасто, еще реже в скопления тварей выпускали снаряды из неизвестного оружия, я так и не смогла его разглядеть, но иногда видела взрывы, и даже броня не всегда спасала уши от оглушительного грохота. Складывалось впечатление, что это срабатывают заложенные заблаговременно мины, позавчера узнала, что западники любят их использовать. Также выручали хитроумные заграждения установленные в поросли золотистых колосков – завитые нити тонкой проволоки, незаметные, мгновенно спутывающие лапы.

А еще на некоторых машинах вместо арбалетов стояли штуковины выпускающие разворачивающиеся в полете сети. Очень эффективные приспособления, но, к сожалению, долго перезаряжаются.

При таком способе зачистки немало тварей спасалось. Речь идет только о неглупых, они вместо того, чтобы самоубийственно гоняться за хитрыми пикапами, подставляясь под стрелы и пули, улепетывали при первой возможности. Должно быть западники не ставили задачу полностью уничтожить эту стаю, им достаточно нанести ей большие потери и рассеять по местности, после чего с разрозненными тварями смогут справляться обычные патрули и посты на периметре.

Когда зараженные сплачиваются в орду, – это очень опасно. Так что тактика раздробления стаи эффективна и к тому же не требует тотального превосходства в силе. Я вообще не понимала, что здесь делает наша колонна. Пикапы чистильщиков, которые к нам вроде как не относились, справлялись прекрасно, мы просто наблюдали за их действиями с другого берега канала и ничего при этом не предпринимали.

Господин Дзен, приподнимаясь, зазвенел пластинами своих неподъемных лат и, едва не задев бронированным локтем мою голову, проурчал:

– Тебе не надоело таращиться в эту штуку? Обзора никакого, и душно будто в гробу. Что ни делай, а броня в таком пекле быстро раскаляется. Давай, полезай за мной.

С этими словами кваз почти полностью выпрямился, что при его габаритах и тесноте – непросто, сложил столик на бок, к борту, легко откинул немаленький и явно нелегкий квадратный люк, после чего в душные недра бронемашины хлынули солнечные лучи. Даже не подумав раздвигать лесенку, ловко выбрался наверх, при таком весе он двигался на удивление проворно.

Я не стала соревноваться в ловкости и воспользовалась лесенкой. Оказавшись снаружи увидела, что генерал Дзен стоит на броне широко расставив ноги и уставившись на другой берег. При этом он опирался на все ту же крупнокалиберную винтовку будто на тросточку, поставив ее прикладом вниз и ухватившись за дульный тормоз.

Не зная, что надо делать, встала рядом с ним устремив взгляд в ту же сторону.

– Ближе, – угрюмо произнес кваз.

– Простите, не поняла? Что ближе?

– Ближе ко мне, Элли. Держись поближе.

Ну вот зачем ему это надо? Ведь прекрасно знает, что мне не нравится к нему приближаться. Но нет же, зачем-то такое приказывает, а мне ничего не остается кроме как подчиняться.

Так нормально общались, и тут на тебе – ни с того ни с сего начинается неприятное.

И настораживающее.

Постаравшись встать так, чтобы это выглядело очень близко, но даже если господин Дзен повернется, он меня не заденет, я рискнула немножечко понаглеть:

– А можно я спущусь? У меня глаза чуткие, а тут много солнечного света.

– Нельзя, Элли, все должны видеть нас вот так, милой парочкой.

Милая парочка? Ну да – ужасно милая. Мрачное чудище, под которым едва броня не прогибается, и девушка с истерзанными нервами, причем весу в ней раз в шесть меньше. И это еще без учета всей той брони, которой с ног до головы обвешался генерал.

По поводу роста я вообще не заикаюсь.

– Посмотри на это поле, Элли, сейчас там появятся самые интересные твари. При зачистках таких вот остановившихся несерьезных стай вожаки почему-то почти всегда предпочитают выжидать до последнего. Но огонь им не нравится, в этом так же слабы, как и самые голодные бегуны. Пламя заставило их сорваться с места, через него они не пойдут, остается одна дорога – сюда. Не исключено, что нам придется помочь чистильщикам, ведь стая не такая уж и мелкая, можно сказать – карликовая орда, некоторые ребята начинают волноваться. Но мы здесь, и, значит, все будет хорошо.