Артем Каменистый – Цвет ее глаз (страница 86)

Глава 30

Охотники запада

То, что на западе не так уж много зараженных, как принято считать, я осознала по опыту немногих поездок и общаясь с местными жительницами (главным образом с Маргарет). Еще очень помог тот случай с разграблением городского кластера, катастрофой с пожаром на нефтебазе и последующим локальным нашествием мертвяков. Приведи Крысолов за собой десятки тысяч, я бы не удивилась, ведь от такого места другого не ждешь. Но он, если верить глазам, увлек за собой всего лишь несколько сотен. Ну или тысячу-другую, невозможно опередить точную цифру, когда смотришь на тошнотворную реку из мяса и крови. Даже по меркам Азовского Союза – не так уж и много. Ну это, если учитывать, что элитных и близких к ним тварей не было вообще (что, кстати, ненормально, видимо люди господина Дзена каким-то неизвестным мне способом сумели вывести из игры самых опасных противников).

По дорогам запада меня до сегодняшнего дня возили без экстремальных приключений, причем дважды это были единичные или незащищенные машины, то есть – легкая с виду добыча. В случае с грузовиком, ради которого господин Лазарь убил несколько человек, нам пришлось столкнуться с единичными не самыми серьезными нападениями, и все они случились за периметрами западников. Микроавтобус штрафников ехал в колонне, так что признаю – пример некорректный. Зато можно вспомнить, что когда я утром ехала с полковником на станцию, никто даже не попытался выскочить впереди или помчаться следом. И знахарь на велосипеде вспоминается – невероятное зрелище для такого места.

Единственный раз, когда мне что-то угрожало в дороге – это при поездке от станции до затерянного среди полей и оврагов перекрестка. Но высокую плотность тварей на подъезде полковник объяснил приближением перезагрузки – зараженные торопились покинуть опасный район.

Судя по отдельным обрывкам информации, еще не так давно западники действительно сидели запертыми в своих стабах, время от времени устраивали массированные вылазки для пополнения припасов и даже не пытались качественно зачистить окрестности. Лидеры каждой отдельной территории по своему видели то, каким именно образом им лучше выживать на этой опасной земле. Запутанная западная граница с ее протяженными узостями между мертвыми кластерами и водными барьерами на пути полчищ зараженных, позволяла не такими уж большими силами удерживать обширные рубежи, но это лишь при условии скоординированных совместных действий.

Совместные действия сумел наладить лишь господин Дзен, и этот факт, как и его последствия, похоже, в Азовском Союзе не осознали или недооценили, продолжая воспринимать западников как все тех же полудиких анархистов с большой неохотой подчиняющихся толпе вечно грызущихся друг с дружкой ничтожно-мелких вожаков.

Генерал Дзен – не мелкий вожак и уж точно не ничтожный. Он в считанные годы перекрыл основные пути миграций зараженных, и такой успех не могли не оценить его подчиненные. Заработанный авторитет позволил и дальше действовать в том же направлении. Теперь у Конфедерации впервые за долгую историю появился общепризнанный вождь, ему подчиняются все западники.

Ну или делают вид, что подчиняются, не стоит забывать про тот взрыв на нефтебазе, слова Царя и прочее. В мутной воде запада скрывается немало незалеченных обид, пустых дрязг, неуемной зависти и опасных амбиций.

Как бы там ни было, господин Дзен почти довел дело до того, что на всех землях Конфедерации или ее значительной части сейчас почти так же спокойно, как и в приграничных областях Азовского Союза, что раньше считалось немыслимым.

Ключевое слово – почти. Очень уж оно растяжимое. Вспомнить хотя бы утренний случай, после которого я до сих пор не успокоилась. Три мертвяка или пять, а может даже семь? Разница ведь небольшая. Но как же она велика, если у тебя всего лишь четыре обычных патрона в ничем не примечательном пистолете и больше ничего нет, даже нож мне не дали.

Не знаю, правду генерал Дзен сказал по поводу Саманты или зачем-то меня обманул, выставляя полковника в выгодном свете, но отношение к господину Лазарю сформировалось уже давно и ни капельки не улучшилось.

Он омерзительный гад и точка.

Ну ладно, вернусь к западу и зараженным, а то меня вечно заносит куда-то совершенно не туда.

Почему мертвяков так много именно на западе – понятно. Всему виной необъяснимая, как и многое остальное, география Улья, ведь именно там широко распространены обновляемые при перезагрузках мегаполисы с обильной пищей. То есть – идеальные условия для появления полчищ перерожденных. Также сказывается деятельность внешников направленная на снижение поголовья развитых тварей на восточных территориях. Регулярные зачистки окрестностей населенных стабов и их объединений тоже вносят свою лепту, но это уже вторичное явление зависящее от первых двух.

Потому что людям волей-неволей пришлось обосноваться в полосе меж двух рубежей – кишащим зараженными западом, и контролируемым внешниками востоком. Где-то эта полоса шире, где-то уже, где-то почти сходит на нет, серьезные поселения располагаются исключительно на ней, во всех прочих местах честные иммунные могут лишь до поры до времени скрываться по норам.

А у нечестных добавляется дополнительный вариант – сотрудничать с внешниками.

Тоже до поры до времени.

Почему твари на западе ведут себя не так, как на востоке – загадка без ответа. Институтские специалисты изучают ее уже неизвестно сколько десятилетий, и все без толку. Я однажды видела телепередачу с их участием, они там битых полчаса рассказывали, что, как и почему, но так и не ответили на ключевой вопрос в котором, собственно, все дело – по какой причине именно из этих мест приходят орды зараженных?

Как бы институтские не умничали, а понимают они в этом вопросе не больше, чем я. Вот просто приходят и все. Именно здесь им почему-то нравится сбиваться в грандиозные стаи, склонные к затяжным миграциям.

Всем известно, что под управлением паразитических нитей зараженные постепенно изменяются перестраивая свои тела. Ну или деградируют до плачевного состояния, но это распространено лишь на самой ранней стадии при полном отсутствии пищи, что быстро приводит к потере сил и гибели от истощения или зубов более удачливых коллег. Во всех прочих случаях из почти ничего не соображающих медлительных тупых созданий мертвяки перерождаются в проворных наблюдательных хищников, от которых непросто сбежать, а затем достигают стадии, где сбежать и вовсе невозможно.

Ну то есть почти невозможно, мы все же умнее их.

Хотя, конечно, обо всех говорить такое неправильно. Да глупым людям в Улье живется непросто, но это не значит, что их популяция стремится к нулю. Я бы даже сказала, что они и при самой максимальной враждебности среды ухитряются оставаться в большинстве.

Неистребимое племя.

Даже едва-едва развитые твари зачастую стремятся действовать сообща. То есть столкнуться с двумя-тремя одновременно – обычное дело. Нередко возникают стаи с не такой уж простой иерархией, где наверху царствует самая опасная особь, рядом крутятся несколько приближенных ненамного отставших от нее по шкале развития, и все это опирается на кучку мелочи, которая питается объедками старших или сама становится для них пищей при затянувшейся бескормице. По подобным схемам могут объединяться от единиц до нескольких десятков зараженных, причем это повсеместное явление не свойственное лишь одному региону или части света.

Но только на западе мертвяки могут создавать мобильные группировки в сотни и тысячи особей. Изучать столь масштабные объединения непросто даже институтским специалистам, поэтому не могу ничего сказать об их иерархии и прочем. Такое явление называется орда, это слово понятно всем жителям моего мира.

Орда способна за два дня преодолеть больше сотни километров сметая все со своего пути, а затем остановиться на неделю или даже больше. Причем не обязательно в богатых пищей местах, логику крупных объединений зараженных во многих случаях понять невозможно. Доходит до того, что иногда они проходят мимо свежего городского кластера не попытавшись в него заглянуть, после чего могут долго бродить по бесплодной степи питаясь слабыми членами стаи и не стремясь перебраться в более благодатные края.

Или обрушиваются урчащей волной на крупный стаб и погибают до последней твари бессмысленно засыпав своими тушами на совесть укрепленные периметры.

Я же говорю – необъяснимая непредсказуемость.

Эта орава зараженных понесла немалые потери, прорываясь через напичканные смертоносными сюрпризами преграды, устроенные западниками на своем главном периметре. Люди господина Дзена, вопреки его «сказке», не сумели создать сплошной вал обороны, твари отыскали лазейку и направились на восток. Но не попытались напасть на какой-нибудь стаб или хотя бы обосноваться поблизости от населенных мест, вместо этого они вспомнили о своей загадочной непредсказуемости и остановились на ничем не примечательном бедном добычей кластере, где провели несколько дней никого не беспокоя.

Но руководству западников не понравилось, что в опасной близости обосновалась стая в несколько сотен особей, в том числе прилично развитых. Это не то количество, которое можно легко контролировать патрулями и останавливать вдали от стабов прерывистой линией легковооруженных мобильных групп. Поэтому господин Дзен решил совместить два дела сразу – направить серьезные силы для уничтожения «мини-орды», и попутно поддержать их большим отрядом собранным для другой задачи.