Антон Болдаков – Золото келе (страница 17)

Но не беда — Елена на английском умела читать не хуже, чем на русском.

— «Камнедробитель». «Произведено в США в 1900 году. Место: Новый Квакер, горное предприятие «Сыны Мидвеста». Гарантия качества в течение ста лет».

— А, так это та взрывчатка, что нам в прошлом году, по ошибке, спихнули, — совершенно спокойно заметил Павел. — Привезли допотопную взрывчатку из США — видимо по ленд-лизу «толкали», вот и хрень эту притащили — просроченную. Бегемот и Гаврила его взорвали — всё по правилам и документам.

— Этой взрывчатке почти шестьдесят лет. И она что, взорвалась?

— И ещё как! Не знаю, что туда эти американцы напихали, но взрыв был ого-го! Потому, кстати, и забраковали. Нам-то нужна взрывчатка чтобы шурфы бить. А не разносить породу на куски.

Елена плохо себе представляла, чем плоха воронка от шурфа — вроде бы одинаково «вскрывает» поверхность. Однако переспрашивать не стала, а вместо этого вытащила нож и осторожно вырезала с взрывчатки кусок ткани, в который та была замотана — вместе с названием.

— Эту штуку сюда могли подкинуть, только когда вы посещали это место, для того, чтобы забрать останки погибших, — проговорила она. — Кто мог сделать такое? Есть мысли?

— Да кому нужно тут всё подрывать? Оно же не работает. Достаточно отрубить питание и тут всё промёрзнет. А «ледяная морось» тут мигом всё проморозит, так что не запустить будет… — пожал плечами Павел.

Елена прикусила губу. В отличие от Павла она хорошо разбиралась в механизмах и отлично видела, что станция — в полном порядке. Более того не просто в порядке, а ещё и законсервирована — аккумуляторы были отсоединены, а все неустойчивые к сырости и морозу детали — тщательно заизолированы. Те, кто работал здесь, явно не спешили ей пользоваться.

Хотя распаковали и подготовили к работе.

Судя по всему, обитатели этой таинственной заимки надеялись не прибегать к помощи радиостанции и берегли её на «чёрный день»?

На столе стояла кружка, с какой-то бурдой, что замёрзла так, что было невозможно определить, что это такое — какое-то красное месиво, из которого торчали кусочки разбухшего и замёрзшего хлеба и чего-то похожего на мелко нарезанный зелёный лук.

Елена присмотрелась к кружке и усмехнулась.

— Что? — Павел насторожился, заметив её улыбку.

— Мне кажется, я поняла, что тут происходит.

— По содержимому этой кружки? Что тут?

— Скорее всего, это «кровявник» — обычные сухарики, которые засыпают зелёным луком и залив томатным соком, едят при помощи ложки.(В наше время сухари заменяют обычными картофельными чипсами. Примечание автора)

— И?

— Что значит «и»? — усмехнулась Елена. — Это очень хорошая вещь — она поддерживает на ногах, даже на голодный желудок. И с витаминами. Вам-то проще, геологам — вы получаете еду и витамины из лагерей снабжения. Но вот тем, кто лишён такой возможности — тем надо выкручиваться.

Выйдя из радиорубки, Елена осмотрелась по сторонам, прикидывая, куда бы она пошла, прятать что-то, дабы никто не увидел, и чтобы было бегать недалеко. Сейчас, когда стало ясно, кто такие эти «исследователи теории полой Земли» искать их тайники было просто

Тем временем Павел подошёл к последнему из неосмотренных домиков и присвистнул.

На дверях висел громадный амбарный замок. Да и сам домик, неожиданно, оказался из тройного слоя досок — поверх стен были набиты, в несколько слоёв, ещё доски.

— Отойдите, — проговорила Елена, и присмотрелась к замку, а затем к дверям. — Могу поспорить, что тут хранится взрывчатка.

— Взрывчатка? Они что, совсем убогие? Хранить взрывчатку вблизи жилых помещений? — Павел оглянулся. — Да один взрыв — и тут всё снесёт к чёрту, вместе с домами и вышкой!

— Полагаю, что покойники относились к тому типу людей, что не имели обыкновения прислушиваться к мнению всяких «оленей», — Елена вытащила «Вьюгу» и потянула на себя какой-то рычаг. — Осторожно — отойдите от двери.

Затем она направила оружие на дверь и нажала на спусковой крючок, прежде чем Павел успел сказать, что пальба по дверям здания, где хранится взрывчатка, из огнестрельного оружия — не самая умная вещь…

ШАРАХ!!!

Из ствола, «Вьюги» вырвался столб какого-то дыма, что врезался в дверь. Дверь затрещала и треснула в нескольких местах.

Елена закинула «Вьюгу» за спину — отработанным, механическим движением, и пнула в дверь

Та скрипнула и с грохотом вывалилась из петель. За ней обвалилась часть стены.

— Это что за боеприпас такой?!

— Медная пудра. (Речь идёт о специальных патронах, используемых даже в наше время спецназом для вышибания дверей. В отличие от сильно распространённого мнения, боеприпасы для разрушения дверей и тонких стен содержат в себе металлическую (чаще всего медную) пудру — такая «начинка» позволяет вышибать двери не боясь получить рикошетом своей же пули в лоб или грудь. Примечание автора).

Елена заглянула в дверной проём.

Как она и предполагала, взрывчатка не была навалена на полу беспорядочной грудой, где её мог бы увидеть любой нагрянувший из поселения гость. Она была спрятана в тайнике, что был сделан в полу — причём, что странно, тайник был открыт.

Павел посмотрел вниз и поёжился — в тайнике лежало пять ящиков «Камнелома», а на них, вальяжным «принцем гарема» «развалился» ящик динамита.

— Твою-то мать! Они что, нитроглицериновую взрывчатку с промышленной держат?! Блин!!! — Павел побледнел и ткнул пальцем в один из ящиков. — Вон там ящик детонаторов! Они что, сдурели?! В одной хате взрывчатку и детонаторы держать?! (Совместная перевозка и хранение взрывчатки и детонаторов строго запрещены — это всё равно, что перевозить и хранить гранаты с ввинченными взрывателями. Примечание автора).

— Ещё раз повторюсь — те, кто тут жил и работал, не очень-то хорошо понимали в этой штуке. Они шурфы привыкли ломиками бить, а не взрывчаткой «долбить», — Елена присела на корточки и всмотрелась в динамит.

Тот выглядел совершенно нормальным и «свежим» — 1958 года выпуска, упакованным по всем правилам, со штампом ОТК. Хотя на риск взрыва при падении или ударе это ну никак не влияло. Динамит обычно взрывается, когда на нём начинает «течь» нитроглицерин — а это чаще всего происходит в жарком климате.

Однако Елена знала, что сам динамит об этом не знает и может детонировать даже в Антарктиде — махать им и швырять, куда ни попадя — категорически нельзя. И уж конечно держать на ящиках куда как более мощной взрывчатки применяемой для горных работ. Более того, не далее как два года назад она расследовала дело о несчастном случае — во время работ на горном карьере, некий мужчина, между прочим, мастер-взрывник, украл несколько шашек динамита. И ничего умнее придумать не смог чем закопать их у себя на дачном участке. И попрыгать над закопанной взрывчатке, трамбуя землю… в итоге от него нашли одни сандалии.

Выудив одну из шашек «Камнелома», Елена осторожно разрезала его.

Воздух сразу пропитался удушливой вонью, отдалённо напоминающей рыбную муку.

— Фу, гадость какая! Эта дрянь что, протухла?

— Нет, думаю минеральное составляющее этой взрывчатки, было далеко не таким простым, как вы привыкли, — вздохнула Елена и положила шашку на пол. — Итак, что же мы имеем? Погибшие были явно не такими простыми… Они имели радиовышку, запасы взрывчатки, и работали, причём активно, с этой взрывчаткой…

— Хм… — Павел покачал головой. — Ты на что намекаешь, товарищ старлей?

— А вот сам додумайся… Не бином же Ньютона, в конце концов… — проворчала Елена. — Посмотри тут по вещам — есть ли что-то не из вашего поселения? Нужно отчёт для вашего завхоза составить…

— Для Крота что-ль? Да счас — пусть сам сюда катит и проверяет, — Павел потёр затылок. — Блин… Во что мы вляпались?

— Постараюсь помочь…

Выйдя из склада. Елена повертела головой по сторонам и прошлась вокруг домиков, всматриваясь в складки местности.

Затем, уверенно, направилась к небольшому оврагу. Из оврага ей в лицо дунуло ледяным ветром, и девушка спрятала лицо в воротник «Айзека».

— Смотри!

Она ткнула в большой валун, что ничем не отличался от остальных. Павел подскочил к ней и помог перевернуть.

А под валуном обнаружился необычный тайник — врытая в землю бочка из-под бензина, в которой лежало два мешка.

Первый мешок оказался легким — Елена вытащила его сама. А вот второй пришлось вытаскивать уже с Павлом. Несмотря на маленькие размеры — с туго набитую авоську, мешок много весил, почти два десятка килограмм.

Елена развязала мешок — из него выкатилось два здоровенных камня, очень похожих на слипшиеся в одно целое береговые гальки — круглые, гладкие…

Оба странных камня были густого, золотого цвета.

— Потрясающе… — Елена заглянула в мешок — там лежало ещё несколько таких-же странных самородка. — Вот что они рыли… Тайком от вас, от Иннокентия, золото рыли…

Павел поднял один самородок и уставился на него каким-то «стылым» взглядом. На его лице появилась какая-то странная усмешка. Он не отрывал взгляда от самородков, и улыбался всё шире и всё более жутко.

— Эй! Что случилось? — проговорила Елена, с удивлением присматриваясь к парню.

Павел поднял голову и посмотрел на неё. В его глазах сверкнуло что-то странное — золотистое — словно отражение от одного из самородков. Бросив золото в мешки, он поднялся на ноги и, взяв мешок, поволок его к выходу из оврага.