Анна Зимина – Любовь одной актрисы (страница 48)
Акатош без стеснения читал мои мысли и сам, мне кажется, от этого немного свихнулся. По крайней мере, разговаривать со мной он лишний раз не стремился.
– Ты присматривай за всеми тут, – давала я богу последние наставления, – горное королевство не бросай, графа Лода найди, он хороший мужик, страну свою любит. За Заром смотри. И за Ирданом, чтобы опять не натворил чего. За Игором, конечно, тоже – ну, сам там разберешься. И привет ему от меня передавай, и скажи, что я буду скучать.
Акатош кивал. Голубая точка на той самой полянке мерцала уже минут пять, а я все не могла оторваться от Акатоша. Нервно кусала кислую травинку, плакала и гладила акатошево плечо.
– Если ты не уйдешь через минуту, тебе придется остаться здесь, – со вздохом сказал Акатош. – Точка междумирья схлопывается. Решай.
– Да, да, иду.
Я решительно шмыгнула носом, отвернулась от Акатоша и ступила в голубую мерцающую паутинку.
И в этот миг ощутила, как холодный, насквозь промокший вихрь стремительно хватает меня, обнимает, прижимает к себе так, что становится невозможно дышать. Вихрь пахнет травами, солнцем и песком. У вихря глаза песочного цвета. И счастливая до невозможности улыбка.
– Успел, – выдохнул вихрь, закрывая глаза.
А в следующий миг яркая голубая вспышка перенесла нас в мой мир.
***
Когда Ирдан вышел из королевской усыпальницы, наступила ночь. О чем он думал так долго – бог весть, но Мавен он похоронил так, как положено было в его стране. Сам прочитал положенные молитвы, сам задвинул тяжелую крышку саркофага.
Он вышел на улицу, вдыхая полной грудью воздух, пропахший песком. Ощутил, как до рези щиплет глаза.
«Надо найти Зара, вернуться домой», – отстраненно подумал он. Зашел в опустевший дворец, увидел Зара, который о чем-то беседовал с правителем, но ни на секунду не заинтересовался их разговором. Ему попросту было плевать. И на правителя, и на Зара, и на всю страну. Вообще – на все.
Добравшись до королевских винных запасов, Ирдан подхватил пяток бутылок с намерением как следует напиться в каких-нибудь свободных покоях, но и на это сил уже не осталось.
Он уселся прямо на каменный пол винного погреба, облокотился на бочку.
Первая бутылка утолила жажду. Вторая и третья поселили в сердце гнев. Четвертая – пустоту. А на пятой он просто отключился.
Жуткое похмелье наутро было настолько непривычным, что Ирдан, не сдержавшись, застонал. Расхристанный, взлохмаченный, с полоской на щеке от деревяшки, которую он пристроил под голову вместо подушки в алкогольном бреду… Ужас.
Ирдан покосился на бутылки. А, вон оно что… Он вчера, не заметив, выпил пять бутылок крепких выморозок вместе вина. Ох…
Таким его и обнаружил Зар. Хмыкнул, вылил на Ирдана кувшин с холодной водой, кликнул служанку, которая принесла ему целебный отвар.
– Ну и что ты тут делаешь? – спросил Зар у Ирдана, который уже начал приходить в себя.
– А что, не видно? – огрызнулся злющий Ирдан.
– Видно, конечно. Ты почему с ней не поехал? Ты вообще как без нее будешь?
– Проживу, – сквозь зубы прошипел песчаник и вышел, пошатываясь, из погреба.
«Проживу», – мысленно повторял он, запрягая своего коня. Повторял, выезжая из города. Повторял, пересекая пески, чтобы оказаться быстрее в своем доме. Повторял, неожиданно развернувшись.
«Не проживу», – наконец, признался сам себе, скача во весь опор к границе.
«Только бы догнать! Только бы успеть!» – думал он, не давая себе передышки. Он спал прямо на коне, урывками, или на быстро нарубленном лапнике пару часов, не разжигая костра, ел что придется, проезжая мимо деревень.
«Только бы успеть», – молил он, пришпоривая коня, когда до Старших болот оставалось совсем немного. Только бы, только… Хотя бы увидеть…
Старшие болота встретили его сыростью, дождем, размокшей грязью. Конь, услышав вой мавки вдали, вставал и испуганно мотал мордой, отказываясь заходить в лес.
«Только бы успеть», – взмолился Ирдан и побежал. Чавкали сапоги, промок плащ. Мокрые ветки хлестали Вердена по лицу, но он их не замечал. Он бежал, бежал так отчаянно, словно от этого зависела его жизнь.
Голубоватый свет пробился сквозь кружевную листву деревьев.
Ирдан едва не переломал ноги, перепрыгивая через толстые вывернутые корни.
Она стояла прямо на полянке, в шаге от голубого огонька. Сделает этот шаг – и не будет больше ее. Никогда.
И Ирдан рванулся к ней. Врезался в нее, влепился, схватил, как самую ценную драгоценность, вжался в нее – только бы не отпустить, не отпустить никогда! Сжал ее в объятиях так сильно, что заболели руки. Куда угодно – только бы с ней!
Сухо полыхнул голубой яркий огонь.
Когда он погас, на опушке близ Старших болот уже не было ни ее, ни его.
Подняв лицо к почерневшему от ночи небу, довольно улыбался бог Акатош.
ЭПИЛОГ
Пески кипели жизнью. Князь Зар, верховный, единственный и последний, вытер со лба пот. Он так и не привык с иссушающему солнцу, предпочитая прятаться днем в каменной прохладе дворца. Но сегодня приходилось – день Хлада никто не отменял, правда, само празднование пришлось основательно поменять. И эти перемены большинством были встречены с восторгом.
Когда люди одномоментно перестали быть рабами, королевство залихорадило. Но Зар уже видел это, уже участвовал в этом в своем родном мире, поэтому смена государственного политического направления прошла относительно спокойно.
Но как же много ушло на это сил!
– Ты будешь идеальным правителям, – убеждал его несколько лет назад Акатош. – Справедливым, мудрым, к тому же ты успел узнать этот народ, основательно поковырявшись в головах песчаников. Знаешь, чего от них ждать… Соглашайся. А я помогу.
Зар колебался, и тогда утомленный его упрямством Акатош просто и без лишних размышлений наделил его дарами, да такими, при которых нельзя было отказаться от новой навязанной должности. Если кратенько, то Зар теперь стал для змеев-песчаников чем-то вроде главной анаконды со всеми вытекающими.
– Ну спасибо, – ехидно пропел Зар, с досадой глядя, как гнется в поклоне спина недавнего Правителя.
– Пожалуйста. Позже ты меня поблагодаришь поискреннее.
После они долго говорили о том, как построить нормальное государство. Набросали план на коленке, а потом Акатош самолично вывел Зара на главную площадь и, явив свой настоящий облик, провозгласил его новым Правителем.
Ой, что тогда было…
Но сейчас уже все утряслось. Не было бунтов, не было униженных и растоптанных рабством людей. Кроме того, Зар отпустил всех бывших рабов домой, выплатив солидную компенсацию каждому из казны. Да и вообще многое провернул за эти несколько лет.
И сейчас, пыхтя от жары на своей ложе, наблюдал, как город утопает в цветах. День Хлада – все же очень красивый праздник.
– Все готово, – сообщил подошедший к нему песчаник, в котором с трудом удавалось угадать бывшего правителя.
– Ну, начинаем.
Арена, заваленная красными цветами, была основательно расширена. В двух противоположных концах стояли небольшие сетки, тоже украшенные вьюнами.
Зар поднялся со своего места, быстренько всех поздравил и сбросил вниз… кожаный мяч.
Трибуны неистовствовали, когда с двух концов арены начали выходить мужчины. По одиннадцать с каждой стороны.
Идея, подсмотренная в голове иномирянки, пришлась очень кстати. И пусть поначалу на Зара смотрели, как на придурка, земной футбол пришелся ко двору. Тут уже свои клубы появились, проводится ежегодный чемпионат с кубками, танцами и пирушкой до утра, даже форма есть у каждой команды.
Что ж, это лучше, чем натравливать друг на друга людей и радостно наблюдать, как они истекают кровью.
– Ну чего там? Кто кого побеждает?
Запыхавшийся Акатош, соткавшийся рядом из сотен огоньков, расселся рядом с Заром – на специально подготовленном для него кресле. Уж больно Акатошу по душе пришлась земная игра. В его руке появилась корзинка с вином и закусками.
– Опять «Огненные Змеи» разделывают под орех «Клейменных псов»?
– Ты удивишься, но все наоборот, – улыбнулся Зар. – Как семья?
Акатош выразительно закатил глаза, никак не комментируя.
– Ясно, – хмыкнул Зар.
Он с богом как-то очень тесно, близко сдружился и сам не раз бывал на островах морских ведьм. И ситуацию Акатоша тоже знал очень хорошо: Хен, Каспада, куча внучек… Одни девушки. Оборотни Акатоша опасались и общаться не рвались, только Игор был приятным исключением, но у него и своих дел по горло.
Вот и вышло так, что Зар и Акатош стали закадычными товарищами по интересам.
Акатош взглядом поджег сургуч на бутылке вина, ловко наполнил бокалы.