Анна Шаенская – Жемчужная невеста (страница 91)

До боли хрупкое и шаткое, но такое необходимое. Мне стоило колоссальных усилий поддерживать его, защищая свой народ от новой бессмысленной и кровопролитной войны.

На протяжении многих лет Тереза Балтимэр была моим верным союзником. Будучи прирождённым дипломатом, она моментально улаживала разгорающиеся конфликты и безошибочно вычисляла магов, пытающихся разорвать мирный договор. А после умело перенаправляла внимание остальных членов Туманного совета на бунтовщиков, ловко подкидывая доказательства их корыстных мотивов.

Её уход в отставку стал для меня сильным ударом, а найти замену, равную по силе и хитрости так и не удалось. Вэрселия буквально выпивала досуха новых послов, перемалывая в порошок и выплёвывая обратно в империю.

Измождённых, истощённых местными лихорадками и нападками магических паразитов, которых в Вэрселии было немало. Каждый раз всё выглядело естественно. Хотя все прекрасно понимали, что за этим стоит завуалированное вредительство противников перемирия.

На фоне этого предательство Терезы было особенно болезненным, ведь затрагивало не только лично меня и мою семью, но и бросало тень на империю.

Тяжело вздохнув, коснулся пальцами брачного браслета, задумчиво выстукивая на нём любимую мелодию Анариэль. Смерть пары лишила меня эмоций, но я успел «скопировать» на кристаллы воспоминания и чувства, связанные с любимой. А затем вживил их в татуировку. Эти осколки прошлого и стальная сила воли удерживали меня на этом свете и позволяли при необходимости «оживлять» эмоции.

Иногда я пользовался этим при встрече с дочерью или в момент принятия сложного решения, требовавшего не только логического подхода, но и обычных живых эмоций. Это помогало не судить слишком жёстко, быть объективным, принимая во внимание все факторы, но сейчас сомневался… Ситуация и без того была слишком запутанной, и даже сухой анализ не давал ответа, как поступить с Балтимерами.

Кто же они? Предатели или жертвы обстоятельств?

Тереза постоянно апеллировала к материнству, доказывая, что любой бы на её месте поступил также. Тревога о единственном ребёнке была мне понятна и близка. Я не раз забирал боль Мари во время её приступов, и сейчас готов на многое ради её спасения. Вопрос лишь в том, где проходит граница допустимого?

Мог ли я отдать жизнь, чтобы спасти Марианну? Несомненно!

Имел ли я право жертвовать ради неё другими? Нет!

Вместе с титулом и императорской короной я принял на себя ответственность за всю Лиркаду. Подданные стали частью моей жизни и второй семьёй, они безоговорочно доверяли решениям своего правителя, надеясь на мою мудрость и благородство. Я не мог предать их, поставив жизнь Мари выше жизней простых магов. Да и дочь бы не простила подобного.

Боль от постоянных приступов и агония нестабильного Дара не сломали её, но закалили. Хрупкое тело скрывало стальной характер и чистую душу. Знаю наверняка - Мари никогда бы не согласилась обрести здоровье и шанс на счастье ценой чужих страданий.

Но… и Бран ведь никого не убивал! Это обстоятельство не позволяло судить его по привычным законам.

Кодекс Империи не знал подобных прецедентов. Это было прописной истиной: все чудовища, даже полукровки, должны убивать, чтобы жить.

Будь Балтимер обычным монстром, от казни его бы не спасла ни одна исповедь и разглашение секретов врага. Но отправить без раздумий на плаху того, чьи руки и совесть не замараны кровью невиновных, я не мог. Как и не имел права закрыть глаза на смягчающие обстоятельства.

Древний амулет правды подтвердил слова Брана, что он не раз тайно помогал Лори и Мари, скрывая их от поисковых щупалец Ангаарха. Это многое меняло, хоть и не оправдывало его поступков.

С Терезой же дело обстояло гораздо сложнее. Принадлежность к культу безликих, государственная измена и шпионаж на врага были железным аргументом в пользу казни. Но всё же, я то и дело мысленно возвращался к допросу в казематах и её рассказу об экспериментах Ангаарха.

ГЛАВА 50.1

О том, что за годы заточения в Пустоши Повелитель чудовищ не растерял Силу и по-прежнему был невероятно опасен, я знал. Как и о том, что окончательно упокоить тварь практически невозможно.

Ангаарха не раз убивали, но он возрождался, используя в качестве запасных оболочек Истинных сыновей - могущественных Охотников, рождённых от сильнейших магесс Сольвингарда и других миров.

Никто не знал, сколько в Пустоши таких «кукол». Даже Тереза слышала лишь о пяти наиболее приближённых к Ангаарху тварях, но я подозревал, что их в разы больше. Думаю, многие из них не разгуливают на воле, а спят в специальных магических коконах, накапливая Силу для Повелителя.

Жуткую и кровавую иерархию тварей описывала ещё Альена, покровительница Сапфирового края. Будучи при жизни обычной магессой, она сражалась с тварями вместе со своим истинным - Вольгардом Вэйри. Вместе они сумели загнать Охотников за вторую Завесу, разрушить которую монстры не могли и поныне.

Увы, окончательно уничтожить Ангаараха, Альена и Вольгард не сумели, даже став Богами. Спустя столетия тварь всё равно возродилась, хоть и значительно ослабла.

Каждое воскрешение надолго лишало кузнечика части Искры и всё сильнее привязывало к Пустоши. Тереза подтвердила, что Архиохотник настолько сросся с Изнанкой, что даже во время крупных разрывов мог просачиваться в наш мир ненадолго, и только в теневой форме.

Но недавняя стычка с командиром Лейри показала, что тварь по-прежнему невероятно опасна и пугающе изобретательна. Ангаарх наплодил столько полукровок и подражателей в лице юркалов, что ему и не нужно было лично соваться в Верхний мир.

Магию для твари собирали подданные, они же находили жертв для его экспериментов. За тысячелетия плена он умудрился не только обжиться в Пустоши, но и основать на руинах Самоцветного королевства фэйри собственную империю. Это известие ошарашило особенно сильно.

Со времён создания второй Завесы Пустошь считалась дикой и мёртвой землёй. И хоть многие, включая меня, подозревали, что твари сумели там обжиться, никто и в страшном сне не мог предвидеть подобного.

Тереза и Бран никогда не были по ту сторону Завесы, но кое-что видели во время ментального общения с верховными послушниками культа Мёртвого пламени и самим Ангаархом. Твари нравилось играть мускулами, показывая новым слугам свою Сумрачную империю, и соблазняя немыслимым могуществом.

Во время допроса я просканировал воспоминания леди Балтимер. Пока вскользь, но и этого хватило, чтобы убедиться - они не лгут. На основании полученных данных хотел оценить истинное положение дел и масштаб катастрофы.

Неожиданно посреди кабинета Верховной вспыхнул портал, из него вышел усталый и бледный как смерть Ортега.

– Без шансов? – мрачно уточнил, оценив его вид. Когда я допрашивал Терезу, он искал способ спасти её сына, но похоже, дело было дрянь.

– Ну… почему же, – задумчиво протянул темнейший, – шанс есть, примерно один на сотню и то, если леди Алория согласится одолжить немного хрустальной магии. В противном случае, скверна убьёт Балтимера за пару дней, а может и быстрее.

Слова Ортеги напомнили о том, что туманная зараза могла передаваться истинной паре, и хоть Брана и Лори связывали не божественные руны, а моё благословение, лучше не рисковать. Перед возвращением в столицу зайду к ней и сниму печати, которыми связал их с Балтимером в день её первого совершеннолетия.

– Ортега, можешь осмотреть Алорию? – попросил, вновь переведя взгляд на осунувшегося целителя. – Они с Браном были связаны магически…

– Маркиз пока не заразен, – успокоил меня Суарес. – Но разорвать благословенные узы стоит.

– Займусь этим, – кивнул, – а теперь расскажи подробнее, что удалось выяснить.

Ситуация после разговора с Терезой вырисовывалась сложная. Почти критическая.

По всему выходило, что брат леди Ярины, Его Высочество Дарион Первый, был полукровкой и преданно служил Ангаарху.

В своё время Лиркаду всколыхнуло известие о том, что супруга и сын повелителя Вэрселии погибли во время прорыва. Никто не мог понять, как вышло, что разрыв случился прямо во дворце. Теперь же я подозревал, что Дарион сам избавился от навязанной отцом жены. У неё не было необходимых качеств, чтобы родить сильного Охотника, зато фаворитка правителя являлась сильнейшим огненным магом и, скорее всего, фэйри со спящим Даром.

Её сына Дарион и сделал своим наследником, тем самым положив начало династии чудовищ. И только Боги знают, как далеко в служении Ангаарху зашёл нынешний правитель Вэрселии, и как скоро собирался пойти войной на соседей, возглавив армию чудовищ-полукровок.

– Я взял у маркиза несколько образцов крови и магии, смешал с необходимыми реактивами, – взяв со стола бокал, Суарес плеснул себе бодрящего зелья и опустился в кресло напротив, – если расчёты верны, уже днём получим чистый экстракт заразы и сможем проверить мою методику в действии.

Тереза упомянула, что в крови Охотников и полукровок есть антидот, защищающий тварей от скверны, но мы понятия не имели, сработает ли он на обычных магах. Впрочем, Ортега не исключал, что экстракт, полученный из крови Охотника, поможет не только создать противоядие от скверны, но и создать лекарство, позволяющее полукровкам сопротивляться Зову Повелителя.