Анна Шаенская – Жемчужная невеста (страница 90)

Ушла с поста, чтобы не иметь доступа к государственным тайнам. После возвращения в Лиркаду надолго покинула столицу… Видят Боги, я пыталась выбраться из трясины, в которую угодила ради спасения сына, но много ли может женщина, оказавшись одна против всего мира?

– Я боялась, что у меня отнимут ребёнка, – прошептала, не зная с чего начать. – Вы должны меня понять! Для всех мой сын чудовище! А я... я не могла потерять его, – по щекам вновь хлынули слёзы, а татуировки вспыхнули сами собой, реагируя на яркие эмоции. Золотым прядильщикам на моих руках не терпелось вновь показать себя в деле, сплетая полотно из поддельных чувств и ювелирной лжи.

– У каждого свои страхи, – осторожно продолжила, пытаясь угомонить низших духов, – я боялась, что моего сына уничтожат без разбирательства или запрут в лаборатории, как подопытную мышь, – добавила, покосившись на целительницу, – ты, как никто другой должна меня понять, Алория! Хрустальная тайна с рождения была твоим чудовищем, но ни ты, ни твоя семья не обратились в ковен. Пытались также решить всё сами...

– Уж не потому ли мы не обратились, что вы промыли мозги моей матери?! – ответ Лори обрушился хлёсткой пощёчиной. Я хотела сказать, что не стоит судить тех, чью боль не понимаешь и не знаешь, что на самом деле скрывается за пеленой чужих тайн, но….

– Моя мать слепо доверяла вам, как родной сестре, – продолжила фэйри, – а вы...

– Я ни разу не навредила Селесте! – возмутилась, с горечью вспоминая подругу. Мать Алории была слишком доверчивой, чистой и открытой, иногда я действительно использовала её, но старалась не действовать слишком сильно, даже когда культ выдал мне задание подобраться к императору через его брата и отца Алории - Родриго Лисавэр.

Тогда я намеренно провалила задание с треском, ещё и выжгла себе часть Искры, чтобы меня сочли отбраковкой, не справившейся с магией Мёртвого пламени, и больше не давали сложных заданий. Я сумела обмануть даже Ангаарха, но не смогла выбраться из зыбучих песков собственной лжи…

– Вы с моим сыном действительно могли стать прекрасной парой! - добавила, вновь украдкой посмотрев на Лори.

Я и впрямь верила в это, как и в то, что Дар фэйри убъёт чудовищную ипостась малыша ещё в зародыше, и дети Брана и Алории будут нормальными и свободными от зова Повелителя.

– На моём месте любая мать поступила также! – с вызовом добавила, увидев в глазах фэйри лишь горечь и ярость. Она никогда не простит нас, но, возможно, сумеет хотя бы понять.

– Не утрируйте, – скривилась Льена, – ваше желание помочь сыну не отменяет совершённых преступлений. И вы снова уходите от ответа. Вам задали чёткий вопрос. Как вы попали в орден Мёртвого пламени и какое отношение к Охотникам и экспериментам Повелителя имеют безликие?

– Я не знала... – сбивчиво прошептала, – совершенно не знала, во что ввязываюсь... Лишь хотела спасти сына.

Самообладание дало сбой. Тело дрожало от подступающей истерики, а пальцы жили своей жизнью, судорожно комкая золотой водопад шелкового кимоно и по привычке сплетая невидимую паутину.

ГЛАВА 49.7

– Безликие – жрецы повелителя Охотников, – просипела, уставившись в стену перед собой невидящим взглядом. – Они сами нашли меня, говорили, что научат контролировать приступы Брана, обещали помочь и вылечить его от скверны. Я была в отчаянии и не сразу поняла, кто передо мной, а после оказалось слишком поздно.

Магия безликих в империи была вне закона. Даже если бы я сдалась, едва сообразив, во что влипла, меня всё равно бы казнили за один факт принадлежности к культу Мёртвого пламени. Ангаарх просчитал и это, отрезав нам все пути к отступлению…

– Меня обманули, – продолжила, нервно дёрнув рукава любимого кимоно. Раньше они скрывали мои татуировки, позволяя незаметно колдовать, но сейчас лишь подчёркивали ошибки прошлого, напоминая своим шелестом о запретной магии и застывших в немом ожидании прядильщиках. – Твари сыграли на моих эмоциях, на боли и... неудовлетворённых амбициях. Я заслуженно считалась легендой дипломатического корпуса! Мой сын должен был взлететь ещё выше, а он...

– Родился ущербным чудовищем, – закончил за меня Бран.

– Не говори так! – на глаза навернулись слёзы.

– Дальше, – поторопил Аргвар, пресекая подступающую истерику. Сейчас я была благодарна ему за жёсткость, это помогало держаться.

– Дальше..., – эхом повторила, – дальше всё завертелось слишком быстро... Меня обманули, но не сломали. Когда поняла, во что влипла, то вместо того, чтобы идти у них на поводу, начала плести свою паутину. Играла против всех, ходила по лезвию, шпионя на безликих, но подкидывала им далеко не самую важную информацию. Я врала, отсыпала им жалкие крохи сведений и прятала Мари от повелителя...

– Вы понимаете, что за государственную измену и шпионаж полагается смертная казнь? – голос Аргвара по-прежнему звучал мрачно и сухо, но всё же в нём что-то неуловимо изменилось. Словно теперь он видел в нас не только бездушных чудовищ и источник ценной информации, но и таких же жертв обстоятельств.

– Да, понимаю, но ни о чём не жалею! Я горда, что всё это время была для своего сына настоящей матерью! – ответила. – Не знаю, какая участь нас ждёт и какой приговор вынесет император, но если Брану нельзя помочь, то и мне незачем жить.

Я не блефовала.

Моя связь с безликими была равносильна приговору, но это раньше мне нечего было предложить, а сейчас могла многое рассказать и надеялась обменять эти знания на жизнь сына. Особые надежды возлагала на паучьи плетения культа. Ведь изучив их, Хранители смогут разработать надёжную защиту от шаманских заклинаний, и это с лихвой компенсирует причинённый мною ущерб.

– О вашей шпионской деятельности мы поговорим позже, – ответил Аргвар.

– Разумеется, – устало кивнула.

Похоже, об этом мы поговорим уже в присутствии императора, но так даже лучше. Вряд ли мне хватит сил повторять всё по нескольку раз. Плетения Ангаарха и так сдавливали горло, едва заходила на запретную территорию, выдавая его тайны.

Если бы не защита каземат, я давно была бы мертва. Повелитель не прощал предателей и жестоко их карал.

– Вы сказали, что безликие – жрецы повелителя Охотников, – напомнил Аргвар, переводя разговор в нужное русло, – правильно понимаю, что все члены культа имеют в роду Охотников?

– Магом Мёртвого пламени может стать только женщина, выносившая Охотника, – вновь кивнула, – во время беременности плод незаметно меняет нашу Силу и ауру. Впоследствии это позволяет черпать энергию прямиком из туманов Пустоши.

Раньше Ангаарх лично дарил магию безликих своим фавориткам, и получившие искру Мёртвого пламени из его рук были намного сильнее других шаманов. Я лишь раз видела его любимицу, леди Скарлет, и то не вживую, а через магическое зеркало. Но её мощь чувствовалась даже на расстоянии. Казалось, безликая может вскипятить собеседнику мозги одним взглядом…

– А скверна...

– У меня абсолютный иммунитет, – ответила, перебив Аргвара. – Магия безликих защищает от скверны. Пока я использую плетения Мёртвого пламени, мне не страшны ни монстры Пустоши, ни её туманы.

– Выходит, ваша устойчивость временная? – уточнил Суарес.

– Да..., – нехотя призналась, – зато я могу «делиться» ею. Безликие не соврали лишь в одном, их магия действительно долгие годы помогала мне смягчать приступы сына и ослаблять его чудовище.

– Почему повелитель не помешал вам? – удивилась Алория. – Если он знал о том, что вы намеренно сковываете чудовищную ипостась сира Балтимера...

– Его это развлекало, – зло процедила, – владыка Мёртвых туманов любит наблюдать за чужими страданиями. Он хотел, чтобы Бран проиграл этот бой, добровольно принял монстра внутри, сдался, сломался... пошёл на свет иллюзорного могущества.

Сын хотел что-то добавить, но неожиданно захрипел и схватился за горло, словно его кто-то душил. Зелёные нити вокруг рта вспыхнули могильными огнями, а узы блокиратора впились в кожу голодными пиявками.

– Бран! – схватив его за плечи, с отчаянием посмотрела на Аргвара. – Помогите! Во имя Пресветлой...

– Это скверна, – первым очнулся Суарес. Шагнув ближе, он принялся осматривать моего сына сквозь зачарованное стекло, – похоже, из-за наручников и магии казематов зараза начала действовать на маркиза, как на обычного мага.

– Ему можно помочь? – прошептала Алория. Дух целителя и милосердие всё же взяли верх над ненавистью.

– Лекарства нет, а моя методика ещё не опробована, – темнейший устало потёр переносицу.

Я жадно ловила каждое его слово, молясь, чтобы он нашёл способ помочь Брану. Видит Бездна, я готова всё отдать, лишь бы облегчить страдания сына!

– Мне нужно несколько часов, чтобы всё проверить и понять, может ли она сработать на полукровке, - наконец, ответил Суарес.

Нас всё же не бросили! Пресветлая мать… только бы у темнейшего всё получилось!

ГЛАВА 50: Грани милосердия

Через три часа, грозовой ковен (Алваро)

Говорят, беда не приходит одна, но обрушившиеся на мою голову неприятности явно решили действовать наверняка, собравшись в небольшую армию. Охотник, по пятам преследующий мою дочь и племянницу. Проклятые юркалы и участившиеся разрывы Завесы, последствия которых мы едва успевали ликвидировать. А теперь ещё и Вэрселия…

Не сказать, что я особо удивился, узнав откуда веет гнилью. Королевство Тумана было вечным источником проблем. Неугомонным соседям не давали покоя богатейшие месторождения рубинов в Теркене. Именно по этой причине наши государства не раз воевали, и лишь последние сто лет между нами воцарилось относительное перемирие.