Анна Матс – Улей. Акт Ⅰ-Ⅱ (страница 9)

– Вы тоже умеете перемещаться, – заметил Уилл.

– По-твоему, мне заняться нечем? Пока Кас отправился по делам, вы все сидите на моей шее. Тем более, ведьмы могут перемещаться только по прямой на определённое расстояние, а отсюда до Нью-Йорка слишком далеко.

Он вздохнул и покачал головой, не собираясь больше расспрашивать её, но потом передумал.

– Жнец ошивался у дома Рона и, кажется, наведался к его подруге. Может, стоит проверить?

Она задумалась и приложила палец к губам.

– Не думаю, что Жнецам интересны обычные люди, даже если это родители или друзья. Хотя, учитывая, что мы сделали, это может быть провокацией с их стороны.

– А что вы сделали? – поинтересовался он.

– Не бери в голову, – она отмахнулась от него как от ребёнка. – Проверить стоит. Это будет твоим пробным заданием, заодно познакомишься с Нинке. Ты, Маккейн, Нинке и, пожалуй, Белла. Да. Отправляйтесь туда через пару часов. Не рисковать, в случае опасности бежать. Всё понятно?

Он кивнул.

– А теперь на выход.

Следующий час он провел на кухне, поедая хлеб в надежде унять голод. Больше на кухне ничего не нашлось, что невероятно раздражало. Он готов был заплатить любые деньги за какую-нибудь жирную еду и напиток настолько сладкий, что свело бы челюсть. В мире за всё нужно платить, а за любую способность, в том числе регенерацию, тем более. Ресурс для способности не берется из ниоткуда, нельзя просто так воспользоваться телекинезом или восстановить ткань, энергию на это отдаёт собственное тело, а потом требует эту энергию восстановить, потому и нападает зверский голод, и так работает не только с ним. Трудно представить, сколько энергии требуется той девушке, чтобы каждый раз открывать порталы, и сколько потом организм будет восстанавливаться. Может, предложить ей что-нибудь за её услугу?

Рон тихонечко прошел на кухню и сел напротив. Выглядел он ещё хуже, чем пару часов назад: глаза покраснели, губы обкусаны. Совсем потерялся в тревогах и сомнениях. Его было по-настоящему жалко. Вряд ли он сделал что-то, чтобы заслужить нечто подобное. Уилл поджал губы и отставил от себя тарелку с хлебом. Хотя он и был физически голоден, кусок в горло больше не лез.

– Какая разница между часовыми поясами?

– Восемь часов, – тихо ответил Рон, буравя взглядом стол. Он сжал собственные плечи и опустил голову, пытаясь унять подступающую дрожь. Близился вечер, а значит, там только занимался рассвет. Прошла целая ночь, и Рон не знал, что произошло за это время.

Произойти действительно могло что угодно. Возможно, что-то произошло и в Нью-Йорке.

Уилл тряхнул головой и убрал волосы от лица. Нет, там всё хорошо. Рав ничего не угрожает, а если какой-нибудь Жнец решит пялиться в окна его квартиры, то неравнодушные соседи вполне могут вызвать полицию.

Ожидание было мучительным. Если бы он мог, то попробовал бы вздремнуть, чтобы ускорить время, или, будь у него телефон, залип в экран на несколько часов не отрываясь. Рон продолжал сидеть напротив, тихий и напряженный, словно натянутая струна. Его было страшно как-то побеспокоить, вдруг надорвется, сделает что-то не то.

Стоит держать в голове, что перед ним тот, кто просто так может создать огонь.

Прошло ещё около часа. Рон бесцельно листал ленту в телефоне, положив его на стол, ни во что не вчитываясь и не всматриваясь. Уилл тоже смотрел в его экран, но даже не пытался сфокусировать зрение, и следил за быстро меняющимися яркими картинками. Дверь в кухню открылась, и к ним вошла высокая девушка их возраста. Внешность у неё запоминающаяся: удлиненный темный маллет, очень светлые глаза, разрез на одной брови, почти у переносицы, и пирсинг на другой. Такую яркую внешность стереть из памяти будет тяжело, даже если учесть, что людей он запоминает по запаху.

– Ну и кто из вас кто? – спросила она. Уилл представил сначала себя, потом Рона. Она кивнула. – Я Нинке. Моё полное имя, конечно, Катарина, но сокращённое мне нравится больше. Значит, тебя, – она развернулась корпусом к Уиллу, – я потом должна буду кидать в Нью-Йорк.

– Если хочешь, то могу тебе или платить, или что-то приносить.

– Заманчиво. Договорились. С тебя что-то вкусное и сигареты, – она подмигнула ему, улыбнулась и позвала за собой.

Они отправились на улицу. Уилл впервые увидел Улей снаружи. Основное здание оказалось совсем новой пристройкой между оранжереей и очень старой базиликой. Чуть поодаль, около воды, стояла небольшая капелла с невероятной красоты витражными окнами. Из трёх прилегающих к базилике башен не разрушена была только одна, остальные были спрятаны под строительными лесами вместе с восточным крылом, они были только в процессе восстановления. Новое здание не сильно отличалось от старых, но всё равно выбивалось из общей картины. Уилл примерно построил в голове план здания. Жилые помещения в новой постройке, лазарет где-то в переходе к базилике, а помещение с лабоном в сохранившейся башне. Внимательно осматривая здания, он замедлил шаг. Нинке, шедшая первая, повернулась к нему и позвала. Он ускорился, и за зданием увидел большую яму, в которой, вопреки здравому смыслу, что-то располагалось, вниз вело несколько лестниц, а также надстраивался купол.

– Что это?

– Яма, – ответила Нинке.

– Я вижу, что это яма. Что в этой яме?

– Там спортивное поле и стадион. Феликс говорит, что там достаточно удобно, если нет дождя, но я далека от спорта, поэтому мало что могу тебе сказать. Лучше его спрашивай или Эвана, это они там постоянно.

Уилл приподнялся на носочках и попробовал лучше осмотреть яму. Рон тихо стоял поодаль и смотрел на море. Он ссутулился, стал казаться ещё меньше, голова опустилась. Его не интересовал их разговор.

Белла пришла на место последняя. Она не торопилась, медленно пересекая расстояние между Ульем и меловым утёсом, покачивая бедрами. Не дожидаясь её, Нинке рассекла ладонью воздух. Её зрачки вспыхнули голубым светом. Такое происходило со всеми заклинателями. Вслед за движением её руки воздух сгущался, рвался. Прямо посреди ничего появилась самая обычная серая техническая дверь. Белла взялась за ручку.

– Проходим быстро, не толпимся. Сначала я, потом вы, Нинке последняя, закрывает за собой дверь и портал. Выходим буквально на пару часов, не больше. Не отсвечиваем, ведем себя тихо. Всё понятно?

Рон с Уиллом кивнули. Белла прокрутила ручку и открыла дверь, за которой скрывалась улица Санта-Моники. Уилл вышел следом за Роном. Взгляд его уперся в красный решетчатый забор и неприметный серый гараж. Яркое солнце ослепило, стало жарко. Нинке захлопнула за собой дверь.

Пляж Венис-Бич располагался слева от них. За небольшими одноэтажными постройками величаво возвышались пальмы. Уилл поперхнулся горячим воздухом и новыми запахами. Рон достал из заднего кармана шорт телефон и очень долго смотрел в экран. Нинке оперлась на дверь, из которой они вышли, и зевнула, щуря глаза.

– Всё хорошо? – спросила она.

– Не отвечает, но минут двадцать назад она делала отметку. Это в парке недалеко от моего дома. Можем пойти туда, вдруг она ещё там.

– А сразу сказать не мог? Я бы открыла дверь туда.

Он поморщился, не ответил.

– И далеко это? – вмешалась Белла.

Рон постучал пальцами по телефону.

– Я заплачу за такси.

Рон докинул десятку ворчливому водителю для того, чтобы он добрался как можно быстрее. Кондиционер в машине не работал, и Уилл, зажатый женщинами сзади с двух сторон, пожалел, что не оделся как-то полегче. Такси заехало на парковку. Не дождавшись остановки, Рон открыл дверь и, вылетев из машины, пулей понесся вдоль парка к баскетбольному полю. Уиллу пришлось потянутся через Нинке, чтобы открыть дверь, и практически на руках вынести её из салона вместе с собой. Она вылезла из машины и уступила ему дорогу, и Уилл побежал следом за Роном. Его рыжую макушку было хорошо видно издалека. Водитель что-то крикнул ему вслед, но он даже не расслышал. Рон резко остановился. Уилл, не успев вовремя притормозить, врезался в него, но они оба смогли устоять на земле. На площадке против друг друга играло человек восемь, шесть парней и две девушки. Увидев Рона, один из них поднял руку и остановил игру, кинул мяч другому и двинулся прямо на них, оскалившись. Рон выругался себе под нос.

– Смотрю, кое-кто решил принести сюда свою трусливую задницу. Что с тобой, Ронни? По тебе машина проехалась?

– Отвали, Трев.

Друг задиры обошел их сбоку, и под общий хохот бросил мяч Рону в лицо. Он дернулся только в тот момент, когда Уилл поймал мяч одной рукой возле его лица, но даже не отвел взгляд от того, кого назвал «Трев». Тот сильнее оскалился, перевёл взгляд на Уилла.

– Твой дружок?

Вообще, Уилл ненавидел необоснованную жестокость. Он, по возможности, всегда избегал конфликтов и никогда их не провоцировал. Если кто-то пытался напасть на него – уходил. Так уж вышло, что он был заведомо сильнее, и влезать в драку всегда означало выиграть её и нанести оппоненту вред, поэтому проще было попросту игнорировать нападки в свою сторону. Но смотреть, как лезут к кому-то другому, тому, кто слабее, он тоже не мог. Сейчас Рон попросту был один против целой толпы, которая могла в любую секунду применить силу. Он усмехнулся, наклонил голову в сторону, щелкнув шеей, и с силой бросил мяч обратно, попав кидавшему прямо в грудь, а потом развернулся обратно к Треву.