Анна Матс – Улей. Акт Ⅰ-Ⅱ (страница 8)

– Как себя в целом чувствуешь? – поинтересовалась она.

Он надел футболку обратно.

– Нормально. Только очень голоден.

Раздался резкий хлопок дверью, послышался возглас Ника:

– Феликс, ради Бога, прекрати так врываться. Дверь старая, она твоего напора не выдержит. К тому же, сейчас идет осмотр.

Уилл и Аделаида вместе выглянули из-за ширмы. Да, Уилл понял, что тогда имела ввиду Белла: он и старший Лэрд, его отец, были очень похожи, словно мать у Феликса была не женщиной, а копировальным аппаратом. Феликс посмотрел на них и тут же натянул на себя улыбку, скрывая раздражение. Несмотря на эту улыбку, его глаза оставались холодными, в них ничего не выражалось. Очень знакомо, ведь мать Уилла была такой же. Их эмоции были притворными, они натягивали их как маску, когда это было нужно, хотя на самом деле ничего не ощущали. Он перевел взгляд с его лица на правую ногу. Ещё в кухне он приметил то, что Феликс прихрамывал, не мог наступить на подошву, и даже сейчас нога была немного приподнята, чтобы не касаться пола.

– Что, осматриваете пса?

– Он тоже знает? – хмуро спросил Уилл у удаляющейся Аделаиды, вызвав тем самым у него только ухмылку.

– Знают все, кроме рыжего, если ты ему сам не сказал. В случае чего тебя сразу ликвидируют, так что веди себя хорошо, договорились? – у Феликса иногда проскакивал лёгкий французский акцент.

– На кухне ты был куда дружелюбнее.

Феликс не ответил, только прошел к нему и встал в проходе, внимательно осматривая. От него никакой агрессии не исходило, скорее, он впервые так близко находился рядом с оборотнем и испытывал неподдельное любопытство. У парня была хорошо сложена фигура, отличная выправка. Настоящий Охотник, осталось только надеть безликую маску и дать в руки меч. Или надеть на него противогаз со светящимися окулярами, и тогда перед ним возникнет Жнец, готовый к нападению. А ещё, от него почему-то пахло чем-то вроде жженой резины, и костяшки на руках были разбиты.

– Ветеринара мы, кстати, специально для тебя искали. Он мало того, что с животными работал, так ещё и таких как ты изучает.

Теперь понятно, почему Ник так расстроился.

– До того, как я вообще здесь появился?

– О, мы о тебе узнали ещё с самого начала всего этого бардака, но не хотели брать на себя такую ответственность, пока на тебя вчера не объявили Жатву. Ну а что, вдруг ты тут всех перекусаешь?

– Я сейчас тебя покусаю. Специально.

Дверь снова хлопнула. От раздражения Ник стукнул руками по своему столу и снова забубнил.

– Феликс! – Уилл услышал незнакомый мужской голос. Сам Феликс тут же поднял руку, останавливая вошедшего, и указал на Уилла, которого от входа скрывала ширма.

– Давай не здесь, Эван. Лишние уши. И клыки.

Уилл снова выглянул и посмотрел на того, кого назвали Эваном, и тут же решил, что готов взять свои слова назад: вот теперь перед ним настоящий Охотник, начиная от осанки, телосложения и заканчивая характерной позой. Он перевёл взгляд на Феликса. Возможно, в его глазах он прочитал смешанный с растерянностью страх, поэтому сказал сразу:

– Он не опасен, хотя и Охотник. Их тут двое: он и Рамон. Оба приказы не выполняют, поэтому и Жнецами, по факту, не являются. Если будут обижать – скажи мне, я с ними быстро справлюсь.

Эван сверлил Феликса взглядом, не обращая никакого внимания на Уилла. Он не знал, что между ними произошло, но Феликсу явно не было стыдно. Он вальяжно, несмотря на хромоту, прошел к двери, оглянулся и помахал Уиллу, а потом скрылся за дверьми следом за Эваном. Уилл вышел из-за ширмы и подошел к столам.

– И что, тут правда два Охотника? И им можно доверять?

– Без них мы бы не вытащили Маккейна. Ты пока осматривайся, привыкай и не переживай. Твои способности ещё пригодятся позже.

Как сказала мама однажды: довериться Охотнику с Ла-Манша – всё равно, что положить голову на плаху. Каким-то образом неизвестным удалось промыть мозги всем, кто принадлежал Гнезду, центральной базе Охотников Европы. Это их руками сначала устранили Главного советника, лишив Ла-Манш связи с остальными магическими ассоциациями и Тейей, а потом начали убивать «неправильных». Уилл коснулся шрама через футболку и напрягся. Здесь небезопасно, и никому доверять нельзя. Хотя, Рону доверять хотелось. Он казался таким потерянным, а теперь ещё и напуганным после того, как стало известно, что какой-то особо фанатичный Жнец преследует его близких.

– Что вообще Жнецам нужно от Рона? Он родился в Ирландии и не относится к «неправильным», разве не так?

– Не знаю, к кому они его относят, не хочу придерживаться этой поганой теории, но Рон явно что-то большее, чем просто человек. – Ник снял очки и отложил их на стол, потёр напряженные глаза.

– Таких, как он, раньше называли элементалями, они намного сильнее обычных заклинателей, некоторые могут даже создать свой элемент практически из ничего. Рождаются крайне редко. Возможно, потому он привлек на себя внимание, – Аделаида обошла стол Ника и села за свой.

– И что у него за элемент?

– Огонь, – хмуро ответил Николас. – Хуже не придумаешь. Поверь мне, он нам всем ещё устроит.

Жнецы, Охотники, мальчишка, который в любой момент может возгореться – всё это просто какое-то безумие. Самого Уилла же в это время волновало только то, как он всё это будет совмещать с колледжем. Бросать его он не собирался, но и ходить на занятия из Европы в Нью-Йорк будет проблематично. Как минимум, разорится на авиабилетах.

Расспросив Ника и Аделаиду, Уилл выяснил, как именно происходит перемещение на остров, и кто может ему помочь.

– Могу я ещё кое-что проверить? – спросил Ник перед тем, как Уилл вышел. Пришлось остановиться, навостриться.

Он кивнул, хотя и опасался того, что ещё мог придумать ветеринар. Мужчина поднялся, достал из ящика стола небольшой фонарик, подошёл, заставил развернуться к нему и начал светить прямо в зрачки. От яркого света, направленного в глаза, Уилл начал морщиться, но старался не закрывать их.

– Да, у тебя в тапетуме даже пигмент не сформировался.

Уилл закрыл глаза, поморщился от выжигающей боли. Его глаза оказались слишком чувствительными для такой проверки. Ник отошёл от него, стуча фонарём по ладони. Больше он ничего не сказал и отпустил его.

Он, по длинным коридорам, перешел в башню и поднялся на самый верхний этаж. Решетчатая дверь была приоткрыта, и он прошёл в темную комнату. Стоило ему ступить к большому механизму по центру, как на стенах загорелись лампы, заливая помещение слабым светом. Свет отразился от золотой поверхности замысловатого устройства. Он был в высоту метра четыре, состоял из трёх частей: стеклянного стола, металлического круга со стрелками по центру, двумя дугами и рамой на самом верху. В противоположном от входа углу поблескивали золотые двери. Уилл обошел комнату и попробовал представить, как оно работает. Позади раздался хлопок, и в комнате из ниоткуда появилась женщина. Её внезапное появление заставило дернуться от испуга. Удушливый запах тут же заполнил комнату, пересохло в горле, голова закружилась, стало тяжело дышать.

Раньше он встречал заклинателей, понимал, как они пахнут, но вот ведьм, до Беллы, – никогда. Даже если бы ему сказали, он не был бы готов ко встрече. Уилл рукой нащупал стену и облокотился о неё. Для того, чтобы привыкнуть к запаху, потребовалось время, всё это время женщина терпеливо ждала, скрестив руки под грудью. Она была взрослая, но он не мог даже примерно определить её возраст. Её яркие светло-зеленые глаза слишком сильно выделялись на фоне черных волос, выглядели кошачьими и даже неестественными. Одежда на ней была дорогая, а обволакивающий яркий аромат парфюма не мог перебить её собственный дурманящий запах. Любой парфюм он не любил, так как он неприятно щекотал чувствительный нос и вызывал головную боль, но лучше бы сейчас он только его и ощущал. Стоило ему выдохнуть, как она тут же заговорила:

– Привык?

Уилл кивнул.

– Корделия Каррингтон, исполняющая обязанности руководителя всего этого цирка. Тебе бы стоило привыкнуть к эфиру, потому что ты нам важен именно из-за своего носа.

Эфир. Вот чем так сильно пахнут ведьмы.

– Я не могу обещать.

– Тебе придется, – она прошлась по комнате, отдаляясь, и Уилл перевёл дыхание. – Ида уже позвонила мне. Конечно, было бы лучше, если бы ты решил бросить учёбу, но я тебя прекрасно понимаю, поэтому попробую договориться с Нинке о том, чтобы специально для тебя она открывала порталы. Только пользуйся ей пореже, вдруг понадобится.

Он кивнул на механизм.

– А что на счёт этого? Разве оно тоже не открывает порталы?

– Здесь всё зависит от положения звёзд, состояния Вуали и прочего. Каждый раз открывать врата до Манхэттена не получится, да и мы ими пользуемся для перехвата. Например, использовали для тебя.

Уилл подошёл к механизму и ещё раз осмотрел его. Длинные иглы, похожие на часовые, слегка покачивались над столом, под стеклом которого находилась карта мира.

– Как оно хотя бы работает?

– Лабон? Четыре части. Карты, – она указала на стол, – маятники, – она указала на иглы, – астролябия, – палец указал на металлический круг по центру механизма, – и секстант, – теперь она указывала на раму на самом верху. – Сначала мы делаем расчеты с помощью секстанта, затем переносим расчеты на астролябию, которая запускает маятники, а сами маятники уже находят нужное место на картах. Если получилось – врата можно использовать, а если нет, то приходится делать новый расчет. Поэтому я и не хочу открывать врата в Нью-Йорк, каждый раз придется всё рассчитывать заново, а Нинке способна открыть портал откуда хочешь и куда хочешь намного быстрее.