Анна Матс – Улей. Акт I-II (страница 3)

Он очнулся от резкого запаха, резко сел, жмурясь от яркого света. Тут же понял, что находится в какой-то больнице или чём-то очень похожем. Прежде всего он понял это по неприятному запаху, присущему всем подобным местам: запах антисептиков, спирта и других дезинфицирующих средств, а также горький запах медикаментов, бинтов и крови. Сразу же зачесался нос, захотелось чихнуть. Только привыкнув к запахам, он обратил внимание на медицинскую койку под собой, а также стоящую рядом тумбочку, на которой расположился стальной поднос с инструментами. Его избавили от верхней одежды, обработали живот, хотя рана там уже совсем не болела, оттёрли от крови. У него очень сильно кружилась голова, он прижал ладони к вискам и лёг обратно, прикрыв глаза. Ширма рядом с кроватью была задёрнута.

Видимо, своей вознёй он привлёк чьё-то внимание, и ширма немного отодвинулась. К нему заглянул долговязый мужчина. Он был в халате, а на носу повисли тяжелые очки в коричневой оправе. Заметив, что Уилл уже очнулся, мужчина приветливо заулыбался. Он делал это искренне, отчего собственные губы непроизвольно растянулись в легкой улыбке.

– Очнулся? Как быстро. Это хорошо, – он бубнил себе под нос, но Уилл был рад услышать знакомый американский акцент. – Пока ты был без сознания, я немного привёл тебя в порядок. Извини, если что-то не так, просто я ещё не привык к работе с людьми, мои пациенты обычно не разговаривали.

– Они обычно были мертвы?

– Они обычно животные. Я ветеринарный врач, но не волнуйся, недавно я переучился на врача общей практики, да и здесь я просто помощник. Хозяйка этого места сейчас просто занята другим парнем. С твоего позволения, мне нужно взять у тебя кое-какие биологические жидкости на анализ. Сам понимаешь, ты здесь не один, нам нужно быть уверенным в безопасности остальных.

Уилл нахмурился.

– Что, прям все?

– Пока только слюну и кровь. Ликантропия – это очень опасно, и, если учесть, что она передаётся через слюну… – Мужчина поднял на него взгляд и виновато заулыбался, нервно поправив очки на переносице. – Прости, я никак не хотел тебя обвинять, просто очень беспокоюсь обо всех сразу и хочу минимизировать риски.

Уилл впервые слышал, как в его сторону вслух обращено страшное слово «ликантропия». Он молча кивнул, соглашаясь с ветеринаром, и тот взял с подноса необходимые инструменты. Сначала он попросил его закинуть в рот ватный тампон для забора слюны и посидеть с ним, пока он брал у него кровь из вены. Уилл терпеливо ждал, пока маленькая экзекуция закончится, когда услышал чей-то вскрик, который доносился не то из какой-то другой комнаты, не то из коридора, затем громко хлопнула дверь, словно её закрыло сквозняком, и женский голос позвал врача:

– Ник, – голос был спокойным, хотя до этого его обладательница на кого-то кричала за дверью.

Ник начал ворчать сразу же, как захлопнулась дверь, а потом тихо попросил подождать вошедшую девушку. Уилла он попросил пока сидеть и продолжать держать вату во рту. Он скрылся за ширмой, забрав с собой образцы крови. Уилл пальцами отодвинул край ширмы и выглянул в зал. Возле огромных деревянных двойных дверей стояла симпатичная девушка с длинными волосами цвета тёмной меди. На её шеи был разрез, кровь очень резко выделялась на бледной коже. Она прижимала пальцы к порезу, но он был не настолько глубоким, чтобы она истекла кровью. Либо тот, кто это сделал, был очень слаб и не надавил на лезвие, либо же такой надрез был сделан специально, чтобы кровь только сочилась, но рана оказалась несерьёзной. Ник предложил девушке сесть на стул рядом со столом, затем снял перчатки, тщательно продезинфицировал руки и начал накладывать ей на шею повязку. Даже зашивать не потребовалось. Пока Ник возился с ней, девушка устремила взгляд вперёд, заметила Уилла и кивнула ему, улыбнувшись. Он точно так же улыбнулся и кивнул ей, а затем убрал руку от ширмы и лёг обратно.

Ветеринарный врач вскоре вернулся к нему, поднёс ко рту контейнер, чтобы он смог выплюнуть тампон. Снова в перчатках. Уилл спросил, собираются ли они его держать здесь на карантине, или же у него есть возможность выспаться где-то в другом месте.

– Да, конечно, я позову Беллу, попрошу, чтобы она проводила тебя.

Пока он ждал, переоделся в предоставленную ему на время простую серую одежду, чтобы не пачкать свою. Прежде, чем оставить его, Ник попросил Уилла заглянуть обратно в лазарет вечером, а до этого порекомендовал ни с кем не контактировать и отдыхать.

Беллу он теперь запомнил по запаху и выглянул, когда она вошла в лазарет. Она улыбнулась ему, но затем обратила внимание на девушку, которая всё так же сидела на стуле между дверью и двумя письменными столами, охнула и обратилась к ней:

– Золотце, что с тобой произошло?

– Маленькая неудача, – она отмахнулась, пряча повязку на шее волосами, а затем заглянула в приоткрытую дверь, словно пыталась кого-то высмотреть. – Он всё ещё там?

– Да. Я думала, он специально тебя ждёт.

– Если он ждёт, то я тогда останусь здесь на ночь, – она нервно поправила рукава своей кофты и насупилась.

Уилл подошёл к ним ближе, сначала внимательно оглядел девушку, затем перевёл взгляд на Беллу, ожидая, что она их представит друг другу. Ник пока куда-то исчез, видимо, разбирался с его образцами. Белла долго смотрела на него и не понимала, что он от неё хочет, пока он демонстративно не покосился на чем-то расстроенную девушку. Ведьма махнула рукой и рассмеялась.

– Да, точно, прошу прощения. Это Роза. Роза, это Уильям, наш новый, – она задумалась, пошевелила пальцами в воздухе, подбирая подходящее определение, – воспитанник.

– Приятно познакомится, Уильям, – улыбнулась ему Роза.

Уилл хотел ответить ей, но Белла резко дёрнула его на выход, едва он успел раскрыть рот, и повела по коридору. Он заметил по запаху, что за ними ещё кто-то был, но Белла не дала ему обернуться, толкнула в спину, чтобы шёл дальше.

– Рано тебе ещё лезть в чужие любовные неурядицы. Пойдём, а то я с тобой и так почти всю ночь провозилась.

Когда они проходили мимо окна, Уилл заметил, что уже светало. Ник упомянул, что он был без сознания совсем немного, значит, между этим местом и Нью-Йорком достаточно большая часовая разница.

Белла поднялась с ним до второго этажа, открыла дверь в комнату недалеко от лестницы и пропустила его вперёд, оставшись в коридоре.

– Лэрд, кстати, попросил передать, что он пообщается с тобой позже, когда вернётся. Он уехал на две недели, так что пока ты будешь довольствоваться его маленькой копией.

– «Копией»? – переспросил Уилл. Белла лишь улыбнулась.

– Потом поймёшь. Спокойной ночи, Билли, – она быстро закрыла дверь.

– Уилл, – поправил он её, но сказал это уже в закрытую дверь.

Он оказался в небольшой комнате, куда помещались только кровать, шкаф и стол. Две двери, одно небольшое окно. За дверью возле шкафа обнаружилась совсем крошечная ванная комната, в которой едва можно было развернуться. Прямо как в его квартире, только сама ванна по объему больше.

Вода из-под крана помогла сначала смочить горло, которое пересохло настолько, что язык во рту казался чем-то чужеродным, а потом умыться и помыть руки, вычищая кровь из-под ногтей. Затем он достал из глаза линзу, которая не выпала после удара, в отличие от другой. Линза была грязно-серой сама по себе, а её центр практически чёрным, она помогала скрывать светящиеся глаза всем ему подобным, даже заклинателям, чьи глаза тоже светились, а ценой было лишь немного затемненное зрение. Такие линзы делали его глаза слишком невзрачными для остальных, помогали не привлекать к себе лишнее внимание. Ему это нравилось. Он ещё раз прополоскал рот и стянул с себя одежду, снял повязку, под которой обнаружился только свежий рубец. Уилл набрал себе ванну. Холодная ванна помогла избавиться от оставшейся присохшей к телу крови, смыть с себя её запах и взбодриться. Кожа на руках оставалась тёмной лишь в некоторых местах, скоро все должно было прийти норму. Уилл откинул голову на бортик, убрав волосы с лица, и сделал несколько глубоких вдохов носом. Ничего знакомого. Он прикрыл глаза и постарался хоть что-то осмыслить, но стоило только расслабился, принимая своё текущее положение, как за другой дверью, входной, кто-то замельтешил. Быстро вылезти и одеться получилось не очень грациозно, зато он успел открыть дверь прежде, чем человек ушёл из коридора.

Парень, проходящий мимо его комнаты, дернулся от неожиданности, прижался спиной к противоположной стене и инстинктивно потянул руки наверх, прикрывая ими лицо. Уилл понял, что своими резкими движениями напугал его, расслабил плечи и чуть ссутулился, отпустив ручку двери. Выданная футболка неприятно прилипла к мокрой спине, вода с волос капала на шею, а сквозняк в коридоре, охлаждающий влагу на теле, заставил поёжиться. Парень убрал руки от лица и глубоко выдохнул от облегчения, приняв более спокойную позу, но всё ещё оставался настороженным.

– Испугался, что ты меня сейчас ударишь ни за что, – пояснил он без какого-либо смущения.

Своим внешним видом он напоминал ему оленёнка. Небольшой и довольно щуплый, слишком миловидный, рыжеватые непослушные волосы торчали во все стороны, а светло-карие глаза очень большие и напуганные. Под правым глазом внушительная ссадина и налившийся вокруг синяк, а на шее потемневшая отметина чьего-то ботинка. Уилл осмотрел его с ног до головы, отметил помимо собственного запаха его тела ещё и целый набор промышленных ароматов. Из большого города или пригорода, но если судить по одежде, то из среднего класса.