Анастасия Русецкая – Любовь на расстоянии (страница 40)

– Привет, – произнесла я глухо, почему-то дико стесняясь.

– Лера… – он смотрел на меня нежно.

Я подошла ближе.

– Господи, ну как так? – я смотрела на Влада, и снова хлынули слёзы.

– Не плачь, – улыбнулся Влад.

– Вчера, когда сказал ей про тебя, она так плакала, – где-то на фоне говорил Паша.

– Как тебя отпустила бабушка? – чуть приподнялся к спинке кровати Влад и склонил голову набок.

Я обожала, когда он так делает, его глаза… и уголок рта, который поднимался. Мой родной… Мне хотелось громко кричать от той боли, что переполняла душу.

– Немного наврала ей, вроде прокатило, – слабо улыбнулась я, впиваясь в него глазами. – Как ты себя чувствуешь? Сколько тебе тут лежать?

– Чувствую – нормально, лежать – не знаю, – он глубоко выдохнул. – Думаю, неделю.

Сердце раскололось. Я попыталась собраться, привести себя в чувства. Неделю! Сколько мне осталось? Мне осталось две недели, потом всё – я уеду, уеду домой. Страх овладел разумом.

– Лер, ты когда уезжаешь? – настороженно смотрел на меня Влад.

– Через две недели, – ответила едва слышно.

Мы долго смотрели друг на друга молча. Здесь не помогут слова, эту неизвестность не спасёт ни одно слово.

– Вряд ли я смогу ещё к тебе прийти: тяжело врать бабушке.

– Я понимаю.

– По возможности выписывайся быстрее.

Влад приподнялся с кровати.

– Тебе можно вставать? – Паша придержал его.

– Не можно, а нужно, пойдёмте на улицу.

Он взял костыли, и мы вышли во двор больницы.

– Сигарета есть?

Паша протянул сигарету с зажигалкой.

Я осмотрела двор. Почему так? Почему, не имея времени, мы его и вовсе лишились? Грудь распирало от боли.

– Как твои дела, Лер? – Влад выпустил дым.

– Бывало лучше, – улыбнулась я. – Думаю, у тебя тоже.

Ребята о чём‑то болтали, я смотрела на Влада, отчего‑то стесняясь его и себя.

Мозг: «Отпусти его, тебе не быть с ним, это невозможно».

Сердце: «Я знаю, наверно, соглашусь с тобой впервые, но я не могу так сдаться».

Ребята смеялись, я тоже улыбнулась.

– Давай тут, не кисни, – Паша ударил Влада по плечу.

– Да уж, тут скукота страшная, делать нечего, повеситься можно, – завтра вроде родители должны приехать, брат обещал. Спасибо, что приехали, – Влад смотрел на меня неотрывно, глубоко, далеко.

– По‑другому не могли, – заключила я.

Я посмотрела на время – двенадцать. Пора возвращаться, а так не хотелось. Я хотела быть рядом с ним, всегда и навсегда.

– Ладно, мы погнали, – Пашка кивнул мне.

– Да, пора, – расстроенно проговорила я.

– Спасибо, что не забыли, – Влад улыбнулся.

– Ага, – протянула я.

– Иди ко мне, Лер, – он отвёл одну руку, вторая была в гипсе. Я обняла его крепко-крепко, слёзы полились по щекам.

Я стала слишком плаксивой. Вытерев слезу, тихо всхлипнула.

– Прости, Лер, что так вышло. Мы теряем время, которого и так не имеем.

– Ты не виноват, – я сжала губы.

– Ты лучшая, – он провёл рукой по волосам и поцеловал меня в лоб.

Обратно мы шли молча.

– Лер, ты как? – пробовал пробиться ко мне Паша.

– Нормально, спасибо, что съездил со мной. Это было важно для меня.

– Лер, вообще без вопросов. Как только узнаю, когда его выпишут, скажу тебе. Ты не переживай, – Паша широко улыбнулся.

Мне нравился этот парень, он хороший друг.

***

Последующие шесть дней я пыталась жить, продолжать жить, не думать ни о чём, читать, загорать, помогать больше бабушке в огороде и по дому. Даже липу оборвала с теми воспоминаниями, что были под ней. Один раз вышла погулять с Софой и Пашей. Больно, тошно. Мозг вёл войну с сердцем. Я не могла встать ни на чью сторону. Я не знала, где найти место, где поступлю правильно, где не будет больно.

Однажды мы сидели с бабушкой во дворе на лавочке.

– Внучка, через два дня мама приезжает.

Бабушка была довольна тем, что я не хожу гулять: ей так спокойнее.

– Да, ба, лето подходит к концу, – заключила я, задыхаясь от своих слов.

– Лера, – услышали мы голос за двором.

Я встала и вышла из калитки. На меня смотрел Паша.

– Привет, Лер, хорошая новость: завтра выписывают Влада.

Я кивнула, слёзы сами покатились по щекам.

– Лер, ты чего? Это же хорошая новость, – Паша подошёл ближе и положил ладони на плечи.

– Да, да, это хорошая новость, – я начала плакать ещё сильнее.

Тогда Паша прижал меня к груди.

Мозг: «Дура, успокойся, да и вообще, почему ты стоишь в обнимку с Пашей? Вернись в реальность».

Я отстранилась от Паши и посмотрела на него мокрыми глазами.

– Спасибо тебе…

– Хватит меня благодарить. Хватит киснуть, чтобы сегодня вечером вышла.