18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Анастасия Русецкая – Любовь на расстоянии (страница 19)

18

– Время быстро пролетело, – поднявшись, сказала я.

– Да, кис, – Влад прижал меня к себе и поцеловал страстно, глубоко, горячо.

– Спокойной ночи, любимая.

В груди потеплело от такого простого «любимая».

– Ты домой? – спросила я.

– А куда ещё? – он удивлённо вскинул брови. – Мне завтра на работу.

– Мало ли, – пожала я плечами.

***

Я смотрела на себя в зеркало, лицо буквально пылало от счастья, от поцелуя, от любви. Я счастлива, счастлива как никогда. Но надолго ли это?

Утром я проснулась от запаха блинчиков, быстро встала, умылась и села завтракать.

– Лера, ты чего такая счастливая? – бабушка вопросительно посмотрела на меня.

– Я? – смутилась, откусывая блинчик со сметаной.

– Ты прям вся светишься.

– Не знаю, ба, тебе кажется, блинчики очень вкусные, вот и свечусь от счастья, – улыбнулась я.

– Смотри мне, Лера, не наделай глупостей.

Я закатила глаза.

Весь день я провалялась на покрывале в огороде, слушая музыку и думая о нём.

Этим вечером решила слегка нарядиться: надела юбку, нанесла тени, тушь и помаду, распустила волосы.

– Ничего себе, подруга, какая ты нарядная! – воскликнула Софа на всю улицу, когда мы встретились.

– Да чего ты орёшь‑то? – засмущалась я и помахала остальным.

– Всем привет!

Паша, Влад и Юра вытаращили на меня глаза. Я засмущалась ещё сильнее. Хотела подойти и поцеловать Влада, но смутилась и лишь коротко ему улыбнулась.

«Что тут делает Юра, – подумала я. – Почему Влад сам не подошёл меня поцеловать, как вчера?»

– Пойдёмте за стол, – Паша махнул рукой.

– Мы сейчас подойдём, – предупредил Влад ребят и потянул меня под липу.

А когда мы уже скрылись за плотной зелёной занавесью, он подошёл близко-близко и выдохнул:

– Ты сегодня красивая.

– Спасибо, – улыбнулась я.

– Иди ко мне…

Обняв меня, он нежно поцеловал в губы.

– О-о, у нас сегодня помада, – протянул Влад. – Вкусно!

И мы засмеялись.

– Я забыла, – робко сказала я.

– Забыла что? – не понял он.

– Что мы будем целоваться.

Он прижал меня к дереву и стал целовать в шею, висок… Его руки скользили по моему телу.

– Мы сегодня в юбке, – возбуждённо прошептал он мне на ухо.

Я ничего не ответила. Дыхание остановилось, тело покрылось мурашками.

– М-м-м, – протянул Влад, – ты такая сладкая конфетка…

Его руки скользнули вверх под юбку, мы продолжали целоваться. Этот парень просто поедал меня. А я никогда не испытывала такого цунами внутри. Тело горело, каждая клеточка желала этого парня. Низ живота предательски тянуло.

– Ты сводишь меня с ума, – шептал Влад.

«Ты меня тоже», – пронеслось в голове, но я промолчала.

– И что мне делать с тобой? – оторвавшись от меня, наклонив голову набок, спросил он.

– Что делать? – не поняла я, всё ещё пьяная от ощущений.

– Ты слишком сладкая сегодня, тебя так и хочется съесть, – Влад прикусил мою нижнюю губу.

– И многих ты вот так соблазняла? – он достал сигарету и закурил.

– Вечно у тебя какие‑то вопросы странные, – протянула я.

– А ты многих так целовал?

– Кис, так нечестно – вопросом на вопрос, – выпуская дым вверх, посмотрел на меня Влад.

– Хорошо, давай ты первый отвечай, потом я, – поправив подол юбки, сказала я.

– Хитрюга, – прищурился он. – Не многих.

– Что – не многих?

– Не многих целовал, – добавил он.

Стало не по себе при мысли, что он целовал кого‑то так же, как меня сейчас. Сердце сжалось от ревности.

– А ты, Лер? – пристально смотрел на меня Влад.

– Тоже не многих, – бросила куда‑то в сторону.

– А конкретнее? – не унимался Влад.

– Что конкретнее? Ты мне сказал без конкретики, я тоже.

– Допустим, я – пятерых, – и он опять затянулся.

Я сглотнула. Пятерых. Вот так же он целовал, как и меня. Сердце ушло в пятки. Я начала задыхаться. Какое неприятное чувство!

– Ты чего молчишь, Лер? Я жду ответа, – не унимался он.

А что отвечать? Со мной такое вообще впервые: такой поцелуй и это всё, все эти чувства и мурашки, этот жар по телу и возбуждение.

«Ты сводишь меня с ума, Влад», – призналась себе я.

Он снова приблизился.

– Я у тебя первый? – он приподнял мой подбородок и вперился в глаза.