Анастасия Гуторова – Рецепт нас (страница 15)

– Никогда не отступаю.

Почва ушла из-под ног, и я будто провалилась в зыбучий песок, который уже забивал рот, нос и лёгкие…

– Дай мне месяц. Если не спасу проект – продам два бутика и покрою убытки.

– Твои бутики мне не нужны. Провалишься – иск в суд. Пусть судья решит твою судьбу.

– А если справлюсь?

– Получишь свободу.

– Скучно! – фыркнула я. – Давай по-старому: я спасаю проект, а ты исполняешь тридцать одно желание. Помнишь, как раньше?

Уголки его губ дёрнулись:

– Ты до сих пор играешь в эти детские игры? В десять лет – песочные замки, в одиннадцать – катание на моих плечах… Сейчас ставки выше, Айви.

– Тем интереснее! Ты же знаешь – я всегда выигрываю. Или боишься, что твой «идеальный порядок» даст трещину?

– Я выполнял все твои просьбы, потому что ты была ребёнком. Но сейчас ты – угроза!

– Признайся, это действительно мило. Ты всегда говоришь «нет», а потом… – я сделала шаг ближе, нежно коснувшись его руки. Его взгляд оставался серьёзным, без намёка на улыбку. Хотя, нет – вот она, едва заметная усмешка. – В любом случае, ты всё равно проигрываешь. Как с теми замками, книгами или спасением мистера Жирафа.

Он подошёл к столу. Мы оба знали: отказ сейчас – признание слабости. А Сет Эванс не признаёт поражений.

– Четыре условия. Первое: ничего противозаконного. Второе: никаких желаний с Алфи.

Я вздохнула – никакой романтики.

– Скучно! Какие ещё два?

– Если провалишься – исчезнешь из моей жизни.

Его «исчезнешь» на секунду выбило меня из колеи. О нет, дорогой, условия должны быть паритетными. Будет жарче.

– Тогда моё условие: откажешься от одного желания – женишься на мне. В розовом цилиндре со стразами. Логично: мой провал – тюрьма, твой – алтарь.

Сет провёл рукой по волосам – верный признак внутренней бури. Я быстро вышла и вернулась с корзиной «роз». Запах «мести» всё ещё витал в воздухе – не резкий, но ощутимый. Поставила у его стола.

– Убери эту дрянь!

– Моё первое желание: корзина остаётся, пока не выполнишь все желания. – Я достала одну розу и помахала перед его носом. – Согласен?

– Согласен. И моё четвёртое условие. Работаешь стажёром в моей компании.

Я аж подпрыгнула:

– Что?!

Сет сделал шаг, морщась от запаха.

– Начало рабочего дня в шесть утра. Зарплата – тысяча фунтов в неделю.

Я в бутике за минуту столько зарабатываю, а он предлагает копейки.

– Это издевательство! Я спасаю твой драгоценный проект, а ты оплату как уборщице?

– Ты хотела игру? – он схватил телефон. – Вот правила. Или звоню юристам.

– Ладно, я согласна…

Я бросила первую розу в урну. Игра началась, мистер Эванс, и я не привыкла проигрывать. Встала на цыпочки и нежно поцеловала его в лоб – это была моя «печать» на нашем договоре. Его парфюм переплетался с ароматом тряпичных роз, создавая горько-сладкую симфонию, отражающую нашу вечную «войну».

Совет от стажёра Айви:

Если наутро он не пришлёт счёт за испорченный пиджак – считайте это предложением. По кембриджским меркам. А если пришлёт… Ну что ж, значит, впереди ещё тридцать желаний и один розовый цилиндр со стразами.

Глава 5

Овсянка «по-сетовски» (или мой первый рабочий день)

Ингредиенты: повод (желательно дурацкий), поддержка (лучше в виде подруг с шампанским), одна идея после бокала просекко (обязательно гениальная), нежданный гость (желательно в четыре утра, можно пнуть), овсянка (не переборщите с мёдом).

Мы с бестиями устроили воскресный вечер у Картер. Просекко, смех, обсуждение последнего показа мод и, конечно, новые подвиги Хлои в любовных баталиях.

– Ну серьёзно, что это за подкаты? – я ткнула пальцем в её телефон. – «А у меня клубника есть». Серьёзно? Это что, сексуальный намёк уровня «Пойдём ко мне коллекцию папье-маше посмотрим»?

– А вот это, – Белл захлебнулась от смеха, зачитав следующее: – «Я бы ещё фото манго прислал, но боюсь, что ты подавишься слюной». Боже, парень, если хочешь соблазнить девушку едой, напиши хотя бы: «Приходи, я тебя накормлю» – это хоть звучит по-человечески!

– Моё любимое, – Картер скривилась, будто откусила лимон. – «А у меня пионы в вазе есть, хочешь, фото пришлю?» Это Хлоя должна сломя голову нестись к нему на клубнику, давясь слюной в предвкушении его «пиона»?

Несмотря на всю нелепость, нужно отдать должное странноватому блондину-ирландцу – он обеспечил нам вечер хохота. Единогласно решили, что его стиль обольщения попадает в категорию «Кулинарный развратник».

Пока Хлоя изворачивалась в ответах этому мужчине, я мысленно перебирала слова Сета, будто разминала в пальцах комок глины – то ли чтобы слепить что-то новое, то ли чтобы швырнуть ему в лицо.

«Ты – угроза!»

Эти слова крутились в голове, как назойливый мотив из детства – тот самый, что играл, когда он впервые назвал меня «пираньей». Ладно, пусть думает, что я разрушительница миров. Я докажу ему, что могу не только кромсать, но и чинить. Хочу увидеть, как его идеально выбритый подбородок дрогнет от удивления – так же, как тогда, на пляже, когда я впервые впилась в него зубами.

– Эмили, – я ткнула её в бок, – как заманить инвесторов в отели Сета?

Подруги уставились на меня в ожидании объяснений. В горле застрял комок – тот самый, что появлялся всегда, когда я лгу о нём. Я не стала раскрывать все детали – лишь намекнула на пари, Алфи и «небольшие разногласия».

– Кто-то явно затаил шёлк, – Белл швырнула в меня подушкой.

– Я ничего не скрываю! – прикрыла лицо руками, но щёки уже горели, будто он снова поцеловал меня.

– Ты снова что-то провернула с «философским мальчиком»?

– Мы… снова переспали… в офисе…

– ЧТО?!

– А она тут про показ мод, про пари… Давай, рассказывай… Как у тебя опять получилось?

– Айви, твои стежки меня впечатляют, – усмехнулась Хлоя, обнимая меня.

– А его брат? – холодно спросила Эмили.

– Никак. – Голос дрогнул. – Наша с ним ниточка порвалась.

Ложь.

Правда в том, что игла до сих пор торчит в груди. Мы оба оступились, да. Только он теперь счастлив с новой пассией, а я… как же глупо было соглашаться на эту «особую дружбу».

– Ой, попахивает новой коллекцией, Айви, – вздохнула Белл.

– Ты же его ненавидишь, да? – спросила Эмили.

– Ненавижу, – соврала я и швырнула в неё подушку.

Они всегда видят меня насквозь. И всё знают. Всю историю с Сетом.

Пока они спорили о шотландских пейзажах, я допивала вино и вспоминала… наш последний секс. Восемнадцатилетняя я, наверное, сочла бы это романтичным. Но сейчас во рту было горько – не от вина, а от осознания: я готова то задушить его, то сама задохнуться в этом безумии.

Сет Эванс – как яд: привыкаешь к горечи, а без неё – уже не то.

– Вы помните про Рождественский показ? – я плюхнулась на диван, грациозно расползаясь, как медуза в тесном платье графини.