Алексей Сиваков – Зимняя вишня (страница 1)
Алексей Сиваков
Зимняя вишня
День уже подходил к концу, солнце уже скрылось за горизонтом и ночь стала осматривать свои владения. Такой смотр мог продолжаться все сутки, а после осмотра ночь перетягивала на себя покрывало и длилась обычно чуть больше месяца. Давая знать, что сейчас начнутся настоящие морозы под минус пятьдесят, а то и эту отметку перевалят. В это время обычно распускали всех вахтовиков, так как в такие морозы нечего было делать, техника не выдерживала, да и насиловать ее и запускать машины в такие морозы незачем. У меня же оставалась еще куча бумажной волокиты, нужно было подбить изъятые у Земли объемы и нанести их на карту. Так что я с вахты обычно уезжал последним. Отдыхал около трех месяцев дома и уезжал обратно на сезон работы. На этот же раз я уже стал задумываться, а нужно ли на следующий сезон ехать или найти работу дома и жить спокойно с мамой, хотя у меня и было уже куплено отдельное жилье, на которое я заработал тремя годами вахты, но продолжал жить с мамой, так мне было проще. Тем более я большую часть года находился далеко от дома. А когда приезжал домой, мне важно было отдохнуть, за тот небольшой промежуток времени. И я отдыхал не занимался бытом, все делала мама, готовила еду, убиралась в квартире, которая досталась нам после смерти дедушки по отцовской линии, а в скором не стало и самого отца. Мы с мамой тяжело пережили этот период, мне тогда было всего четырнадцать лет. Тогда я сказал маме, что никогда ее не брошу и буду всегда с ней. И пока я держу свое слово. Хотя мама не особо рада тому, что мы живем вместе, говорит мне нужно завести свою семью и что она хочет внуков понянчить. И мне немного грустно, от того пока я езжу по вахтам проходит жизнь, ведь мне уже двадцать восемь лет, а серьезных отношений еще не было. Нет, были конечно девушки, но долгими эти отношения не назовешь. Мне же больше всего хотелось один раз влюбится и на всю жизнь. И именно сегодня я почувствовал, такое чувство к девушке, которое еще ни разу не испытывал. Познакомились мы в аэропорту. У нее порвалась лямка, на сумке и я предложил свою помощь. Потом мы разговорились, ожидая рейс. И вот ирония у нас с ней оказались соседние кресла, так что мы проболтали весь перелет до Кемерова. Она как выяснилось моложе меня на два года ей только должно исполнится двадцать шесть, она летела отметить день рождение к родным, а сама была родом с Междуреченска, была замужем, есть сын, назвали с мужем Лешей, а муж у нее разбился насмерть на машине, это все, что мне удалось у нее узнать. Да и вопрос про мужа я так понял был для нее очень болезненный и неприятный.
– Мама я дома. – Сказал я, закрывая за собой входную дверь, пока добрался до дома уже настала полночь так как провожал Дашу на автобус до Междуреченска. Она вызвала во мне довольно приятные чувства и только сейчас я понял, что мы расстались, не обменявшись номерами телефонов, а может это все произошло из-за того, что она еще не готова завязывать отношения, после того, что случилось с ее мужем.
– Мама я дома! – повторил я громче.
– Да Денис, я в зале, задремала под телевизор пока ждала тебя. Как долетел?
– Да все хорошо, – ответил я, – сейчас познакомился с такой приятной девушкой. Всю дорогу с ней проболтали, а после я ее проводил на автобус. Поэтому и задержался немного.
– А как ее зовут? – С интересом спросила мама, и не дожидаясь моего ответа тут же продолжила. – Ты очень голодный?
– Да от еды не отказался бы, – ответил я, садясь за стул, который выдвинул перед этим из-под стола.
– Что будешь? Есть вчерашний суп и кашу сегодня утром сварила, не всю доела, как раз тарелка осталась.
– Что за каша? – Спросил я, в ожидании, что мама ответит овсянка. Мне всегда нравилась как она готовит именно овсянку. Она у нее получалась по особенному вкусной. Я даже однажды спросил маму как у нее получается такие вкусные каши. Она всегда готовила любую кашу на высшем уровне, но овсянка это было ее коронное блюдо. На что мама ответила, что в кашах главное баланс соли, сахара, воды, молока. Ну и нужно отучиться на повара и отработать как она лет десять в детском садике поваром.
Маму у меня звали Раисой Петровной, она была крайне недовольна своим именем, и когда я спрашивал у нее почему ты недовольна, она мне отвечала, что ненавидит, когда ее называют сокращенно Рая или еще хуже Раисочкой. Поэтому все близкое окружение всегда называли маму полным именем. – Вот звали бы меня Дашей, – любила говорить мама, когда у нас с ней заходил разговор за имена. Разговаривать с мамой за имена всегда было напряженно для меня. Потому-что такой разговор часто переходил в разговор о женитьбе. Мама начинала придумывать имена внукам, тем самым намекая мне, что уже пора обзаводиться семьей, но я ничего не мог с этим поделать, мне казалось, что я просто не умею разговаривать с девушками.
– Так, ты не ответил, как ее звать? – Спросила мама, накладывая овсяную кашу в тарелку. – Денис! Ты меня слышишь, или мечтаешь о девушке, которую провожал сегодня. На вот ешь и рассказывай. – С этой фразой мама подала мне тарелку с кашей.
– Да мам, спасибо. Просто задумался, знаешь за дорогой она рассказала какое горе она пережила, у нее в автокатастрофе погиб муж. Когда она это сказала, мне стало так неудобно из-за того, что я спросил про личную жизнь. В этом мы похожи, у нас тоже была трагедия. – Сказал я специально, чтобы вспомнить про отца.
– Так, о чем еще говорили? – Увела мама разговор немного в сторону, так как не хотела вспоминать лишний раз про отца. Я знаю для ее эта тема даже после истечении четырнадцати лет остается болезненной. Мне же в свою очередь нравится, когда мама погружается в прошлое и рассказывает про отца. Сразу после его смерти такие разговоры были частыми. Мама то и дело вспоминала, то-как отец за ней ухаживал, как они встретились и подобное. А потом доставала, старый альбом и стараясь сдерживать слезы рассказывала про каждое фото. Со временем такие разговоры стали все реже и реже, но я знаю маме все еще плохо. Она за эти годы даже не попробовала построить новые отношения. Я знаю если бы мама нашла достойного мужчину, я бы съехал от нее в тот же день и жил бы отдельно. А пока этого не произошло, я чувствую на себе груз ответственности и заполнял ту пустоту в ее сердце, которая осталась после ухода отца.
– Да так болтали, знаешь она такая общительная веселая, мне с ней было очень комфортно разговаривать, мне даже показалось на мгновение, что мы с ней друзья со школы, хотя знали друг друга на тот момент часа три от силы, – сказал я, погружая ложку, которую достала и протянула мне мама, пока я говорил.
– Так как ее звать, то? – В третий раз спросила мама. – Или ты не помнишь уже, я сколько помню у тебя всегда была плохая память на имена.
– Нет мамулька тут ты ошиблась!
– Я тебя просила не называть меня так, это еще похабнее звучит, чем Раисочка. Господи кого я воспитала, никакого уважения к моему подвигу. – Перебила меня мама, смотря на меня с осуждающем взглядом.
И я понимал конечно, о чем она тогда думала. Они с отцом и правда вкладывали много сил в мое воспитание и развитие. Я прекрасно помню те дни, когда мне было около десяти лет. Это было в одна тысяча девятьсот девяносто третьем или втором году, точно не вспомню, был маленький и воспоминания в памяти про тот день уже к двадцати пяти годам стали затираться, сейчас помню только скелетный силуэт того дня, но все равно испытываю самые яркие эмоции от этих воспоминаний.
Началось все с моего прошлого дня рождения, мне тогда папа подарил конструктор на день рождение, тот самый состоящий из металлических деталек разного размера и формы, сейчас не вспомню как он назывался и не знаю сейчас есть что-то подобное или нет. Так вот там было множество разных металлических деталек и болтики с гайками, а к ним в комплекте еще шел ключ и инструкция по сборке. В инструкции было описано поэтапно, как и что можно было собрать с этого конструктора. Я за первый вечер пересобирал всю инструкцию, мне нравилось, как постепенно детальки с которых на первый взгляд ничего не могло получиться, превращались в машину или самолет, с которыми можно было играть, а как надоедало собрать что ни будь новенькое.
Отец мне вообще часто покупал разные конструкторы, помню был старый советский конструктор, состоящий из квадратных блоков, которые между собой связывались небольшими брусочками с прорезами. Эти детальки потом использовались мной как украшение для колес велосипеда и отлично держались на спицах колеса. Отец считал, что игрушки, а в частности конструкторы развивали меня и поэтому я, не боясь тогда попросил отца купить мне лего. В который я играл вместе с Кириллом он жил по соседству, у него были богатые родители и все ему покупали сразу и самое лучшее. Я даже немного завидовал и истерил лет в шесть семь, почему ему все покупают, а мне нет, но с возрастом стал понимать, что не стоит обижаться за это на родителей. Мне настолько понравился этот конструктор, что несколько дней я перед сном мечтал о нем и даже не мог уснуть на протяжении часа, перебирал в голове, что можно из него построить и сколько там классных деталек, таких ярких цветных. И в тот день я спросил у отца, про лего. Мне так хотелось, чтобы он у меня был. На что отец ответил, что сейчас сложная ситуация и пока не может мне его приобрести. Я тогда обиделся на него.