Алексей Ситников – Karmamagic (страница 78)
Что же нам дает личное осознание смерти[555]?
1. Забота об окружающей среде. Люди, которые недавно каким-либо образом столкнулись с фактом смерти или размышляли о ней, с большей вероятностью готовы прийти на помощь. Когда мы осознаем, что жизнь скоротечна, в нас пробуждаются такие качества, как сострадание, толерантность и эмпатия. Осознание смерти делает наше сознание экологичным. Мы начинаем ценить природу и заботиться о животных. Те, кто признают смерть естественной частью жизненного цикла, более склонны заботиться о жизни во всех ее проявлениях.
2. Терпимость. Исследования показали, что даже представители фундаменталистских религиозных групп, близко столкнувшиеся с реалиями смерти, с большим пониманием и терпимостью относятся к другим религиям. Когда мы осознаём, что жизнь ограничена временными рамками, мы становимся более миролюбивыми.
3. Здоровый образ жизни. Согласно результатам исследований, люди, осознающие свою смертность, тщательнее заботятся о своем здоровье и вырабатывают правильные привычки.
Преимуществ от осознания собственной смертности действительно много. Воспринимая свою будущую кончину как нечто враждебное, обрести в лице смерти надежного «советчика» невозможно. Однако мы можем превратить ее в своего друга и наставника.
Эволюция нашего отношения к смерти проходит три стадии:
1. Я бессмертен. На этом этапе находятся все, кто никогда близко не сталкивался со смертью, а если и пережил смерть близких, упорно вытесняет из сознания факт собственной смертности.
2. Я умру, когда-нибудь. Понимание, что смерть — это вопрос времени, приходит к нам в зрелом возрасте или после особых практик, которые мы рассмотрим ниже. Человек на этом уровне уже способен переоценить свои приоритеты и выбирать цели, ориентируясь на то, что жизнь дается один раз.
3. Я могу умереть в любой момент. Принятие внезапности и неотвратимости смерти делает нашу жизнь осознанной. Именно на этом этапе опасность и страх смерти становятся мощными ресурсами для осмысленного проживания своей жизни.
Последователи антрополога и философа Карлоса Кастанеды[556] предполагают, что для принятия смерти в качестве союзника необходимо осознать три позиции[557]:
1. «Я смертен, я умру». Попробуем повторить эту фразу несколько раз и убедимся, насколько неприятно и пугающе говорить это себе. Сопротивление в данном случае совершенно нормально. Человек должен пройти через страх и отрицание, чтобы научиться воспроизводить эту фразу в ровном эмоциональном состоянии. Помнить о смерти действительно тяжело. И чтобы избавиться от этой тяжести, сначала важно признать и прожить свой страх. При этом полезно внимательно наблюдать, какие образы, ассоциации и страхи приходят нам в голову, когда мы проговариваем фразу «я смертен, я умру». Эти мысли и будут для нас той ниточкой, за которую мы можем раскрутить клубок наших самых больших тревог и ограничителей.
2. «Я могу умереть в любую секунду. Например, в эту». Мысль о том, что это может произойти прямо сейчас, открывает важный закон — в нашей жизни нет никаких гарантий. Относительная безопасность существования, наши соломки и страховки — это такая же иллюзия, как и иллюзия бессмертия. Понимание, что смерть может наступить в любую секунду, уравнивает всех нас — в этом контексте нет везунчиков и неудачников. В жизни все поправимо, пока не наступила та самая секунда.
3. «После смерти ничего нет». Мы можем принадлежать к какой угодно конфессии, верить в рай и ад, но чтобы прожить земную жизнь наиболее полно, лучше отказаться от идеи, что наше существование здесь — всего лишь репетиция грядущей загробной жизни. Иначе наша единственная и уникальная жизнь рискует пройти мимо нас бледной тенью сюжета из богословских книг. Второго шанса после смерти у нас не будет. Здесь, на земле, мы оставим все, что мы успели создать. Именно это и называется «душой» — память о нас, которая никогда не умрет, пока живы наши творения.
После того, как мы убедили себя, что после смерти ничего нет, всю энергию и волю необходимо направить на настоящее. И тогда смерть становится лучшим советчиком, который подсказывает нам, туда ли мы тратим свои силы, чтобы обрести настоящее бессмертие.
На первый взгляд может показаться, что упражнение это очень мрачное. Однако спустя какое-то время мы заметим, насколько изменилось качество нашей жизни и отношений.
Мы перестаем обижаться на близких, понимая, что все мы внезапно смертны и времени на ссоры нет. Приходит осознание каждого действия, и наступает фокусировка на моменте «здесь и сейчас», ведь он может оказаться последним.
Все мы рождаемся и умираем — это базовые ориентиры в жизни любого человеческого существа. Но многие живут так, будто они никогда не рождались, и соответственно никогда не умрут (и мы тоже, увы, не исключение). Если игнорировать эти базовые факты (и тем самым лгать себе), это ведет за собой самообман и в других случаях, когда мы отказываемся от истинных ценностей из-за банального малодушия. Если мы не сверяем наши планы со смертью, мы рискуем подменить важные решения суетой. И только осознание грядущей пустоты способно подарить истинную наполненность нашей жизни.
Отметьте по шкале от 0 до 10, насколько вы согласны с этими утверждениями, где 0 — совершенно не согласен(сна), 10 — совершенно согласен(сна).
1. Я стараюсь жить здесь и сейчас.
2. Я благодарен(на) жизни за каждый ее момент.
3. Я считаю, что пока я жив(а), все поправимо.
4. Я стараюсь не держать зла и обиды на других людей.
5. Я ценю жизнь во всех ее проявлениях.
6. Я стараюсь не концентрироваться на прошлом и иду вперед.
7. Я стараюсь не подвергать намеренно свою жизнь опасности.
8. Я дорожу качеством своей жизни и забочусь о своем здоровье.
9. Я считаю полезным осознавать, что каждое мое слово и действие может быть последним.
10. Я считаю, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее впустую.
Суммарный результат теста по Ресурсу «Опасность»
Мотивация
Английская пословица гласит, что лошадь можно подвести к воде, но нельзя заставить пить (
Мотивация — это побуждение к действию, которое чаще всего обусловлено имеющейся потребностью. Например, человек чувствует голод, появляется мотивация найти еду — и он встает с дивана и идет готовить себе завтрак. Казалось бы, все естественно, иначе и быть не может.
Однако в последние несколько десятилетий европейскую цивилизацию накрыл кризис мотивации. В сознании человека сломался какой-то пусковой механизм. Он чувствует, что ему чего-то не хватает, ощущает и даже может сформулировать потребность, но почему-то продолжает лежать на диване…
Возможно именно это — причина огромной популярности лекторов-мотиваторов, таких как Тони Роббинс, Ник Вуйчич или Роберт Кийосаки. Мы ждем от них чуда, ожидая, что по мановению их рук нас охватит жажда деятельности и мы наконец-то встряхнемся и двинемся вперед. Но, увы, даже им не под силу заставить человека быть успешным, если он не захочет этого сам.
Что же явилось причиной современного кризиса мотивации? Может быть, так на человечество повлияли мировые катаклизмы, сотрясавшие Землю на протяжении всего XX века. Некоторые эксперты полагают, что всему виной захлестнувший нас информационный поток и обилие впечатлений, которые ранее не были массово доступны. И что эпоха потребления, утрата традиционных ценностей и ориентиров выхолостили лучшие человеческие стремления. Однако однозначно главная причина столь удручающего положения вещей до сих пор не определена. Мотивация «сломалась», и теперь важнее понять, как ее починить.
А для этого нужно понимать, как она устроена. Мотивация — это побуждение организма к действию с целью удовлетворения существующей у него потребности. Впервые это слово употребил А. Шопенгауэр в статье «Четыре принципа достаточной причины»[558]. В массовую культуру термин «мотивация» пришел из психологии. В 20–30-е гг. прошлого века советские психологи А. Н. Леонтьев и С. Л. Рубинштейн, развивая учение мэтра психологии Л. С. Выготского[559], разработали общепсихологическую теорию деятельности[560]. Мотивации в ней уделялось большое значение. По мнению С. Л. Рубинштейна, наше сознание определяется и формируется деятельностью[561]. Другими словами, мотивация не может существовать как отдельный феномен, а проявляется, когда человек «встает с дивана» и принимается работать. То есть можно сколько угодно посещать лекции Тони Роббинса — настоящей мотивации от этого не прибавится. Это всего лишь приятное щекотание нервов и пустые мечты. Прочная мотивация — часть деятельности. Из ниоткуда она появиться не может.
В своей классической работе «Основы общей психологии» Рубинштейн писал: «Искусство композиции, собственно, в том главным образом и заключается, чтобы подобрать ситуации, адекватные для выявления основного стержня личности действующего лица. В жизни никто специально не подбирает для человека таких ситуаций. Он должен сам проложить путь сквозь различные ситуации и обстоятельства, часто идущие вразрез с его линией и толкающие его на другие пути. Единство деятельности конкретно выступает как единство тех целей, на которые она направляется, и мотивов, из которых она исходит. Мотивы и цели деятельности как таковой, в отличие от мотивов и целей отдельных действий, носят обычно обобщенный, интегрированный характер, выражая общую направленность личности, которая в ходе деятельности не только проявляется, но и формируется»[562].