Алексей Крючков – Новые горизонты (страница 130)

– Только ради этого? – улыбнулся Майк, после чего прикоснулся губами к ее губам.

– Все, дальше уже неинтересно, – махнула рукой Валькирия и пнула капитана, кивнув ему на оставшийся на рампе ящик с пивом.

Ближе к ночи, когда уже стемнело, а команда вернулась на корабль, Рэй забрался на самую крышу Странника и расположился на приятно нагревшейся за день солнечной батарее, подложив руки под голову. Уже давно он мечтал сделать это, но все никак не было возможности.

Устремив взор наверх, он рассматривал небо. Как в свое время заметила Валькирия, даже в космосе этого ему было мало. Алекс мог часами вот так смотреть на звезды. Звезды, к которым ему даже удалось полететь, чуть ли не единственному среди людей.

Снова погрузившись в собственные мысли, на этот раз весьма приятные, он не сразу услышал, как кто-то поднимается к нему по борту корабля.

– Сэм? – спросил он.

– Увы, – смешливо раздался голос Майка, поднявшегося на крышу. – У тебя тут свиданка назначена? Ну извиняй, придется потерпеть мою компанию.

– Майки, ты совсем очешуел? С твоей спиной заниматься скалолазанием?

– Значит, как марш-броски за пивом бегать, так нормально. А потом, у меня как раз-таки новая спина в отличие от тебя!

Майк небрежно развалился на крыше рядом с Алексом и тоже обратил свой взор на небо.

– Философствуешь?

– Да нет, как раз просто отдыхаю головой.

– Ей лучше вообще не напрягаться. Лекс, вот как ты думаешь? Вот мы вроде как грузовой корабль теперь. Что нам мешает просто возить контейнеры? Может ли наша команда вообще спокойно жить?

– Со мной? Нет. С Валькирией? Нет.

– Не продолжай, этих двух составляющих уже достаточно.

– Ты весь сияешь, Майки, – улыбнувшись, заметил Рэй. – Давно не видел тебя таким счастливым.

– Я преломляю свет звезд, – пошутил старпом. – Эх, сколько же раз я возвращался с того света?

– У тебя, как у кота, девять жизней.

– За девять-то я, боюсь, уже давно перемахнул. Спасибо, что вытащил нас, Лекс.

– Ты это прекращай. Я только проблем создал. А тебя вытащила Джина.

Снизу снова послышался какой-то шум, как будто кто-то карабкался по стене. Через несколько секунд из-за борта высунулась веснушчатая мордашка Саманты.

– Вот они где! Чип и Дейл, блин! – воскликнула девушка.

– Лекс, кажется, к тебе пришла твоя Гаечка.

Саманта вскарабкалась на крышу и, неуклюже перевалившись через Алекса, расположилась рядом с ним, положив голову ему на грудь.

– Тепленько, – заметила она, прощупав спиной солнечную панель. – Черт, а что мы раньше так не делали? – удивилась девушка, обратив свой взор на звездное небо.

– Лекс, видать, хотел уединиться, а тут мы приперлись, – усмехнулся Майк.

– Да о чем вы, народ? Я всегда рад вас видеть.

– Блин, вот поймала себя на мысли, что совершенно иначе смотрю теперь на звезды, – призналась Сэм. – Пока ты носа не кажешь из дома, они одни, когда ты начинаешь летать по Солнечной системе, они, будто, уже другие. А тут до меня пришло осознание, что мы ведь побывали там, на одной из них.

– Да, помнится, у меня тоже было такое ощущение после первой экспедиции, – вспомнил Майк. – Жалко, что этот оранжевый карлик отсюда не виден.

– Нет уж, пусть лучше будет подальше отсюда. Кажется, к нам опять кто-то лезет, – услышал капитан стук по корпусу. – Как вы вообще, блин, узнали, что я здесь?

– Я в инженерном была, когда услышала грохот снаружи.

– Майки полз по стене. Ничего тихо делать не умеет.

Рэй оказался прав, на крышу вылезла Валькирия, молча встала, оценивающим взглядом окинув валяющуюся команду, и так же молча устроилась между Алексом и Майком, сильно подвинув их в стороны, мотивируя свои действия тем, что ей тут нагрето. А буквально спустя пару минут следом за ней на крышу высыпал остальной экипаж, расположившись на широкой солнечной батарее и направив взгляды в небо.

– Похоже, ты была права, Джи, – решил озвучить свои рассуждения капитан. – Инопланетяне, похоже, действительно допускали прилет на их планету, а если и не нас, то каких-то схожих видов.

– Я думаю, не просто допускали. Они надеялись на это. У меня неоднократно появлялись мысли, что нам не просто так везло с этой историей и удавалось довольно просто уходить от преследования машин.

– Это ты называешь везло? – удивился пилот.

– Мы выжили и даже умудрились вернуться, несмотря на то что значительно уступаем в развитии и инопланетянам, и их созданиям. Впрочем, думаю, это и стало залогом нашего успеха. Ты правильно заметил, мы слишком несовершенны для них, и машины не могли спрогнозировать наши действия. Им было тяжело следить за нами ввиду несовершенства наших технологий.

– Да уж, забавно получается, когда у тебя есть крутые устройства, позволяющие выводить из строя электронику противника, а противник летит на тебя с топором, – упростила Валькирия.

– Именно так, Тесс, – улыбнулась Джонс. – Так и есть, инопланетяне не могли вернуться на свою планету, они знали, что уязвимы. И они ждали. Ждали кого-то вроде нас. А учитывая, что они уже, как оказывается, успели познакомиться с людьми, то может быть и нас. Они как будто специально спасли тебя тогда, Лекс. Как будто знали, что тебе суждено прилететь сюда.

– Учитывая, что они через задницу воспринимают время, в этом нет ничего удивительного. Они вполне могли видеть все, что произойдет дальше, поэтому так и поступили.

– Кэп, а что, если бы правда роботы уничтожили Странник, пока мы бегали по комплексу? – спросила Саманта.

– Я рискнул, вспомнив логику Бальтазара, и в итоге пришел к выводу, что эти машины ни черта не умеют врать. У них на этом алгоритм будто ломается. Начинают противоречивые вещи нести. Вот тут я и подумал. Конечно, все могло закончиться плачевно.

– Кстати о Бальтазаре, – произнес Лео. – Я, кажется, начинаю понимать, зачем он охотился за тем самым генератором антиматерии. Ведь теоретически антиматерия может использоваться для стабилизации червоточин и подержания их проходимости. Уж не искали ли машины способ создания червоточин?

– Хм, интересная мысль. Но там насчет червоточин и антиматерии темный лес на самом деле. Да и зачем им настолько все усложнять, если у них есть гиперприводы?

– Кто знает? Может, гиперпривод – детская игрушка по сравнению с этими космическими структурами.

– Получается, развитая раса разумных машин охотилась за какими-то, как нам кажется, примитивными человеческими технологиями, – задумался Майк.

– Похоже, мы правда не такие уж и примитивные, – усмехнулся Рэй. – Тоже кое-что можем.

– А меня удивляло, с какой легкостью эти роботы трансформировались во все что угодно, – сказала Саманта.

– Очевидно, машины решили освоить для себя именно такой путь развития, – предположила Джина. – Эволюция, возможно, им неподвластна, поэтому способность трансформироваться в разные виды выглядит более предпочтительной.

– Каждый выбирает свое, – сказала Валькирия. – Одни, как конструкторы, способны превратиться в трактор, другие уничтожают собственную же планету, третьи создают себе подобных и превращают их в куклы для издевательств.

– Я думаю, не стоит судить о негуманности пришельцев только потому, что они жестоко издевались над своими же созданиями, – отметил Майк. – Это все равно что судить о людях по действиям каких-нибудь тиранов и садистов. Потом, может, после всего произошедшего они сами осознали свои ошибки. А люди тоже очень противоречивые. Вот взять к примеру военных. Они вроде как сражаются за благое дело, и такие как Аттерсон или Кортес со своими опытами над людьми в глазах общественности выглядят просто монстрами. Только я вас уверяю, посмотрите через пару лет, и вы увидите в вооруженных силах точно таких же искусственно созданных монстров, беспрекословно выполняющих приказы. Ни за что не поверю, что военные упустят случай и не возьмут на вооружение подобного рода технологию. Только тут все будет выглядеть иначе. Как же, это же военные, лицо Федерации, мы не издеваемся над людьми, это другое.

– Нда, а тот же Кортес ведь оказал помощь по время эпидемии на Венере, – вспомнил Рэй. – И мне до сих пор не до конца понятны его мотивы. А знаете, народ, все-таки проследив, какой путь проделало человечество несмотря ни на что, можно удивиться тому, чего оно добилось. Да вот даже на Осирисе, лежа на медицинской койке и наблюдая, как вокруг меня крутятся все эти механизмы…

– Можно было сделать вывод, что скоро они попытаются нас убить, – перебила его Тесс.

– Я не об этом. На мир можно смотреть по-разному, но все-таки я должен признать, что человек, что б его черти драли, разумен.

– Ты сейчас какого-то конкретного человека имеешь в виду?

– Себя, блин!

– Продолжай.

– Блин, я к тому, что, если эти пришельцы вступили с нами в контакт…

– Значит, они тоже не слишком-то большого ума.

– Твою ж мать, прекрати меня перебивать! Никто не совершенен! И они такие же несовершенные. В этом ключ к развитию, к тому, что является двигателем жизни. Полностью развитая система тормозится, застревает и рано или поздно приходит к деструкции. В этой вселенной ничто не стоит на месте, должно куда-то двигаться. И эти самые машины. Они творения своих несовершенных созданий. Выходит, у нас действительно значительно больше общего, чем можно подумать. Вспомните, человек хоть раз создал что-нибудь идеально? Да и назовите мне хоть что-нибудь идеальное вообще в этом мире.