Алексей Крючков – Между двух огней (страница 138)

Не оставляло капитана в покое и еще одно. Яркая вспышка из юности. Та самая, которая кардинально изменила его жизнь. Он уже думал, что забыл о ней, запер в самых далеких уголках своей памяти, чтобы никогда оттуда не доставать, не вспоминать, не переживать эти моменты снова. И вот эта вспышка опять перед глазами как наяву. Снова переживаемый ужас, снова страх, который юной головой воспринимается в разы острее. И снова смерть, смерть вокруг. Он помнил все, помнил то, что так хотел забыть. Причем помнил настолько ярко и отчетливо, что казалось, он переживает все это вновь. Переживает до того, что в глазах неожиданно защипало.

«Твою мать, Рэй, что это, слезы? – удивился капитан сам себе. – Надо заканчивать с этим. Тесс права, ты тряпка. Хватит с эмоциями, от тебя зависит жизнь твоего экипажа. У всех нас есть воспоминания, которые не хотелось бы доставать из глубин памяти. Нельзя давать им возможность захватить разум. Это все было в прошлом. Прошлое не изменить. Живи здесь и сейчас, как говорит Валькирия. В конце концов, думай о будущем. Твоем будущем и будущем твоих друзей. Вот, что сейчас важно».

Капитан потряс головой, отгоняя дурные воспоминания и пытаясь взять себя в руки.

«Скоро все кончится. Майк сумел обуздать свои воспоминания. Значит, это должен сделать и ты, Рэй. Если Бальтазар прав, между тем, что произошло много лет назад и текущими событиями определенно есть связь».

Почему-то Алексу казалось, что, если он сможет не допустить цепь грядущих событий, прошлое отпустит его. Надеяться, конечно, было глупо, но Рэй все равно надеялся.

Алекс вышел из кают-компании и направился наверх. В ночной тишине звук его шагов по металлическому покрытию пола грузового отсека слышался особенно громко. Он медленно поднялся по винтовой лестнице. В коридоре второго этажа, как всегда, было темно во время сна. Только узкие лампы слегка подсвечивали пол коридора. Рэй вошел в инженерный отсек и включил свет. Здесь наиболее хорошо был слышен гул генераторов, светились синим цветом массивные батареи высотой до самого потолка, вдоль стен были расположены самые разнообразные модули, в которых капитан так и не научился разбираться за эти годы. А в конце инженерного отсека, рядом с широкой сферой вращающегося ядра и термоядерным реактором, располагался черного цвета саркофаг, установленный в предназначенной для него нише. Идеально гладкий и в целом выбивающийся из всего остального оборудования корабля.

Капитан присел рядом с саркофагом и погладил его гладкую крышку.

– Ну что, дружок, – вздохнув, сказал он. – Ты дал человечеству колоссальный скачок вперед. Позволил побывать нам в столь отдаленных уголках, куда не ступала нога человека, да и вряд ли ступит в ближайшие сотни лет. Очевидно, пора тебе возвращаться туда, откуда ты прилетел. Слишком уж дорого могут обойтись человечеству твои способности. Ты позволил нам заглянуть за грань и заставил переосмыслить многое, но теперь пора прощаться. Ты вернешься к своим настоящим хозяевам, а нам остается надеяться, что все вернется в свое привычное русло. Сказать тебе спасибо? Вот уж не знаю. Ты нам одновременно принес столько же горя, сколько и радости. Так что просто пусть будет так, как оно происходит.

Нужно было идти спать. Завтра утром Саманта, Майк и с ними Джина, которая изъявила желание помочь, соберутся в инженерном отсеке для демонтажа гиперпривода. Рэй решил в это дело не встревать, понимая, что пользы от него в инженерном все равно никакой не будет. Он же вместе с Лео в это время выстроит маневр разгона корабля. Буквально через несколько часов все должно было закончиться. По крайней мере, на это была надежда. Эти мысли немного успокаивали.

Дверь инженерного отсека вдруг открылась, нарушив тихий монолог капитана.

– Тихо сам с собой я веду беседу? – спросил вошедший в инженерный отсек Майк.

– Как всегда, – ответил Рэй и опустил голову, уставившись в пол.

Майк вошел внутрь и присел напротив Алекса.

– Что, будешь скучать? – спросил старпом.

– По этой хреновине? Нет… знаешь, а ведь когда Риз заговорила о цели миссии, я сначала подумал, что она о корабле. Вот тогда я не на шутку напугался.

– Хм, а вот интересно, можно ли считать наш корабль полноценным без этого привода?

– Хех, ну он же летает вполне себе без него. Значит, можно.

– Но разрабатывался-то он для совсем других перелетов. Это все равно что на космическом корабле возить посылки в соседний город.

– Да хватит тебе философствовать! Это наш Странник, с приводом или без.

– Не злись, Лекс. Я ведь тоже всегда переживаю за корабль не хуже тебя. Как думаешь, сработает этот план? – он кивнул в сторону саркофага.

– Хрен его знает. Ну а какие у нас еще варианты? Хватаемся за то, что имеем.

– Слушай, Лекс, а что ты все-таки думаешь насчет этих координат, что высчитали девчонки?

Капитан лишь пожал плечами.

– В одном, я думаю, ты прав. Нас там не ждет ничего хорошего.

– Блин, и ведь никакой дрон туда не послать.

– Да и смысл? Целесообразность использования приводов сейчас сводится к нулю… Хм, и почему же эта махина охотится только за нами? Почему им не интересны другие приводы?

– Ну, если ты помнишь, они засекли нас из-за отсутствия экранирования. Может, они записали нашу сигнатуру и так и охотятся за ней? Парадокс в данном случае в том, что они охотятся за нами, а не за оригинальным приводом, найденным еще на Титане, который, кстати говоря, вообще сейчас неизвестно где. Коммандер как-то аккуратно об этом умолчала. А мы и не спрашивали.

– Нда, логично. Тогда возникает вопрос. Нужны ли мы им? Или только привод? И к чему были атаки на Атакаму?

– Ты пытаешься найти логику в инопланетном разуме?

– Да уж, глупая затея… но самое главное, что произошло тогда?

– Пятнадцать лет назад?

Рэй кивнул, прикрыв глаза.

– Кто знает? Но, конечно, удивительное совпадение. Думаешь, что-то началось уже тогда?

Алекс пожал плечами.

– Не знаю. В тот раз это был просто взрыв. Да и не такой мощный. Никаких зон, слава богу, после этого не образовалось. Да и я, как видишь, чудом остался жив.

– Возможно, в тот раз был своего рода предупредительный удар. Вспомни, Риз же говорила, что именно лет двадцать назад и был найден первый гиперпривод на Титане. Может, уже тогда все и началось? Задолго до нашей экспедиции. Так или иначе, Лекс, мы не всегда можем ответить на все вопросы, встающие перед нами. И биться головой об стену в данном случае, такое себе.

– Знаешь, я ведь больше никому и никогда об этом не рассказывал. Знаете только ты и Джи. Даже Сэм не говорил.

– Я знаю, дружище. Да и к чему это? Зачем делиться жуткими событиями своей жизни?

– Вот и я так думаю. Лучше буду заряжать всех позитивом… как Валькирия.

Друзья рассмеялись.

– А что с твоими кошмарами, Майк? – спустя небольшую паузу спросил Рэй.

– Исчезли без следа, как я и говорил. Прям удивительно.

– Я правда рад за тебя, дружище. Как видишь, ответы на наши вопросы порой находятся там, где их не ждешь.

– А вот твои кошмары, как я понимаю, вылезли вновь.

– Ну, не то чтобы кошмары. С твоими они уж точно не сравнятся. Я, по крайней мере, не вскакиваю по ночам в холодном поту. Это даже больше не кошмары, а тараканы в голове, которых я сам и тормошу. Забей, хватит из себя строить бедных несчастных. У нас есть любимый корабль, классная команда, лучшие друзья. Мы прошли через такую жопу и умудрились остаться невредимыми. Так что не будем предаваться унынию, дружище.

– Да уж, в этом ты, определенно, прав.

– А ты-то, кстати, чего не спишь? Я ожидал увидеть здесь полуночницу Валькирию, а уж никак не тебя.

Майк только собирался ответить, как вдруг свет на корабле погас. Причем погас не только свет. Моргнули сияющие синим цветом батареи, индикаторы на всех приборах. Все, что хоть как-то источало свет в оптическом диапазоне, погасло. По всему кораблю раздались щелчки, сигнализирующие о скачках напряжения.

– Я ничего не трогал, – произнес Майк в полной темноте.

– Я знаю, Майки. Ты лучше прислушайся.

– Ничего не слышу, – ответил старпом, пытаясь прислушаться к малейшему шороху в условиях кромешной темноты.

– То-то и оно. Мы в инженерном отсеке, Майк. Ни гудения генератора, ни звуков работающих двигателей. Ядро, знаешь ли, тоже не сказать что очень тихо вращается.

– Блин, а правда. Что за черт? Погоди, включу фонарик.

Майк наощупь попытался включить фонарик, встроенный в коммуникатор, но безуспешно. Устройство не подавало никаких признаков жизни.

– Так, это мне уже не нравится, Лекс. У меня сдох комм.

– У меня тоже. Как такое возможно? Это не неполадки в корабле и не удар энергетическим импульсом.

– Нужно добраться до кабины.

– Давай попробуем.

Рэй и Браун, вдвоем, продвигаясь наощупь по инженерному отсеку и пару раз споткнувшись обо что-то, выбрались в коридор. К счастью, Майк не закрыл за собой двери, иначе после отключения питания они могли оказаться заблокированными. Как, например, двери всех кают сейчас. Хотя двери всегда можно было разблокировать вручную изнутри помещения, в условиях кромешной темноты это было сделать очень сложно. К удивлению, не работало даже резервное питание, словно кто-то по щелчку пальцев выключил все электричество вокруг.

Практически вслепую Рэй и Браун добежали по коридору до кабины корабля. Она хотя бы частично освещалась тусклым светом далекого Солнца. Света, конечно, было недостаточно от слова совсем, ни один индикатор на приборной панели не работал.