Алексей Крючков – Между двух огней (страница 134)

– Капита…. Кап… капитан, – раздался плохо слышимый голос, пытающийся прорваться в эфир коммуникатора Рэя.

– Да, коммандер, – ответил Алекс. – Ваш голос я узнаю даже среди шипения помех.

– Слава богу, кап… Этот корабль блокирует… – слышно было очень плохо, голос все время прерывался. – … Отсюда… повт… уходите…

– Спасибо, коммандер. Мы и без вас это прекрасно знаем.

Команда Странника бросилась прочь, по направлению к кораблю. Нужно было улетать и как можно скорее.

Химеру сотрясло еще несколько мощных толчков, пока экипаж бежал к Страннику. Неожиданно из-за поворота на них выбежал еще отряд солдат. Команда уже приготовила оружие, чтобы открыть огонь, но к их удивлению, весь отряд пробежал мимо, не обратив на них никакого внимания. Только один солдат, немного отставший от остального отряда, остановился, развернулся и подошел к команде. Он опустил оружие, давая понять, что никому не угрожает. Но Валькирия и Майк все же продолжали держать его на мушке.

Когда солдат снял шлем, стало ясно, что это была девушка. Она потрясла головой, расправляя огненно-рыжие волосы.

Девушка осмотрела весь экипаж и слегка улыбнулась.

– Капитан, – произнесла Агата, смотря на Алекса. – Я сделала все, что могла, чтобы отвести большую часть людей Бальтазара, дабы вы могли добраться до него. И я рада, что с вами все в порядке. Но вам нужно уходить.

– Именно это мы и собираемся сделать, если ты не будешь нас задерживать, – резко ответила ей Валькирия. Она, в отличие от Майка, не убрала направленное на нее оружие.

– Так вот, значит, в чем дело, – удивился капитан. – А я думал, это я такой везунчик. Идем с нами, Агата. Судя по всему, Бальтазар больше не может тебя контролировать, ты свободна. Что тебе делать здесь?

Девушка еще раз улыбнулась и отрицательно покачала головой.

– У меня тоже появилась цель, капитан. Честно говоря, я сама не до конца понимаю, что происходит, и что задумал Бальтазар, но я просто знаю, что должна делать.

– Кортес? Ты идешь за ним? – предположил Рэй.

Девушка кивнула.

– Кортес долгое время был рабом Бальтазара. И он, наверное, единственный, кто смог сбежать из этих оков.

«Так вот откуда его маниакальный страх неволи, – промелькнула мысль в голове Алекса. – И вот почему он так хорошо ориентируется на корабле… И этот самый шрам».

– Кортес научился ускользать от Бальтазара даже так, что сам Бальтазар давно перестал преследовать его. Но Артур бы никогда не сунулся на этот корабль по своей воле. И если он сделал это, значит, что-то изменилось. Значит, я должна быть там, и будь что будет.

– Пошли уже, кэп! Хватит тут этого! – нетерпеливо сказала Тесс, чуть ли не хватая Рэя за руку.

– Спеши, капитан, – подтвердила ее слова Агата. – А я лишь хотела сказать спасибо за то, что помог мне принять себя такой, какая я есть. Кстати, извинись, пожалуйста, за меня перед Самантой за робота. Мне удалось взять под контроль этих людей Бальтазара, и мы затащили его назад, на корабль, но, боюсь, ему потребуется серьезный ремонт.

Валькирия сплюнула на пол и, закинув оружие за спину, бросилась к кораблю. Майк подошел к Алексу и положил руку ему на плечо. Рэй согласно кивнул.

– Прощай, Агата, – сказал капитан, и вся команда спешно продолжила свой путь к Страннику.

– Передавайте привет Лео! – крикнула им напоследок Агата. – Он очень милый!

Рэй бежал к кораблю. После боя бежать было тяжело. В его голову лезли разные мысли, но все же, когда он увидел улыбку Агаты, у него как-то отлегло на сердце. Казалось, что этой девушке действительно стало легче. Рэй надеялся, что это действительно так. Он и сам не знал, почему он взялся помогать этому человеку… роботу… созданию… Возможно, он действительно мог ощущать эмоции и таких, как она. Или Агата все же не была такой уж искусственной? Он не знал. Он просто почувствовал, что должен помочь ей. Ведь она была оставлена всеми… людьми… себе подобными… своим создателем… Оставлена на произвол судьбы, как и ты, капитан, как и все, кто тебе дорог.

Кортес тем временем поднимался по ступенькам к неподвижному телу Бальтазара. Их пути часто пересекались. И Кортес понял, что настало время поставить точку в этих пересечениях. Теперь, глядя на светящиеся оранжевые глаза, Кортес осознавал, что перед ним находится человек, к которому он испытывает искреннюю ненависть. Отнюдь не Алекс Рэй, который неоднократно переходил ему дорогу, но которого он, несмотря ни на что, все же уважал. А Бальтазар, который причинил ему достаточно боли, и последний поступок которого заставил выйти Кортеса на тропу войны в открытую.

– Ты, как всегда, действуешь чужими руками, Кортес, – услышал он голос Бальтазара у себя в голове. – Увы, Алекс Рэй – не тот человек, который мог бы прикончить меня.

– Он был всего лишь отвлекающим маневром. Мне не нужны ответы, какие там хотел получить Рэй. Я до сих пор помню, как был твоим подопытным кроликом. Я до сих пор помню ту эпидемию на Гигее. Она мне снится в кошмарах. Я не знаю, зачем ты ее устроил, для чего тебе это было нужно. Да и мне плевать. Я пришел просто убить тебя.

– Когда началась эпидемия на Венере, ты тоже подумал, что это я? Поэтому решил помочь этим несчастным, чтобы пойти наперекор мне?

– Думай все, что хочешь. Я поступил так, как счел нужным. Из чувства мести или потому что искренне хотел помочь им. Ты этого не узнаешь. Ты играешься с людскими жизнями ради каких-то своих идеалов – мне на это плевать, я тоже всегда невысоко ценил человеческую жизнь. Главное, что ты перешел мне дорогу. А создание клона Агаты стало последней каплей. Я не знаю, ради чего ты это сделал. Просто ли решил поиздеваться надо мной в очередной раз? Но всегда наступает время платить по счетам.

По всему залу вдруг раздался звонкий свист, свет заморгал. Кортес спокойно обернулся к дверям. Вокруг больше ничего не происходило. Все тот же, еще не до конца рассеявшийся дым клубился за сломанными дверьми. И никаких больше звуков.

– Что, не сработало? – усмехнулся Кортес, взглянув на

Бальтазара. – Мои ребята вырубили твои парализаторы. Старая уловка, увы, ты бы придумал что-нибудь поновее. Свои пушки, расставленные здесь по периметру, тоже не старайся включить. Они не работают.

Бальтазар сидел все так же неподвижно. Теперь он молчал. Шевелиться он, возможно, уже и не мог.

Кортес подошел к нему вплотную и потрогал один из толстых кабелей, торчащих из головы Бальтазара.

– Я знаю, что убить тебя не так-то просто, – сказал Кортес. – Пусть твое тело и является своего рода центральным компьютером, ты легко можешь прожить и без него, перегрузив свое сознание куда-нибудь еще. Только вот знаешь, в чем проблема? – Кортес покрепче обеими руками схватился за кабель. – Мы вырубили все твои связи, Бальтазар. В твоих системах стоит блокировка, сейчас тебе некуда деваться, кроме как торчать в своем собственном мозгу.

С этими словами Кортес со всех сил дернул за кабель и вырвал его из головы. Из кабеля вырвался сноп искр, а все тело Бальтазара сотрясла волна вибрации, словно его самого сильно ударило током.

– Вот интересно, – продолжил Кортес и взялся за другой кабель. – Чувствуешь ли ты страх? Сейчас, когда ты понял, что заперт в своем полудохлом теле и ничего не можешь сделать, а все твои технологии не работают против меня. Говорят, что ты можешь переживать сразу сотни эмоций за раз. Уж не знаю, как твой мозг это выдерживает, но больше всего я бы хотел, чтобы ты испытывал страх сотни людей. Вот это бы меня позабавило, – сказал Кортес и вырвал следующий кабель.

Бальтазара снова затрясло.

– А знаешь, что самое интересное? Я не собираюсь тебя так просто убивать. Я хочу, чтобы ты помучался. Я хочу, чтобы ты сам прочувствовал, что чувствовала она, когда медленно умирала у меня на руках.

Последние слова Кортес произнес с особой злостью и с силой вырвал еще один кабель. Тело Бальтазара продолжало биться в конвульсиях. Его голоса в голове Кортес уже не слышал.

– Ты сделал себя совершенным, но боль, однако, ты продолжаешь чувствовать, – сказал Кортес и вырвал следующий кабель. – Я это знаю, я это вижу.

Кортес вырвал еще несколько кабелей, как вдруг из того места, где у Бальтазара находился рот, донесся душераздирающий не то вопль, не то звук сирены, с металлическим отзвуком. Артур не понял, каким образом Бальтазар издал этот звук, поскольку рот его оставался закрытым, а лицо застыло в каменной маске.

– Я лишь сделал с тобой то, что ты в свое время сделал со мной, – так же холодно вдруг прозвучали слова Бальтазара в голове Кортеса.

И это были его последние слова.

Из стены позади кресла с бешеной скоростью вылезло длинное гибкое металлическое щупальце. Оно обхватило Кортеса вокруг талии и резко подняло вверх, начав сильно сжимать в попытке сломать ему позвоночник. Вырваться из такого металлического хвата было невозможно.

От сильного сжатия у пирата потемнело в глазах. Из последних сил он держался, чтобы не потерять сознание.

«Я еще с тобой не закончил», – сказал он про себя, пытаясь освободиться.

Выбраться не получалось, хватка была железной. Щупальцем Бальтазар пытался раздавить Кортеса. Он больше ничего не говорил, а его тело было так же неподвижно. И только щупальце медленно, но верно сжимало туловище пирата.

И тут пирата ожидал еще один сюрприз. В помещение через разломанные двери ворвался новый отряд людей Бальтазара. Они разместились на входе и уже были готовы открыть огонь, но пока не шевелились. Возможно, Бальтазар собирался закончить дело сам. Солдаты же еще какое-то время стояли как вкопанные, а потом вдруг зашевелились, приходя в себя. Они не знали, что все это время находились под контролем маленькой девушки-андроида. И только теперь, когда они оказались рядом со своим настоящим хозяином, Агата потеряла над ними контроль. Но девушка не мешкала. Из-за спин солдат раздались выстрелы, и бойцы в глухих шлемах один за другим с криками начали падать на пол. Кто-то успел обернуться, но только для того, чтобы встретиться лицом к лицу с летящими в них сгустками заряженной плазмы. Несколько секунд, и на ногах не осталось ни одного солдата. А посреди зала, одетая в такую же броню бойцов Бальтазара, стояла маленькая рыжеволосая девушка с большой плазменной пушкой в руках. Она уверенным шагом двинулась вперед, направив оружие на человека, сидящего в кресле. Один выстрел, вспышка, молниеносный энергетический сгусток, и щупальце, державшее Кортеса, разлетелось на куски. Пират упал на пол, пытаясь прийти в чувства.