Алексей Крючков – Между двух огней (страница 131)

Исходя из всего увиденного, Рэй понял, что это были не просто андроиды, не роботы, а именно синтетические люди. Их внутреннее строение было полностью идентично человеческому, только материалы, из которых они создавались, были искусственными. Что это? Для чего это нужно? С Аттерсоном все было понятно, он создавал непобедимую армию идеальных воинов, а что же здесь? Создавалось впечатление, что Бальтазар решил вывести новый вид человека. Но для чего? Чтобы он заменил реальных людей?

В голове у капитана путались мысли.

«Что ж за люд такой пошел, которому все неймется залезть внутрь человека и покопаться там? – думал Рэй. – Неужели недостаточно было того, что во всей Системе и так уже не осталось людей, внутри которых не было бы хоть каких-то искусственных элементов. Где же эта грань, при которой человек, заменив себе практически все тело, переставал быть человеком? И как можно назвать подобные творения? Та же Агата, кто она?»

Но, как оказалось, это были еще цветочки. В следующей лаборатории, в которую попали Алекс и Кортес, они уже увидели не синтов и не киборгов. Здесь был длинный коридор, вдоль которого находились большие стеклянные цилиндры, наполненные прозрачной жидкостью, внутри которых они увидели людей. Уже настоящих живых людей. Точнее, были ли они живы – оставалось под вопросом, но они, по крайней мере, определенно были сделаны из органики. Люди плавали внутри этих цилиндров с подсоединенными шлангами и электродами. Причем точно так же, как и в предыдущей лаборатории, часть людей находились там, в прямом смысле, не целиком. Кто-то представлял собой скелет, обтянутый мышцами, без кожного покрова, кто-то вообще набор еще не собранных костей. Кто-то был уже на более-менее завершенной стадии. В одном из цилиндров Рэй даже увидел просто плавающий мозг, к которому на тоненьких нитях мышц и нервов были прикреплены глаза.

От увиденного Рэя чуть не вывернуло наизнанку. Он попытался больше не смотреть на это.

– Вот, Рэй, загадка века, – сказал ему Кортес, наблюдая за содержимым цилиндров. – Чем этот зал отличается от предыдущего? Тут биомасса, там синтетическая. К вопросу о том, что отличает нас друг от друга. А главное, что отличает нас, живых людей, от этих пробирочных созданий?

– Тебе надо было скорешиться с Бальтазаром, – попытался немного разрядить обстановку Рэй. Хотя самому ему было не по себе. – Он бы тебе создавал людей, а ты бы продавал их по всей Системе. Слушай, мы тут дело делаем или в кунсткамеру на выставку пришли? Может, двинем уже дальше.

– Нда, ты прав, смотреть тут не на что. Но опять же, заметь, мои дела – это детские шалости по сравнению с тем, что чудит Бальтазар.

– Тебя это все равно не оправдывает.

– Я и не пытаюсь.

Рэй лишь указал рукой вперед, пытаясь как-то поторопить Кортеса и его людей и поскорее выйти отсюда.

Следующий зал оказался чем-то вроде нейросенсорной лаборатории. Здесь, внутри стеклянных кубов, находились мозги. Причем вперемешку, как биологические, так и сделанные из синтетических материалов. Некоторые представляли собой гибрид. По стенам также были развешаны мониторы, на которых отображались все показания органов: схемы нейросвязей, размеры и направления импульсов. Людей здесь не было, все было автоматизировано.

– Каким же образом этому маньяку удается создавать

органику? – размышлял вслух Кортес. – Точнее, оно, конечно, понятно, как. Как, собственно, и везде наверняка. Но одно дело создать условно запасную часть для организма, и совсем другое – создать целый организм. А самое интересное – мозг. Насколько мне известно, еще ни в одной лаборатории не научились создавать новый мозг. Это по-прежнему загадка для ученых.

– Как видишь, не во всех. Знаешь, судя по всему, Бальтазар не только управляет умами людей, залезая в их головы, как мне рассказывали. Он этих людей еще и создает. Что ж, учитывая, насколько умело он синтезирует механизмы с органикой, неудивительно, что Валькирия при своем-то чутье не сразу распознала синта в Агате. А ведь она выглядит, можно сказать, тестовым образцом по сравнению с тем, что мы видим здесь.

Рэй заметил, что упоминание Агаты явно расстроило Кортеса, и он поспешил дальше.

А дальше были еще несколько каких-то лабораторий, разбираться в сути которых уже не было ни смысла, ни времени. Кортес и его люди двигались дальше, определенно зная, куда. И вот вскоре они оказались посреди большого пустого зала, который, как и весь корабль, не имел никакой внутренней обшивки, с кучей кабелей и труб, идущих по стенам и потолку. На другом конце зала располагались большие двери, которые при появлении Кортеса и остальных распахнулись, и из них выбежал отряд вооруженных людей, одетый в точно такие же скафандры, как и у людей Кортеса.

Сам Кортес тут же отпрыгнул в сторону, прихватив с собой Рэя. Его люди бросились в бой. Началась перестрелка. В тусклом свете корабля помещение озарилось яркими вспышками выстрелов из плазменного и импульсного оружия, сопровождавшимися треском и хлопками работающих в винтовках генераторов. Понять что-то в этой бойне было нельзя. Обе стороны были в абсолютно идентичных скафандрах. А очень скоро часть людей перешли в рукопашную схватку, и стало совсем непонятно, кто на чьей стороне.

– Вот так ты относишься к своим людям, – сказал Рэй, из укрытия наблюдая, как один солдат прострелил голову точно такому же.

– Зато я до сих пор жив. Это не наш бой, Рэй, наш еще впереди.

Воспользовавшись суматохой схватки, Кортес и Алекс аккуратно двинулись в сторону дверей, из которых появились солдаты. Максимально приблизившись, они вбежали внутрь.

Либо так было задумало, либо им просто повезло, но, как только за их спинами закрылись двери, по ту сторону раздался взрыв. Кем он был инициирован, осталось неясно. Но и Кортес, и Рэй поняли, что в живых после него, скорее всего, не остался никто.

Майк все это время думал, как выбраться отсюда и что там делают с Лексом и Валькирией. Он несколько раз подходил к двери и вслушивался в то, что за ней происходило. Пару раз он услышал разговоры охранников. Значит, их все-таки стерегли. А это еще больше усложняло ситуацию. Выломать дверь не представлялось возможным. Она была прочной, а никаких подручных средств в комнате не было.

Джине за эти примерно полчаса стало значительно лучше. Конечно, плечо еще болело, и рукой она старалась лишний раз не шевелить, сказав, что по возвращению на Странник ей еще предстоят довольно муторные процедуры реабилитации, чтобы как можно быстрее восстановить поврежденные ткани. Однако само плечо уже не очень беспокоило, законсервированное под плотной подушкой гермогеля. По крайней мере, Джина была рада, что не станет обузой во время побега с этого корабля. А побег – было первое, над чем думал экипаж.

Майк в очередной раз подошел к двери и обратил внимание, что в этот раз за ней происходит уже что-то более активное, чем простые разговоры охранников. Была слышна возня, похожая на звуки борьбы. Послышались выстрелы, после чего Майк услышал, как об дверь что-то с силой ударилось, как будто в нее кинули что-то большое… или кого-то. Майк немного отошел назад, словно что-то предчувствуя.

На несколько секунд возня прекратилась, после чего раздался выстрел из импульсного оружия, и из боковой части двери, из того места, где располагался запирающий механизм, посыпались искры. Вслед за выстрелом послышалось несколько сильных глухих ударов, от которых дверь содрогнулась. Майк отошел в сторону, понимая, что таких ударов дверь долго не выдержит, и приготовился к бою. За дверью стоял кто-то очень сильный, и ожидать можно было чего угодно.

Майк оказался прав. Дверь не выдержала долго и, поддавшись очередному удару, слегка отъехала в сторону. В образовавшуюся щель просунулись две руки, которые пытались сдвинуть ее полностью, дабы открыть проем. Дверь давалась с трудом.

Из-за двери послышалась громкая и длительная тирада нецензурных выражений. Обладателя этого хрипловатого голоса нельзя было спутать ни с кем.

– Майк, еж твою мать! Не стой столбом, помоги открыть эту хренотень! – крикнул женский голос из-за двери.

Браун тут же подскочил, схватился за дверь и дернул ее в сторону. В четыре сильные руки им удалось справиться. Дверь со скрежетом отъехала в паз. Перед Майком во всей красе стояла Валькирия с взъерошенным ирокезом зеленых волос и в скафандре, сильно запачканном кровью. Она стояла в окружении трупов нескольких охранников. Майк даже не стал их считать. Он уже давно смирился с тем, что эта девица могла справиться практически с любым количеством противников. Валькирия подняла с пола импульсную винтовку и свой шлем и вошла внутрь.

– Так, и чего мы тут дурака-то валяем? – произнесла она. – Долго вы будете задницы просиживать?

Весь экипаж тут же побежал к выходу и вооружился винтовками, которые еще пару минут назад принадлежали охране.

– Где кэп? – с тревогой спросила Саманта.

– Не дрейфь, с ним пока все в порядке, – спокойно ответила Валькирия. – Он меня за вами послал. Сам он какую-то ерунду задумал, нам велел топать на корабль. А на корабль нам туда, – Валькирия указала на коридор, заваленный трупами охраны.

Только сейчас, глянув в коридор, Майк понял, что трупов было значительно больше, чем он увидел сначала. И это его уже немного удивило: одно дело предполагать, со сколькими врагами может справиться Валькирия, и совсем другое – видеть это воочию.