Александра Седова – Лисичка (страница 24)

Выхожу из детской, достаю из кармана пропиликавший телефон. Входящее сообщение читаю:

«Робота так и не купили. Предлагаю встретиться завтра и все исправить. Я заеду за тобой.»

Все исправить… Он определённо имеет ввиду приобретение подарка для сына. Ведь кроме этого, уже ничего не исправишь.

Зажимаю кнопку блокировки экрана и обнимаю себя за плечи. Все ещё сложно. До сих пор до костей пробирает от его голоса и вида. Даже простое сообщение от его имени, учащает пульс. Это общение, пусть и не долгое, ни к чему не обязывающее даётся с большим трудом. Но мы оба должны справиться, привыкнуть, и постараться наладить дружескую волну ради Костика. Теперь, когда у меня появился Роберт, мне гораздо легче общаться с Матвеем. Я больше не боюсь старой боли и собственной слабости. Теперь, все по честному. У него своя личная жизнь, с девушкой которую он приводил в родительский дом, а у меня своя.

Открываю дверь его машины и сажусь на переднее сиденье. Сразу же ловлю носом запах еды. Фаст фудом разит. Про себя усмехаюсь, и мысленно злорадствую. Не кормит его невеста домашней едой, приходится в машине на ходу всякой ерундой питаться. Бедолага.

– Это тебе. – Заносит руку за спинку моего кресла и достает с заднего сиденья букет белых хризантем.

Цветы краси-и-ивые! Пышные бутоны, похожие на воздушные зефирки с множеством белоснежных лепестков. Обернуты в белую матовую упаковочную бумагу и перевязаны нежно-розовой ленточкой… Так бы и дала ему по бородатой наглой морде этим букетом!

– В честь чего? – Спрашиваю строго. Букет беру и на колени кладу. Нет, эти цветы слишком прекрасны, для того чтобы избивать ими бывшего мужа. Вот если бы розы! С шипами! Тогда другое дело.

– И это тебе. – Снова заносит руку назад игнорируя мой вопрос, и протягивает пакет.

Этот противный аромат готовой еды доносится именно из пакета.

– Что там? – Спрашиваю брезгливо сморщив нос, изображая нежелание прикасаться к такой еде, демонстрируя то что я нормально питаюсь в отличии от него.

– Хот-доги из аквапарка. С малосольными огурчиками и с луковой крошкой. Твои любимые. – Улыбается с выражением победителя и настойчиво сует мне этот пакет.

– Ты был в аквапарке? – Спрашиваю. В пакет заглядываю. Рот слюной наполняется от воспоминаний какая это вкуснятина. Аромат от которого ещё минуту назад дико тошнило, вдруг стал невероятно аппетитным. Пахнет жареным луком, кетчупом и дешёвыми сосисками.

– Пришлось купить билет, чтобы попасть в кафе и приобрести хот-доги. – Отвечает, руль выкручивает, отъезжает от дома.

Глава 29. Кристина

Матвей запихнул пакеты с подарками в камеру хранения и уже со свободными руками ходит за мной по пятам.

На третьем этаже модного торгово-развлекательного центра, расположилась красивая инсталляция огороженная столбиками с натянутой лентой, чтобы разношерстные посетители не имели возможности приблизиться и что-то сломать. Это белоснежный рояль с открытой крышкой, из которой яркой россыпью выглядывают красивые цветы и ниспадают до самого пола. Над цветочным музыкальным инструментом, с высокого потолка свисают большие ноты представляющие собой цветочные композиции. Красиво. Останавливаюсь рядом и с улыбкой разглядываю.

– Сыграешь? – Спрашивает Матвей.

– Это же инсталляция. – Отмахиваюсь. – Рояль наверняка сломан.

– Ну так давай проверим. – Берется за плечи моего пуховика и помогает его снять. Огромный шарф распутывает.

Есть что-то безумное в этой затее. Мелкое хулиганство с уклоном на искусство. Жарким огнём кровь опаляет, азарт пробуждает и неуемное желание прервать серость повседневных будней этой яркой выходкой. К тому же, рядом Матвей. А с ним, ничего не страшно. С ним, можно даже на ограбление банка пойти, не задумываясь. Он хоть и бабник, но за ним, как за каменной стеной. Никогда никому не позволит меня обидеть.

Бросаю косой взгляд на охранников у эскалатора, улыбаюсь и захожу за ограждение. Усаживаюсь на красивый пуфик украшенный цветами, руки над клавишами заношу. Пальцы сами собой принялись наигрывать мою любимую симфонию великого композитора. Рояль оказался вполне рабочим. Правда немного расстроенным, и из-за цветов в крышке не так ярко звучит. Но все равно красиво. Звуки живой музыки привлекли внимание посетителей торгового центра и охраны. Вокруг инсталляции стремительно собирается толпа из любопытных зрителей. Кто-то снимает меня на телефон, кто-то слушает живую музыку, а кому-то просто интересно во что мне выльется эта выходка. Среди множества лиц вижу его бородатую физиономию. Смотрит на меня как заворожённый, глаза светятся. Так же вижу двоих охранников, что по рации докладывают о вопиющем нарушении и стремительно приближаются. Матвей их перехватывает, отвлекает, ругается, выставляет это мелкое хулиганство за великое искусство. Не даёт им ко мне подойти и прервать.

Пожалуй, хватит на сегодня ярких впечатлений. Руки от клавиш убираю, с пуфика встаю и возвращаюсь. Мило улыбаюсь суровым охранникам, извиняюсь, хватаю Матвея за руку и быстро увожу от скопления людей и возможности помериться силой с охранником.

Люди кругом толпятся, проходу мешают. Кто-то аплодирует моему концерту, кто-то снимает на видео перепалку Матвея с охраной, а кто-то просто наблюдает из простого любопытства. Протискиваюсь сквозь людей, Матвей послушно следом идёт, широкими плечами толпу расталкивает.

Я уже целую вечность к нему не притрагивалась. Держу его руку, огромную ладонь сжимаю, тепло его кожи чувствую. Руки его – такие родные, отпускать не хочется. И он меня держит, волнуется. Ладонь потеет, становится влажной и скользкой.

Отпускаю его на первом этаже, пуховик свой у него забираю. Охрана за нами не пошла, убедились что никакого вреда инсталляции я не нанесла, толпу разогнали и успокоились.

– Ну все, дальше сам. – Говорю и на выход головой указываю.

– Поехали, отвезу. – Бурчит. Смотрит на меня со странным выражением на бородатом лице. Точно такое же выражение было у Костика в детстве, стоило его руку в большом магазине отпустить. Он каждый раз пугался что непременно потеряется среди людей, и хватал меня за одежду. Ему так спокойнее было. Вот и Матвей сейчас, точно так же смотрит. Словно ищет, за что можно уцепиться.

– Мне еще надо кое-что купить. – Отмахиваюсь. Пуховик в руках сжимаю. – Я пришлю тебе адрес батутного центра где будет день рождение. – Говорю и резко разворачиваюсь. Не знаю что сказать на прощанье. Кажется что простого «пока» недостаточно, а «до встречи» как будто выдает мое желание скорее вновь увидеться.

– До встречи. – Кричит мне в спину.

Сглатываю образовавшийся в горле ком, на другой этаж торгового центра иду.

Захожу в большой магазин нижнего белья, медленно между рядов прохожу. Нужно подобрать комплект красивого белья для укрепления наших с Робертом отношений. Вчера я сбежала из его квартиры после поцелуя, ссылаясь на то что нужно укладывать сына спать. Испугалась продолжения. Я не была готова, ни морально ни физически. Роберт хоть и пытался скрыть своего разочарования, но все равно заметно расстроился. И раз уж я решила начинать новую жизнь и новые отношения, то все должно быть по нормальному.

Взгляд падает на шикарный комплект красного цвета. Красивый кружевной бюстгальтер и такие же стринги.

Беру его, иду в примерочную. Трусы мерить на голое тело нельзя, поэтому я натянула их поверх своих. Комплект сидит просто идеально. Никогда еще так сильно себе не нравилась. Кручусь перед зеркалом как самовлюбленная барышня, с разных сторон себя разглядываю. Роберту определенно понравится.

Тяжелая плотная штора резко сдвигается и в маленькое пространство заходит Матвей.

– А! – Вскрикнула от испуга. Не ожидала что кто-то может войти, тем более он.

Матвей быстро закрывает штору обратно и резким движением накрывает мой рот своей ладонью, чтобы не орала. Кусаю его за руку со всей силы, мысленно матом покрываю, глазами молнии метаю.

Руку одергивает, стряхивает с неё мои слюни и боль от укуса, не стесняясь меня разглядывает.

Я даже прикрыться не успела. А сейчас и вовсе не хочу этого делать. Пусть видит, что он потерял. Неосознанно грудь вперёд выставила, жопу оттопырила и пресс на животе напрягла. Стою как выставочный экспонат, вижу как он меня глазами пожирает. Жарко становится, дышать трудно. Потом прошибло. В маленькой примерочной очень тесно. Тем более с Матвеем. Обросший стальными мышцами, он занимает собой почти все пространство.

– Что ты себе позволяешь?– Спрашиваю требовательно. – Живо уйди! – Приказываю выставив руку в сторону шторы.

Без слов и лишних телодвижений, прижимает меня к зеркалу, за бедро хватает, мою ногу к себе на пояс закидывает и пахом к моей промежности прижимается. Потеет тестостероном и горит необузданной страстью. Кажется, ещё немного и опалит мои ресницы своим жарким дыханием. Голову наклоняет, шею целует. Мягкой бородой приятно щекочет, возбуждает до потери разума. Сдавленная его большим телом, обезоруженная его пылкой страстью и обжигающими поцелуями, не двигаюсь. Смотрю на маленькую щель между стеной и шторой, сосредотачиваюсь на ней как на якоре, чтобы удержать внимание и не погрязнуть с головой в его ласках. Там ведь люди, везде. Персонал, покупатели. Прямо за хлипкими тонкими стенами, за этой шторой… О, Боже!… Глаза закрываются от удовольствия. От поцелуев на моей шее, по всему телу распространяются мурашки. Стремительно бегут к груди и возбуждают соски, заставляя нежную кожу твердеть. Я хочу его. Хочу чтобы взял меня, как можно скорее. Сил нет уже терпеть. Безумное возбуждение охватывает, покалыванием по всему телу отзывается и ноющей сладкой болью внизу живота.